Не сдержав любопытства, секретарь вытянул шею, стараясь разглядеть слова на экране телефона. Когда ему это удалось, выражение лица сразу же изменилось.
У Цинь Цзиня заметно выделялись костяшки пальцев. Он слегка пошевелил рукой, не отрываясь от чтения поста, который так разозлил Гао Сюня.
[Приготовит завтрак и обед с собой на работу, позаботится о ребенке дома и встретит поздно вечером с ужином. Благодаря тебе, брат, мой взгляд на мужчин полностью изменился *улыбается.jpg*].
Не произнеся ни слова, Цинь Цзинь слегка откинулся назад, прикрыл глаза и погрузился в размышления.
Комнату окутала тишина, оставляя Гао Сюня один на один с его беспокойством.
Спустя какое-то время Цинь Цзинь сказал:
— Напиши Ли Сичунь и спроси, действительно ли она думает, что ее брат такой невероятный.
Выражение лица босса было нечитаемым. Гао Сюнь начал неуверенно печатать сообщение. С учетом, что он не видел свою девушку уже несколько дней, он мог использовать эту ситуацию как повод для воссоединения.
Его палец на несколько секунд завис над кнопкой отправки, и, немного, помедлив, он, наконец, нажал на нее.
Через три минуты терпение Цинь Цзиня иссякло:
— Она ответила?
Гао Сюнь замер, как громом пораженный.
— Она меня удалила.
На экране появился красный восклицательный знак, подтверждающий, что он был исключен из списка друзей.
* * *
Эта ночь оказалась тяжелым испытанием для многих.
Ли Сичунь не любила удалять из друзей без объяснения причин. Даже в случае расставания она прямо говорила, что они разошлись. Однако в этот раз она последовала прихоти и сделала исключение.
Когда гнев утих, на смену ему пришла пустота.
Ли Сичунь достала маленькое зеркальце, осмотрела себя и покачала головой, заметив маленькие морщинки в уголках своих глаз.
Давайте отмотаем на пять минут назад.
В тот момент Ли Сянфу заваривал чай, и каждое его движение было настоящим искусством. Воздух наполнился ароматом чая, и Ли Сичунь протянули светло-зеленую чашку. Она чуть замешкалась, прежде чем взять ее.
— Смотрится красиво.
Это были единственные слова, которые пришли ей в голову.
— Чай охладит пламя, — сказал Ли Сянфу. Он, лишенный необдуманных порывов, и сам был похож на этот напиток.
Не осталось и следа от того брата, которого она знала раньше. Прежний Ли Сянфу все время дурачился. Ли Сичунь вздохнула:
— Ты вырос.
По прошествии четырех лет Ли Сянфу впервые спросил про ее парня:
— Его зовут Гао?..
— Гао Сюнь, — Ли Сичунь невольно улыбнулась, вспомнив счастливые совместные моменты, и опустила глаза.
Ли Сянфу не спешил что-то говорить и терпеливо ждал, что произойдет дальше.
Ли Сичунь попыталась подойти к вопросу объективно:
— Он человек с большими амбициями и многообещающей карьерой.
Гао Сюнь серьезно относился к своей работе, и в его жизни не было места романтическим похождениям. Именно это изначально и привлекло ее в нем.
Ли Сянфу кивнул и спросил:
— Так в чем же заключаются ваши разногласия?
Услышав вопрос, Ли Сичунь вдруг почувствовала отчаяние:
— Я понимаю такую преданность работе, но проблема в его мужском шовинизме. Он ждет, что я временно оставлю работу, когда мы поженимся и у нас появятся дети.
Гао Сюнь считал, что никто не позаботится о ребенке лучше матери. Тем более, учитывая ее происхождение, о деньгах ей беспокоиться точно не придется.
Однако Ли Сичунь вложила много сил в свою галерею и не хотела ее продавать.
— Я смогу позаботиться о детях. Если я буду занята, то смогу попросить старших родственников помочь. Я правда не понимаю, почему он недоволен, — тихо вздохнула Ли Сичунь. — Люди вокруг тоже считают меня лицемерной.
Ли Сянфу не стал напрямую обвинять Гао Сюня и объективно заметил:
— Этот вопрос вполне обсуждаем. Когда в будущем у тебя появятся дети, я смогу помочь тебе позаботиться о них. К тому же, они могут играть вместе с Шаша.
Подумав, он добавил, последовательно покрывая почти все возможные трудности:
— А еще я увлекаюсь живописью и шахматами и смогу стать учителем начальных классов для ваших детей. И о домашних делах тоже не стоит беспокоиться: я могу приготовить несколько ланчбоксов, если вы будете очень заняты.
Ли Сичунь впечатлилась таким подробным планом, но, подумав, поняла, что это неправильно:
— Зачем же тогда нужен отец ребенка?
— Да, в таком случае он и правда бесполезен, — кивнул Ли Сянфу и предложил: — Так что, может быть, удалишь его и найдешь себе кого-нибудь получше?
