После того как синдикат Сергеевых успешно передал власть новому главе, офисы синдиката были завалены цветами и подарками в знак поздравления: от огромных букетов, присланных братвой Ломоносова, до скромных букетов от самых мелких уличных банд.
Когда Лео сообщил Михаилу эту новость, тот слегка кивнул и отпил чаю.
Достойная победа.
Несмотря на то, что они были заклятыми врагами, когда Михаил вспомнил свой разговор с Цезарем, на его губах появилась тайная улыбка.
Слова призрака, конечно, удивили Михаила. Человек, которого Михаил считал мертвым, появился как гром среди ясного неба — восставший из мертвых, если такой вообще существует, — и просил его о помощи? Несомненно, настал день расплаты.
— Ты хочешь, чтобы люди Ломоносова сражались за тебя? — недоверчиво спросил Михаил.
Призрак лишь кивнул.
— Мы выследили последних предателей среди нас. Осталось только назначить наказание.
Михаил по-прежнему был настороже.
— И чем именно это мне выгодно?
Глаза Цезаря сверкнули, когда он окинул Михаила зловещим взглядом.
— Ты поймешь, что от этого предложения тебе будет нелегко отказаться, — он ухмыльнулся. — Видишь ли, оно единственное в своем роде.
Михаил недоверчиво фыркнул.
— И что же это может быть?
По столу скользнул конверт из плотной бумаги.
— Все имущество Бердяева, — сказал Цезарь, когда Михаил заглянул внутрь, в его голосе послышались нотки превосходства.
Михаил швырнул конверт обратно на стол.
— Ты вернешь мне только то, что принадлежит мне по праву, — прорычал он, возмущенный наглостью Цезаря. — Ты правда думаешь, что я это приму?
— Я не сомневаюсь, что ты это сделаешь.
Михаил усмехнулся.
— И почему же?
Цезарь медленно и сладко улыбнулся. У Михаила заныли зубы, он почти пожалел, что согласился на этот разговор, но то, что произошло дальше, он и представить себе не мог.
— Тот, кто все это организовал, тот, кто сделал все это возможным, был твоим сыном.
Выражение лица Михаила сменилось на безразличное, а улыбка Цезаря стала шире.
— Все документы в порядке, мы только ждем, когда суд официально утвердит их. Нет никаких сомнений в том, каким будет вердикт, — Цезарь склонил голову набок, давая Михаилу время прийти в себя. — Все сделано по закону, конечно, вы увидите, что все законно и честно.
Михаилу потребовалась секунда, чтобы сформулировать какой-либо ответ. Он забрал конверт и просмотрел несколько страниц.
— Ливон... сделал все это?..
Его сомнения были омрачены гордостью, блеснувшей в его глазах.
Цезарь кивнул, но затем его поведение стало более серьезным.
— Я не делаю этого предложения с намерением дружбы и никогда не сделаю, — уточнил он. — С вашей помощью мы сможем покончить быстро и решительно. После этого все вернется на круги своя.
Михаил приподнял бровь.
—Я, знаешь ли, буду посылать за тобой убийц.
— Я бы и не ожидал ничего меньшего.
Улыбка Цезаря на этот раз говорила о том, что он поступит так же.
Сделка между Ломоносовской братвой и синдикатом Сергеева. Это было неортодоксально и беспрецедентно, но Михаил уже принял решение.
Он по-прежнему недолюбливал Цезаря, но в конце концов все сложилось удачно. И он не мог не гордиться своим сыном, который оказался таким удивительным.
Лео посмотрел на Михаила, не понимая, почему его босс так широко улыбается. Он вздрогнул, когда Михаил внезапно заговорил
— Перемены к лучшему, — улыбка стала мягче. Лео недоумевающе смотрел на него. — Есть над чем подумать, — задумчиво протянул Михаил.
— Господин Ломоносов? — растерянно и слегка встревоженно спросил Лео.
Ответа он так и не получил.
***
Весна на севере быстротечна. Она приходит и уходит, прежде чем кто-либо успевает это осознать. Редкие солнечные дни выводят людей на улицы, огромные толпы собираются в парках и на площадях, чтобы насладиться теплом, пока оно есть, не желая тратить впустую нечто столь драгоценное.
Это прекрасное время, чтобы гулять по городу, и никто не осудит того, кто наслаждается этим. Однако толпы людей крайне неудобны для тех, кто спешит куда-то.
