Ливон опаздывал.
Он несся по улице, ощущая, как горят его легкие с каждым жадным глотком воздуха, пока он торопился к месту назначения. Обычно ему не приходилось так спешить или он вовсе предпочитал неспеша прогуляться, но его опоздание сейчас означало, что у него не было времени на это. Вероятно, ему стоило подождать следующего трамвая, когда тот, на котором он ехал, сломался. Но нет, у него не было лишних денег. Каждая копейка была важна.
Проверив время на поношенных часах на запястье, Ливон собрал остатки своих сил и пустился в полноценный забег. Он был всего лишь в одной остановке от нужного места, он справится. Разумеется, именно тогда ветер решил, что времени лучше, чтобы усилиться, просто не найти, и начал безжалостно хлестать его по щекам своим холодом. Посылая морозные порывы воздуха к чертям себе под нос, Ливон наклонил голову, отказываясь замедляться. Здания проносились смазанными пятнами мимо Ливона, который почти не смотрел по сторонам.
И он снова опоздал.
Он не заметил высокого мужчину прямо на своем пути, пока столкновение с ним не стало неизбежным. В паре секунд от катастрофы он был уверен, что на полной скорости врежется в этого бедолагу, и отправил телефон в своей руке в полет, попутно готовя себя к столкновению.
Однако все, что произошло – это резкий вздох и пара ловких шагов в сторону, как внезапно талию Ливона обвила крепкая рука. Он резко почувствовал тошноту.
Не то, чтобы рефлексы человека не были впечатляющими, да и не то, чтобы это не было очень добрым жестом с его стороны – поддержать Ливона, который вот-вот был готов распластаться посреди улицы. Однако рука, крепко удерживающая Ливона, также вдавливала его в тело спасителя, и это давление вызывало у него дурноту.
— Простите, — просипел Ливон, поднимая взгляд.
А затем поднял его еще выше. Только тогда он осознал, насколько высоким был человек. Кто-то выше него был редкостью, но он был уверен, что это человек был выше него как минимум на голову.
Когда взгляд Ливона наконец добрался до лица незнакомца, ему показалось, что его мозг словно поймал вирус. Он не мог оторвать глаз от сверкающих блондинистых волос, спадающих на его лоб и мягко колыхающихся на ветру. Встряхнувшись, Ливон заставил свой взгляд опуститься, только чтобы обнаружить пару серебристо-серых глаз, смотрящих прямо на него. Он снова почувствовал, что тонет.
Что-то во взгляде незнакомца кричало о том, что он был хищником. Голову Ливона заполнили картинки серого волка, рыскающего по широким просторам Сибири, и он почувствовал, что с трудом может дышать.
— Все хорошо? — спросил мужчина, разрывая его фантазии.
— Да-да, я в порядке.
Осознав, что хватка мужчины больше его не сковывала, Ливон отскочил. На лице незнакомца промелькнула улыбка и так же быстро исчезла, однако его волчий взгляд ни на секунду не отрывался от Ливона. Он напоминал каменную статую, почти сверкая под непрямыми лучами северного солнца, и Ливон не мог не задуматься о причинах блуждания человека в настолько дорогом костюме и огромной шубе по грязным переулкам.
Из-под пухлых губ мужчины, изогнувшихся в усмешке, показались острые клыки, и Ливон осознал, что довольно грубо на него пялился.
— Правда, простите, — протараторил он.
— Ничего страшного.
Взгляд незнакомца на мгновение пригвоздил Ливона к месту. Как будто одного взгляда было недостаточно, элегантный тембр мужчины и его давящее поведение заставляли его нервничать.
— Ладно, хорошо. Пока.
Это было не самое грациозное прощание, но Ливону нужно было идти. Он обернулся и начал было уходить.
— Подождите.
Ливон застыл, а затем недоуменно обернулся.
— Вам стоит задуматься о покупке очков.
Ливон моргнул.
«Что?»
Он был уверен, что взгляд незнакомца не сдвинулся ни на сантиметр: он по-прежнему буравил его с той же интенсивностью, замедляя ход его мыслей. Где-то в закоулках сознания промелькнули воспоминания об ультрафиолетовом излучении, которое отражалось от солнца и было опасно для глаз.
Зима в России длилась почти полгода, поэтому, наверное, это был просто дружеский совет одного мужчины другому. Но… почему? Ни у кого из них не было солнечных очков. Зачем говорить это кому-то, с кем ты в прямом смысле слова столкнулся на улице пару минут назад? И в любом случае, светлая радужка была более чувствительной к ультрафиолету, поэтому ничего из этого не имело смысла. Однако он знал, что у русских была привычка придираться ко всему и всем на свете, в независимости от того, насколько хорошо люди друг друга знали, поэтому он решил отмахнуться от комментария, приняв его за обычное ворчание.
Ливон нацепил на лицо вежливую, как он надеялся, улыбку и снова отвернулся, мысленно решая забыть обо всей этой встрече. А затем чертыхнулся и сорвался с места.
Он очень сильно опоздает.
http://bllate.org/book/13143/1166413