Ли Сичунь на мгновение опешила, а затем взяла телефон и действительно удалила Гао Сюня из друзей.
Став очевидцем расставания, Ли Сянфу серьезно объявил:
— От отца избавились, а значит и детей в ближайшее время не будет. Все проблемы решены.
Губы Ли Сичунь зашевелились в попытке произнести «Сянфу…».
Ли Сянфу, направившись на кухню вновь наполнить чайник, ответил:
— Не благодари.
Ли Сичунь: «…»
Уже на кухне он услышал, как Ли Сичунь крикнула:
— Кто-то звонит в дверь!
Ли Сянфу высунул голову в гостиную и заметил:
— Если я не ошибаюсь, ты сидишь в двух метрах от двери.
Ли Сичунь возразила:
— Я девушка и не должна открывать дверь. А что, если там кто-то опасный?
Ли Сянфу подошел и посмотрел на дисплей, выводящий изображение с камеры. Это был курьер.
— Вы к кому? — спросил он через домофон.
— Срочная посылка для Ли Сянфу, — ответил курьер, показывая конверт на камеру.
Ли Сичунь, тоже услышавшая о посылке, спросила:
— Ты что-то заказал?
Ли Сянфу покачал головой.
Ли Сичунь встала с дивана, взяла бейсбольную биту и спряталась с ней.
Ли Сянфу открыл дверь. Это был не преступник, он просто дождался подписи и ушел, оставив посылку. Ли Сянфу взял ее, и, вскрыв конверт ножом для фруктов, обнаружил, что в нем была изысканная открытка и несколько засушенных лепестков.
— Эй, это же любовное письмо! — воскликнула Ли Сичунь, приподняв брови.
Она взяла распечатанный конверт и попыталась расшифровать замысловато написанное имя отправителя. В конце концов, она сдалась:
— Наверно, это от студента-медика.
Однако слова в открытке были написаны не наспех, а наоборот — красиво выведены. Там была одна короткая строчка: «С возвращением, мой друг».
Ли Сянфу на несколько секунд задержался на части «с возвращением», гадая, не могла ли она подразумевать нечто большее, или он все же надумывал.
Окно было открыто, и порыв ветра разбросал лепестки по комнате.
Внезапно Ли Сичунь ахнула, подобрав один из лепестков, прилипший к дивану:
— Это цветок кактуса, — нахмурилась она, пристально изучая лепесток.
— В нем есть что-то особенное? — Ли Сянфу ничего не смыслил в цветах.
— Ничего такого, но он довольно дорогой, — объяснила Ли Сичунь. — Это чрезвычайно редкий цветок кактуса с неравномерным цветением. Были случаи, когда один цветок продавали за десятки миллионов.
— Правда? Десятки миллионов? — оживился Ли Сянфу, вспомнив, сколько осталось у него на карте после покупки гуциня. Он деловито спросил: — Если я продам его…
Ли Сичунь усмехнулась, перебив его:
— Столько стоит живое растение. Вряд ли эти засохшие лепестки получится продать и за несколько десятков юаней.
Пока Ли Сянфу был рядом, о некоторых деталях она умолчала. Когда он поднялся наверх и Ли Сичунь убедилась, что дверь захлопнулась, она достала телефон и набрала номер:
— Кто-то прислал ему цветы кактуса Cereus. Кажется, это чересчур для обычного совпадения.
П.п.: Cereus — род растений семейства кактусовые. Цветение цереусов — одно из самых красивых среди кактусов, но ждать этого можно десятки лет.
Продолжая разговор, она вышла во двор, и ее голос постепенно стих. На втором этаже Ли Сянфу, не заходя в комнату и прислонившись к стене, услышал название и сразу же вбил его в поисковую строку.
Ли Шаша, который до этого читал книгу в спальне, вышел за дверь и спросил:
— Что ты делаешь, стоя снаружи комнаты?
Ли Сянфу уже собирался ответить, как веб-страница прогрузилась.
Кактусами рода Cereus славилась древняя деревня Тяньси. Эта деревня — одно из немногих поселений, сохранивших свою самобытную культуру. Она могла похвастаться уникальной местной кулинарной традицией, такими природными достопримечательностями, как ледники, пещеры для хранения посуды, и многим другим.
К сожалению, из-за пробок на дорогах и недостатка рекламы туризм не был особо развит. Лишь время от времени отважные искатели приключений отправлялись в групповые походы.
Как только он собрался нажать на изображение, чтобы рассмотреть его поближе, у него внезапно закружилась голова, и Ли Сянфу качнулся. К счастью, Ли Шаша поддержал его, не дав упасть.
— Я в порядке, — он вошел в комнату и сел, держась за спинку стула. — Наверно, это из-за недостаточного притока крови к мозгу.
Устроившись поудобнее, он открыл ящик стола и достал брошюру, которую нашел ранее. Последним пунктом назначения, упомянутым в ней, была древняя деревня Тяньси, отмеченная стикером. Брошюра указывала на то, что это могло быть местом, где закончилось приключение его детства.
http://bllate.org/book/13141/1166044