Особенно сегодня, потому что Ливон опоздал.
Он мчался по улицам, с каждым вдохом у него горели легкие, потому что, конечно же, его трамвай сломался на остановке. (В них жили демоны, и они точно знали, когда ему нужно было спешить, в этом он был уверен.) Возможно, ему стоило дождаться следующего трамвая, но он предпочитал свободу бега капризным прихотям одержимых трамваев.
Взглянув на часы, Ливон быстро подсчитал и пришел к выводу, что если он будет бежать со скоростью десять метров в секунду, то успеет.
Поэтому, проведя в уме нехитрые подсчеты и собравшись с духом, Ливон побежал изо всех сил. Конечно, именно в этот момент ветер решил усилиться. Он был теплым, дружелюбным — приятный ветерок, сопровождавший мелькающие мимо здания.
Пробормотав короткую благодарность ветру за то, что тот освежил его (но все же немного недовольный тем, что ветер дул прямо ему в лицо), Ливон опустил голову и заставил себя не сбавлять темп. Он почти не смотрел, куда идет.
И снова он опоздал.
Он не заметил высокого мужчину, вышедшего из своей машины, пока столкновение не стало неизбежным.
Он взмахнул руками, потеряв равновесие. За несколько мгновений до катастрофы он был уверен, что вот-вот вмажется в асфальт.
Он приготовился к удару.
Но все, что произошло дальше, — это резкий вдох, и внезапно кто-то очень крепко обхватил Ливона за талию, поставил его на ноги и прижал к себе.
Ливон издал звук, что-то среднее между хрипом и бульканьем, но его слух был прикован к смеху над ним, а его мозг, как и каждый раз при их встречах, затуманился при виде сияющих белокурых волос, спадающих на глаза цвета ртути.
— Кажется, тебе действительно нравится, что я тебя ловлю, — Цезарь лучезарно улыбнулся ему.
Тонкая вуаль любви была сорвана и клочьями лежала на земле. Ливон фыркнул.
— Ну, может быть, если бы у кого-то не вошло в привычку выпрыгивать перед людьми, которым есть куда пойти!
Цезарь от души рассмеялся над этим. Люди синдиката, ожидавшие в стороне, вздрогнули от страха, но Цезарь не обратил на них внимания.
— Куда ты направляешься? Я тебя подвезу.
— О, ну что ж, если ты свободен… — без тени смущения (или стыда) Ливон сунул папку в свободную руку. Цезарь нахмурился, глядя на нее, но Ливон посмотрел на часы и выскользнул из его объятий, прежде чем Цезарь успел его остановить.
— Дом тридцать четыре, прямо по улице! — крикнул Ливон через плечо. — Скажи им, чтобы они все прочитали до нашей завтрашней встречи! В три!
— Эй! Подожди-ка...
Ливон находился уже в десятке метров от него, мчась во весь опор.
Цезарь смотрел ему вслед со вздохом на устах. Ему придется отменить бронь на обед.
Было еще кое-что. Что-то не давало ему покоя, жуткое чувство дежавю... Но нет. Ему просто показалось.
Подавив чувство разочарования, Цезарь уже собирался вернуться в машину, когда зазвонил телефон. Увидев имя на экране, он скривил губы.
— Что-то не так? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, и перевел взгляд на Ливона, стоявшего на другой стороне улицы.
— Сегодня вечером, — выдохнул Ливон в трубку. — У меня есть примерно час. Седьмой раунд.
Цезарь просиял, но его голос оставался непринужденным.
— Что ж, тогда увидимся.
Он поцеловал трубку. В ответ он услышал только щелчок разъединяющегося вызова.
Он покачал головой, но улыбка не сходила с его лица, пока он не сел обратно в машину — ровно до тех пор, пока снова не зазвонил телефон. На этот раз звонок был явно нежелательным.
— Дмитрий. Да, я в порядке, — посмотрев туда, где Ливон скрылся за углом, он издал тихий смешок. — У меня в руках только что был кусок ходячей порнографии, — в его голосе слышалась усмешка. — Это было божественно.
Из динамика телефона доносились искаженные вопли ярости и очень изобретательные ругательства, но Цезарь не возражал. Он все равно едва слышал их из-за собственного веселого смеха.
http://bllate.org/book/13143/1166517
