Бамбуковый лес был погружен в блаженную тишину — лишь ветер, подобно искусной игре на гуцине, струился сквозь рощу. Птенец взлохматил перышки на шее и робко расправил крылья, готовясь к своему первому полету.
Как только песнь смолкла, ветер стих.
Чей-то голос воскликнул:
[Великолепно! Высокие горы и текущие воды* — ваше мастерство не знает равных].
П.п.: «Высокие горы и текущие воды» — название знаменитой мелодии древности, а также идиома, обозначающая истинную дружбу.
Ли Сянфу улыбнулся: «Я справился?»
[Вы не просто справились, вы достигли совершенства!] — заметила система, поясняя: [За последние годы вы заработали звания «Поклонник шахмат номер один», «Шеф-гурман», «Виртуоз разрешения бытовых конфликтов», «Гений ремесла»…]
От перегрузки потоком заслуг система запнулась, но затем продолжила: [И вот теперь еще «Мастер игры природных мелодий на гуцине». Вы выиграли десятиборье и тем самым достигли цели трансформации].
«Наконец-то», — Ли Сянфу прикрыл глаза, наслаждаясь чувством глубокого удовлетворения.
Теперь он мог вернуться.
Двадцать три года, ровно двадцать три года!
Больше двух десятилетий минуло с тех пор, как он переместился во времени в тело новорожденного. Ли Сянфу вздохнул: «Наверно, я вернусь уже в средний возраст?»
[Вам будет столько же, сколько было в момент перемещения: двадцать четыре года и один месяц], — сказала система в своей обычной деловой манере.
«Разница незначительна. Все эти годы ты была весьма холодна и сурова», — отметил Ли Сянфу, подводя разговор к участи, ожидающей систему.
[Да, и еще одно: мой срок службы подходит к концу, мне осталось шестьдесят лет. Рекомендую уничтожить меня перед тем, как вы отправитесь назад. Пароль для активации: 13z2dft].
Ли Сянфу задумался: «Согласно изначальному договору, по завершении задания я имею право поступить с тобой так, как сочту нужным».
Он нежно провел рукой по струнам гуциня, затем поднял взгляд и медленно заговорил, обращаясь к системе: «Возвращайся со мной. Проживи остаток своих лет человеком».
Не умирай. Поживи для себя.
Впервые за время своего продолжительного существования система услышала в свой адрес подобные проявления чувств, отчего не могла подобрать слов для ответа.
Ли Сянфу улыбнулся чуть шире: «Но тебе нужно будет стать ребенком и звать меня папочкой».
Чтобы убедиться в ясности условий, он медленно повторил: «Скажи: па-по-чка».
Было время, когда Ли Сянфу жил в страшном мире: он помнил, как плакал и звал систему мамочкой. Теперь же пришла его очередь встать во главе и принимать решения.
Система: «…»
От души рассмеявшись, Ли Сянфу подобрал стоявшую неподалеку бутылку вина и опустошил ее за раз.
В двадцать пятый год Лихэ прославленный господин Сянфу предался пьянству в бамбуковом лесу.
Мнения о нем разнились. Почитатели восхваляли его невероятную красоту и таланты, а критики ругали за распутство, поверхностность и отсутствие добродетели. Но что бы ни говорили люди, отрицать его мастерство и привлекательную внешность было невозможно. От знати и аристократии до купцов — бессчетное множество было очаровано молодым господином, признанным самым красивым и могущественным.
В неофициальных исторических хрониках была заметка: «У красивого человека широк и круг знакомств».
Страна Y.
С тех пор как Ли Сянфу вернулся назад во времени, прошло несколько дней. Все события будто замерли, пока он путешествовал, и теперь он вновь оказался ровно в той же точке — сразу после получения свидетельства об окончании обучения. Все, что Ли Сянфу приобрел за это время, осталось при нем. К счастью, волосы у него всегда были достаточно длинные, поэтому изменения во внешности не должны были вызвать особых вопросов.
