Готовый перевод When Two Alphas Meet, One’s an Omega / История альфы: как я стал омегой [❤️] [Завершено✅]: Глава 27.2 Бай Хуай подумал, что Цзянь Сунъи — просто идеальная жертва для издевательств

Когда он нажал на сигнальный звонок, время остановилось на отметке в минуту тридцать девять.

Все онемели от шока.

Этот новый рекорд заставил тех, кто уже списал их команду со счетов, внезапно поверить, что за оставшуюся минуту тридцать шесть секунд действительно может произойти чудо.

Все надеялись на чудо, включая Хуан Мина.

Когда молодые сердца горят такой страстью, невозможно остаться равнодушным.

Брат Бай стартовал.

Его стройная и высокая фигура, подобная бамбуку, промчалась по жёлтой земле с порывом ветра.

Колья, рвы, низкие сети, бревно — триста пятьдесят метров.

Осталось четырнадцать секунд.

Он схватился за веревку на высокой стене, упёрся ногами и поднялся.

Осталось шесть секунд.

Он добежал до платформы.

Осталось три секунды.

Прыжок.

Звонок.

Хуан Мин нажал на секундомер и громко объявил:

— Бай Хуай, Цзянь Сунъи, Сюй Цзясин, Ян Юэ, испытание завершено. Общее время — четырнадцать минут пятьдесят девять секунд. Оценка — отлично!

Все из группы А, независимо от своих результатов и отношений с этой четвёркой, разразились аплодисментами.

За эту дерзкую и безрассудную дружбу, за юношеский дух, что не знает поражений.

Хуан Мин смотрел на этих пылающих энтузиазмом юношей и вдруг понял, что все его попытки сохранить равновесие были бессмысленны.

В этом мире одним судьба благоволит с рождения, другим — нет. Это несправедливо. Но справедливо то, что всем им было семнадцать лет.

Семнадцать лет — возраст, когда его самого в армии доводили до слёз, но который он всё равно считал лучшим.

А на другом конце тренировочного поля брат Бай одной рукой отстранил Ян Юэ, пытавшегося броситься на него с объятиями, а другой высвободил ногу из хватки Сюй Цзясина.

Он неспешно подошёл к Цзянь Сунъи, который лениво прислонился к дереву, жуя травинку, и остановился рядом:

— Ну как, тренер, доволен моим выступлением?

Цзянь Сунъи нехотя кивнул пару раз — мол, сойдёт.

Увидев это, брат Бай сделал ещё шаг вперёд, сократив расстояние между ними до двух кулаков, наклонился и спросил:

— Если доволен, может, тренер выдаст награду?

Цзянь Сунъи вопросительно приподнял бровь.

Брат Бай протянул руку, вытащил травинку, зажатую между его губ, и закрутил её между пальцами:

— Мне кажется, эта вполне сгодится.

Цзянь Сунъи: «...»

Цзянь Сунъи решил, что у Бай Хуая не все дома, и бросил на него презрительный взгляд, указав на заросли сорняков:

— Если хочешь, могу ночью привести людей и выкосить всё до последней травинки.

Брат Бай усмехнулся:

— Не надо, этой хватит.

Её будет достаточно для маленького подарка.

* * *

К концу военной подготовки почти все из группы А получили «отлично» по каждому предмету.

Лао Пэн остался доволен результатами и в автобусе по дороге в школу особо отметил четверых — Цзянь Сунъи, Бай Хуая, Сюй Цзясина и Ян Юэ — за сплочённость, взаимовыручку и упорство.

Он расписывал их заслуги добрых двадцать километров, и даже когда автобус подъехал к школьным воротам, в запасе у него оставалось ещё много слов.

Немного сожалея, он сказал:

— На сегодня хватит. В понедельник на церемонии поднятия флага я объявлю благодарность. Завтра, в четверг, все приходят на занятия как обычно, но, учитывая, как тяжело вам пришлось эти дни, школа решила отменить сегодняшние дневные уроки и вечерние занятия. Живущие в общежитии — отдыхайте, остальные — идите домой, съешьте побольше мяса и выспитесь. Завтра не хочу видеть вас вялыми помидорами, понятно?

Студенты, наконец-то вырвавшиеся из ада, без энтузиазма протянули:

— По-ня-тно...

