Готовый перевод Worldly Affairs and Sand Sculpture / Стандарт жизни нелепого героя [❤️] [Завершено✅]: Глава 17.4: Разоблачение

Неизвестно сколько времени прошло, но, когда Чжоу Паньбай наконец открыл глаза, в ноздри ему ударил запах дезинфицирующего средства, и он обнаружил, что ему вводят внутривенно капельницу.

Отделение было расположено недалеко от стойки регистрации, поэтому сквозь дверь доносились обрывки разговора медсестер. Хотя они говорили вполголоса, Чжоу Паньбай услышал их слова.

— Люди из городов имеют очень плохую физическую форму.

— Кто ж поспорит? Тот, кто пришел днем, упал в обморок, увидев обнаженного человека. Симптомы были серьезнее, чем просто обморок из-за потери крови. Доктор Тан был потрясен.

— Действительно, даже когда болеют красивые мужчины, это отличается от обычных людей.

Наблюдая за капельницей, Чжоу Паньбай почувствовал, как в нем нарастает гнев. Через некоторое время он, казалось, принял решение, его сжатые кулаки постепенно расслабились, а поведение стало необычайно спокойным.

* * *

Под влиянием Цинь Цзиня оценка сеанса свободного творчества оказалась на удивление справедливой.

После того как Чжоу Паньбай воздержался от голосования, а Цинь Цзинь воспользовался возможностью намеренно позволить Ли Сянфу бросить вызов судьям, все перестали строить дальнейшие предположения об отношениях между ними. Вместо этого они объективно рассмотрели работы Ли Сянфу, оценив его неоспоримое мастерство. Многие испытывали облегчение, что не были с ним в одной паре.

Всего за один день произошло множество событий. Возвращаясь вечером в свою резиденцию, Ли Сянфу ожидал, что почувствует себя измотанным, но, к своему удивлению, он обнаружил, что необычайно энергичен.

Деревня была оживлена празднованием фестиваля Циюань*. Фонари украшали каждый дом, а улицы были полны людей.

П.п.: Фестиваль попрошайничества (день нищего) — праздник, существующий в определенных регионах или культурах, но не являющийся общепризнанным традиционным праздником.

Решив не присоединяться к празднествам, Ли Сянфу предположил, что Цинь Цзинь тоже не будет в них участвовать. После тщательного обдумывания он решил лично поговорить о деле Цинь Цзяюя, посчитав ненужным и бесполезным продолжать испытывать друг друга.

Члены группы поселились в относительно густонаселенном районе, а резиденция Цинь Цзиня располагалась неподалеку. Когда Ли Сянфу подошел к двери, он заметил, что она была слегка приоткрыта.

Домовладелица увела своих детей на праздник Циюань, оставив освещенной только одну комнату во дворе.

В темноте Ли Сянфу поднялся по лестнице, пытаясь найти выключатель.

Подойдя к двери, он несколько раз поднял и опустил руку, колеблясь без видимой причины. Во время этого колебания дверь распахнулась сама по себе.

Цинь Цзинь, казалось, только что принял душ. На его плечах висело полотенце, а с волос капала вода.

Прислонившись к дверному косяку, он спокойно спросил:

— Что заставило тебя бродить по улице поздно вечером?

Ли Сянфу поджал губы.

Цинь Цзинь некоторое время пристально смотрел на него, затем повернулся, взял со стола стакан с водой и сделал глоток.

Ли Сянфу вошел в комнату, постоял немного, а затем заговорил:

— Это по поводу твоего брата.

Цинь Цзинь остановился, сделал шаг вперед, неожиданно притянул его к себе и одновременно пинком захлопнул дверь.

Ли Сянфу на мгновение остолбенел. Вспышка гнева произошла внезапно.

Когда дверь закрылась, в коридоре послышались торопливые шаги и стук в дверь. Очевидно, у посетителей были недобрые намерения. Оживленная атмосфера снаружи и звуки хлопушек могли заглушить крики о помощи и сделать их бесполезными.

Нахмурившись, Ли Сянфу отступил, спросив:

— Кто это?

Цинь Цзинь спокойно позвонил в полицию, указав конкретное местоположение, и сообщил ему:

— Злоумышленником может быть Фан Юаньцзянь или Чжоу Паньбай. Один из них, скорее всего, и есть преступник.

