Готовый перевод When Two Alphas Meet, One’s an Omega / История альфы: как я стал омегой [❤️] [Завершено✅]: Глава 22.1 Бай Хуай не ожидал, что Цзянь Сунъи сделает шаг ему навстречу

«Но, Бай Хуай, я не настолько бесчувственный идиот, чтобы не видеть, кто ко мне хорошо относится».

Эти слова ударили Бай Хуая прямо в сердце, словно сок из неспелой сливы — просочились сквозь губы, разлились по телу, пропитали кровь. Горькие, сладкие, с кислинкой.

Наверное, когда любишь человека, как ни скрывай — всё равно выдашь себя.

Бай Хуай сжал губы, собираясь что-то сказать, но Цзянь Сунъи продолжил первым:

— Я знаю, что все эти годы ты обо мне заботился. Не считай меня неблагодарным. Мы, может, и не ладили, но наши отношения всегда отличались от других — это я понимаю.

Бай Хуай опустил глаза. Ему хотелось спросить: «Чем именно отличались?»

Но Цзянь Сунъи, не дожидаясь вопроса, сам объяснил:

— Как говорила в детстве моя мама: разве братья не дерутся и не ссорятся? Если бы ты не дразнил меня специально, разве я бы не считал тебя лучшим другом?

Бай Хуай: «...»

«Какой, нахрен, брат?»

«Какой, нахрен, друг?»

Бай Хуай поднял взгляд, посмотрел на два пакета, висящих на стойке капельницы, и серьёзно задумался: если заткнуть ли ими Цзянь Сунъи, эту инфузорию-туфельку, он захлебнётся или нет?

Однако это — уже самое душещипательное, что мог сказать Цзянь Сунъи.

Бай Хуай сохранял бесстрастное выражение лица, и он неловко потёр нос:

— Я, конечно, не мастер слов, но зато я человек принципиальный — не стану ходить в должниках. Короче, если ты ко мне хорошо относишься, я это запоминаю и отвечаю тем же. Так что… Может, хватит уже нарочно меня бесить? У меня скверный характер, я могу наговорить лишнего, но если честно… Я никогда по-настоящему тебя не ненавидел.

Вопрос, остался ли он в долгу, Бай Хуай не мог решить.

Но он не ожидал, что Цзянь Сунъи первым нарушит хрупкое равновесие их молчаливого противостояния и сделает шаг ему навстречу.

Сам факт, что он сделал этот шаг, уже был достаточен. А его мотивы... для Бай Хуая больше не имели значения.

Он не мог позволить себе жадничать.

Усмехнувшись, он произнёс:

— Ладно. Тогда я постараюсь быть послаще… и почаще тебя баловать. Устраивает?

— Кому нужна твоя поблажка?

Цзянь Сунъи раздражённо скосил на него глаза, взял ингибитор и направился в комнату отдыха для омег.

Вернувшись, он принёс с собой порцию супа из зелёной фасоли, лилий и клейкого риса — того самого, что так нравился Бай Хуаю.

— Без сахара.

Но Бай Хуаю показалось, что в нём всё равно чувствовалась сладость.

* * *

Бай Хуай обладал крепким здоровьем. После снижения температуры за ним два часа понаблюдали, не обнаружили других проблем, и врач, выписав кое-какие лекарства для профилактики простуды, его отпустил.

Тем временем Цзянь Сунъи сделал третий укол ингибитора, его тело уже вернулось в нормальное состояние, заодно он взял ещё две дозы на всякий случай.

Бай Хуай наблюдал, как тот аккуратно укладывает ингибитор в сумку, и неожиданно для себя произнёс:

— Интересно, а не вредно ли часто колоть эту штуку?

— Мм, вряд ли есть серьёзные последствия, — Цзянь Сунъи застегнул молнию и перекинул рюкзак через плечо. — Врач сказал, что технология ингибиторов сейчас очень развита. Некоторые омеги, даже имея своего альфу, чтобы сохранить верность, всю жизнь полагаются на ингибиторы.