Ли Сянфу собрал свои вещи в дорогу и искоса посмотрел на систему, воплотившуюся в теле шестилетнего мальчика с невозмутимым выражением лица.
— Ты готова? — спросил Ли Сянфу.
— Данные сгенерированы, теперь я ваш приемный сын, — ответила система.
— Ли Шаша, — Ли Сянфу всмотрелся в данные и нахмурился. — Ты выбрала его имя?.. Ладно, неважно.
Он проверил паспорт и надел солнцезащитные очки.
— Пойдем.
Было лето, и пейзажи заграницы заметно отличались от тех, что ждали дома.
Хоть Ли Сянфу и не видел себя со стороны, но благодаря своему обаянию, красивым чертам лица и развевающимся черным волосам все внимание прохожих было обращено на него.
Когда они оказались на борту самолета, стюардесса тоже с интересом разглядывала молодого господина.
Ли Сянфу был хорош не только внешностью, но и своим педантичным подходом к стилю: на нем были черные брюки и рубашка, застегнутая до последней пуговки, — и это несмотря на изнуряющую летнюю жару, когда многие предпочитали оставлять ворот приоткрытым.
— Воду без газа, — попросил Ли Сянфу.
Стюардесса, осознав, что засмотрелась на него, виновато улыбнулась, налила воду в пластиковый стаканчик, отдала ему и занялась другими пассажирами.
После десятичасового полета, под вечер, они наконец вернулись в родной город Ли Сянфу. Он смотрел в окно на мрачнеющее небо: оно было заполнено темными тучами, предвещающими грозу.
Его губы чуть дернулись, и он задумчиво произнес:
— Интересно, кто сегодня приедет меня встречать.
Новость о том, что он возвращается в Китай, распространилась несколько дней назад. Наверняка люди сейчас были не в лучшем духе, устав от знойной поры.
Ли Шаша, кем теперь являлась система, слышал, как Ли Сянфу говорил о прошлом лишь однажды. Все, что было известно — в юности отношения с окружением у него не заладились настолько, что родственники выслали его обучаться заграницу.
Их встреча была в некотором смысле судьбоносной. Система должна была найти того, кто пройдет десятиборье и станет хостом, тем самым исполнив ее миссию. По стечению обстоятельств, Ли Сянфу в это время оказался втянут в перестрелку и бежал, пытаясь спасти свою жизнь. Так они и заключили договор.
Став хостом, Ли Сянфу все это время жил в королевстве Нюйцзунь* и вернулся домой лишь неделю назад.
П.п.: Королевство, в котором царит матриархат.
Время могло изменить многое, но не гарантировало изгоям признание.
Забрав свой багаж, Ли Сянфу и Ли Шаша покинули аэропорт.
Снаружи оживленно гудела толпа встречающих пассажиров. Среди них стоял мужчина с отсутствующим видом, держа в руках табличку и молча сетуя на свою неудачу.
Это был Чжао Кай, секретарь Ли Хуайчэня, старшего сына семьи Ли. Ему было поручено встретить Ли Сянфу.
Так как Ли Сянфу был скандально известен, Чжао Кай не хотел смотреть на него свысока и вообще как-либо провоцировать — ему просто нужно было выполнить свою работу.
Держа в руках табличку и вытянув шею, он с нетерпением оглядывал толпу в поисках нужного лица, когда, наконец, его взору предстала неописуемая красота.
Широкие плечи, тонкая талия, стройная фигура, обрамленная черными волосами бледная кожа лица. Выступающий кадык ясно указывал на то, что эта роскошная внешность принадлежала мужчине. И даже под рукавами были заметны плавные линии мышц.
В деловой среде Чжао Кай уже давно не видел ничего подобного. Привычное спокойствие покинуло его, а сердце забилось чаще. Могла ли это быть любовь с первого взгляда? Или это эффект дежавю — хотя ты точно знаешь, что ранее этого никогда не происходило?
Ли Сянфу остановился перед ним.
Словно герой фильма, Чжао Кай прошептал:
— Мы уже встречались раньше?
http://bllate.org/book/13141/1166030