Помолчав, он добавил:

— Грабители часто приносят с собой несчастья, а Фан Юаньцзянь слишком дорожит своей жизнью, чтобы рисковать ею.

Ли Сянфу понял намек. Только Чжоу Паньбай ходил босиком и не боялся тех, кто носил обувь*. Будучи непредсказуемым человеком, он, скорее всего, решил прибегнуть к физической агрессии, не задумываясь о последствиях.

П.п.: «Ходить босиком» — относится к тем, у кого нет большого имущества или ресурсов. «Носить обувь» — относится к тем, у кого есть статус и богатство. Поскольку «босоногим» людям нечего терять, они становятся храбрее и бесстрашнее перед лицом трудностей.

Дверь, не отличавшаяся особой прочностью, казалось, вот-вот распахнется. Воспользовавшись случаем, Цинь Цзинь схватил стул и швырнул его вперед.

Первый незваный гость получил удар по переносице и вскрикнул. Несколько человек с палками в руках бросились вперед, а в конце появился Чжоу Паньбай.

Ли Сянфу потерял дар речи, прежде чем заметить:

— Тебе не обязательно было приходить.

— А в чем разница? — усмехнулся Чжоу Паньбай. — Если с тобой что-то случится, я стану главным подозреваемым.

Теперь Ли Сянфу понял, что стояло за предыдущими словами Цинь Цзиня. Разрушительный потенциал дураков иногда мог превосходить потенциал обычных людей.

— Еще один шаг, и тебя арестуют, — предупредил Ли Сянфу.

Охваченный гневом, Чжоу Паньбай закричал:

— Ты в любом случае разрушил мою жизнь!

Ли Сянфу был застигнут врасплох.

— Я?

— Не думай, что я не чувствую вашей связи. Ты та еще сука, так почему только тебя считают добродетельным?

Ли Сянфу: «…»

Несмотря на то, что именно Цинь Цзинь рассказал об инциденте, вся враждебность была направлена на Ли Сянфу.

Когда Ли Сянфу заметил, что Цинь Цзинь с ухмылкой отворачивается, он не смог удержаться и возразил:

— Теперь мы вместе в этой передряге.

Окруженный наемными головорезами, Цинь Цзинь осмотрел место происшествия и предупредил:

— Не попадайся в лапы Чжоу Паньбая. Твоя судьба будет хуже, чем моя. Намного хуже.

Ли Сянфу: «...»

Видя хищнические намерения Чжоу Паньбая, Ли Сянфу не находил слов.

Только что они с улыбкой подшучивали друг над другом, а в следующее мгновение Цинь Цзинь неожиданно напал. Нападавший, вооруженный палкой, был отброшен ударом ноги в сторону.

Небрежно отбросив полотенце, Цинь Цзинь игриво поманил пальцами.

Спровоцированный до такой степени, Чжоу Паньбай пришел в ярость и тут же заявил:

— Поторопитесь! Вы знаете, сколько он стоит? Выкуп за его похищение обеспечит вас на всю жизнь!

Обратив свой свирепый взгляд на Цинь Цзиня, он угрожающе добавил:

— Поскольку у тебя есть немного грязных денег, приготовься к тому, что твои кости будут раздроблены по частям.

Вскоре после этого он уставился на Ли Сянфу, как на заклятого врага, который отнял у него все, и заявил со злобным выражением лица:

— Обнажение может привести к потере сознания. Медсестра упомянула о твоем тяжелом психическом расстройстве...

Ли Сянфу не мог понять, почему вдруг возник этот вопрос.

Чжоу Паньбай ухмыльнулся и продолжил:

— Я запру тебя в комнате и найму людей, которые будут раздеваться перед тобой каждый день. Твоя жизнь будет хуже смерти до конца твоих дней!

Его маниакальный смех был резким, что повергло Ли Сянфу не в ужас, а скорее в оцепенение.

Глубоко вздохнув, он посмотрел на Цинь Цзиня.

— Итак, если меня по ошибке схватят, мне придется каждый день смотреть, как люди раздеваются. Ты готов к тому, что твои кости будут раздроблены на части?

Цинь Цзинь прищурился и впервые с тех пор, как они познакомились, произнес ругательство:

— Черт.

П.р.: Пха-ха-ха!!! Боже, какой коварный план!!!

http://bllate.org/book/13141/1166070