Бай Хуай приподнял бровь:

— А это твоё выражение облегчения на лице о чём говорит?

— О чём может говорить? О самом очевидном! Только подумай — быть помеченным альфой и прожить с ним всю жизнь? У меня аж мурашки по коже. Так что теперь, когда я знаю, что могу прожить жизнь с ингибиторами, разве не должен радоваться?

— Радуйся сам. Ко мне это не относится.

Бай Хуай промолчал и направился к видавшей виды Santana, присланной базой.

П.п.: *Santana — это марка автомобиля (Volkswagen Santana), которая в определённый период была популярна в Китае.

По пути он зашёл в магазин, купил несколько бутылок воды и пачку сигарет. В машине передал водителю, вежливо и учтиво:

— Спасибо, что приехали и так долго ждали. Очень неудобно перед вами.

— Да бросьте, мы ж зарплату получаем, делом заняты — всё лучше, чем без дела сидеть. Не стоит церемониться.

Водитель говорил искренне — он как раз всё утро футбольный матч смотрел без дела, а тут такой воспитанный парень из богатой семьи, что даже неловко стало.

Бай Хуай добавил ещё пару слов, и тот, почесав затылок, в конце концов принял подношение. А когда вернулся на базу и докладывал, слегка приукрасил тяжесть состояния Бай Хуая. Инструкторы по строевой подготовке были недовольны, но возразить не смогли.

Лао Бай тоже переживал за студентов, так как считал, что строевая подготовка — чистая формальность. Цзянь Сунъи и Бай Хуай и так ребята хорошие — и здоровьем, и учёбой выделяются. Вот только бы на этих занятиях не переутомились и не заболели, а то потом ни перед школой, ни перед родителями не оправдаешься.

Поэтому, когда они вернулись, их сразу отправили не на занятия, а в общежитие, отдыхать.

Пока в общежитии никого не было, они спокойно помылись горячей водой, переоделись в пижамы и разлеглись на кроватях с телефонами, а на столе ещё и снеки разложили, которые купил Бай Хуай.

Вечером Сюй Цзясин и Ян Юэ, еле волоча ноги, вернулись и, вспомнив про «пострадавших», сразу пришли их проведать. Увидев эту идиллию, оба онемели.

Сюй Цзясин еле-еле удержал Ян Юэ от попытки облить себя холодной водой.

Увидев, что план провалился, Ян Юэ разрыдался:

— Брат Сун, ты не представляешь, это просто нечеловеческие условия! Сначала стометровка с препятствиями, потом два часа строевой стойки с ружьями! С настоящими, блять, ружьями! Ну нахера мне это?!

Сюй Цзясин обхватил голову Ян Юэ и тоже заревел:

— Тренировки — ладно, но они ещё требуют идеальной точности! Если на проверке не сдадим — всё, пиши пропало!

Цзянь Сунъи впервые видел буквальное «рыдание в обнимку» и наблюдал с интересом. Насмотревшись, он наконец вмешался:

— Ладно, Ян Юэ — понятно, но ты-то чего ревёшь, Сюй Цзясин? Ты ж «примерный ученик», тебе-то что?

Сюй Цзясин утёр слёзы и задумчиво кивнул:

— А ведь логично.

Однако слёзы не прекращались. Он скривился и продолжил вопить:

— Брат Сун, ты не понимаешь! У омег и бет ещё нормально, а для нас, альф, — просто ад! Там инструктор — натуральный садист! Говорит сквозь зубы, злой как чёрт, постоянно переходит на личности и всех презирает!

Ян Юэ кивнул:

— Точно! Прямо как главный подлец в дораме!

Цзянь Сунъи ухмыльнулся:

— …Что ты только ни смотришь.

— Да не в этом дело! Дело в том, что мы не выживем до возвращения в Южную школу! Брат Сун, спаси нас! У-у-у…

Рёв стоял, будто на похоронах.

http://bllate.org/book/13134/1164806