Выйдя из автобуса, Ян Юэ схватил Сюй Цзясина и с довольной физиономией подошёл к Цзянь Сунъи и Бай Хуаю:

— Папаши, непутёвые сыновья хотели бы сегодня проявить сыновью почтительность. Не соизволите ли оказать честь?

Цзянь Сунъи фыркнул:

— Говори человеческим языком.

— Хочу отблагодарить вас — угощу жареным мясом, шашлыками, пивом и десятью цзинями речных раков*. Идёт?

П.п: *«10 цзиней (≈5 кг) раков» (十斤小龙虾) — в Китае это пиршество, особенно в компаниях.

— Я не против. Спроси Бай Хуая — этот привереда никогда не ходит в уличные забегаловки.

Брат Бай повернулся к Цзянь Сунъи с удивлённым взглядом:

— Разве ты ходишь в такие места?

Он помнил, что в еде Цзянь Сунъи куда привередливее его самого.

Цзянь Сунъи поднял бровь:

— Конечно хожу. Я привередничаю только насчет вкуса, а не цены. Не то что ты, изнеженный молодой господин.

Бай Хуай: «...»

Брат Бай не понимал, как тот мог называть других привередами, но не стал спорить, лишь кивнул Ян Юэ в знак согласия.

Тот тут же просиял:

— Отлично! Тогда я позову Чжоу Ло и Юй Цзыго — пусть идут все, будет веселее.

Все, руководствуясь принципом «может, есть и не хочется, но бесплатное угощение — всегда повод для радости», согласились.

Семеро дружной толпой отправились в барбекю-ресторан.

После окончания военной подготовки все переоделись в свою обычную одежду, и так вышло, что на семерых оказалось семь разных цветов. Чжоу Ло и Юй Цзыго, внезапно вдохновившись, назвали эту компанию «Семью весёлыми небесными феями»* — за что каждый из них лишился по порции слоёной свинины**, что вселило в их души глубочайшую обиду.

П.п.: *«семь небесных фей» 七仙女 — семь небожительниц (дочерей Нефритового императора 玉皇大帝). ** В китайской культуре слоёная свинина (五花肉) — символ застольного веселья. Лишение её — лёгкое, но болезненное наказание среди друзей.

Так, шумно и весело, они добрались до заведения.

Выбранный Ян Юэ ресторанчик находился в старом районе, в переулке довольно далеко от Южной школы.

Следуя указаниям Ян Юэ, таксист так запутал маршрут, что все окончательно перестали понимать направление.

Когда машина наконец остановилась, им пришлось пройти через переулок, прежде чем они увидели спускающуюся вниз лестницу. Над ней виделась потрёпанная вывеска:

«Барбекю у Слепого

Шашлыки, раки, ночные закуски, алкоголь и напитки».

Ржавые перила лестницы оплетали неизвестные вьющиеся растения. Внизу располагалась бетонная площадка — неровная, но чистая, с мангалами, столиками и большими зонтами.

В дальнем конце стояли два низких домика — кухня.

Ян Юэ пошёл первым:

— Не смотрите, что место скромное. Здесь чисто, вкусно, мясо — настоящее, а цены отличные. Местные знают, что тут лучший выбор. Только вы, ребята, не брезгуйте.

Затем он осёкся и, оглянувшись и понизив голос, добавил:

— Заведение держит пожилая пара. Хозяин слепой, но отлично готовит, а его жена — большая мастерица. Люди они хорошие, просто судьба несправедлива. Так что будьте аккуратнее в словах.

Остальные понимающе кивнули и последовали за ним.

Цзянь Сунъи сделал несколько шагов, но, почувствовав неладное, обернулся. Как он и предполагал, Бай Хуай стоял на месте, опустив глаза, словно что-то обдумывая.

Он вернулся:

— Что-то не так?

— Всё в порядке, — ответил брат Бай, поправил ремень рюкзака, а когда заговорил, его голос звучал естественно: — Просто я не привык к таким местам. Боюсь, что после еды мне станет плохо, вот и раздумываю, стоит ли спускаться.

— И к какому выводу ты пришёл?

— Раз ты идёшь, как я могу остаться? Пошли. А то Ян Юэ опять нафантазирует лишнего.

Брат Бай усмехнулся, обнял Цзянь Сунъи за плечи, и они вместе спустились по ступеням.

Порыв ветра коснулся пожелтевшей и давно засохшей лозы на перилах. Та с тихим треском наконец оборвалась.

http://bllate.org/book/13134/1164817