Цзе Линь сохранял это положение лишь мгновение, но быстро осознал, что такой жест неуместен. Человек перед ним, и без того не слишком расположенный к общению, мог в следующую секунду приказать ему убираться.
— Прости, забыл про твою брезгливость, — Цзе Линь отпустил его руку.
Слово «брезгливость» заставило Чи Цина задуматься.
Он вдруг понял, что не испытал привычной реакции.
Он хотел отстраниться, но не почувствовал того отвращения, которое обычно возникало при любом прикосновении. Раньше малейший контакт вызывал у него оцепенение и непреодолимое отторжение.
Но сейчас, кроме неожиданности, он не ощутил ничего.
Более того, в моменты, когда вокруг становилось тихо, ему казалось, что он нашёл глоток воздуха, позволяющий передохнуть.
Цзе Линь заметил на столе коробку с лекарствами:
— Ты принял таблетки?
Чи Цин, раздражённый собственными мыслями, небрежно буркнул:
— Угу.
— Угу? Даже воду не налил, — Цзе Линь оглядел кухню, где не было и следа приготовлений, ни бутылки с водой, ни стакана на столе. Он подошёл к столу и проверил упаковку: таблетки были целы. — Упаковка не вскрыта. Какие же таблетки ты принял?
Чи Цин, немного отдышавшись, нашёл в себе силы ответить:
— Просроченные.
Его отношение к лечению всегда было равнодушным.
После того происшествия он избегал больниц, предпочитая таблетки, а если их не было, то просто ложился спать.
Цзе Линь обошёл гостиную. Весь дом был пропитан холодным запахом дезинфектора, будто его хозяин — воплощение духа антисептика. К тому же в комнатах не горел свет, из-за чего рассмотреть упаковку было трудно. На кухне почти не было утвари, зато ножей — множество: ряд сверкающих лезвий, выстроенных по размеру, включая тот самый зубчатый нож для хлеба.
— Жди, дверь не закрывай, — сказал Цзе Линь.
Чи Цин: «?»
Цзе Линь взглянул на него:
— Раз лекарства просрочены, проверю, есть ли у меня.
В его аптечке был полный набор медикаментов. Он отобрал всё, что могло помочь при простуде:
— Вот жаропонижающее, принимай по инструкции. На всякий случай оставлю и другие, на случай осложнений. Если что — сразу зови.
Передавая лекарства, Цзе Линь слегка коснулся руки Чи Цина — едва заметное прикосновение кончиков пальцев.
Чи Цин уже собирался сказать: «Сколько стоит? Переведу тебе деньги», но Цзе Линь, словно предугадав, прервал его:
— Эти лекарства недешёвые. Не позволю тебе пользоваться ими просто так. Как-нибудь угостишь меня ужином — время выбираешь ты, мне всегда удобно.
* * *
После ухода Цзе Линя Чи Цин ещё долго стоял у стола с коробкой в руках, прежде чем налил воды из кулера.
Наливая воду, он уставился на свою руку, сжимавшую стакан. Мизинец слегка согнулся, бледный, как всегда.
Чи Цин смотрел на него несколько мгновений и, проглатывая таблетку, подумал: возможно, ему и правда стоит сходить к врачу.
— Ты хочешь сказать… что у тебя снизилось отвращение к прикосновениям других людей?
На следующий день доктор У проводил с Чи Цином онлайн-консультацию.
Голосовая связь, конечно, уступала личной встрече, но для Чи Цина разницы не было. Его отношение не изменилось бы, даже если бы доктор У сидел прямо перед ним.
Наоборот, в его нынешнем состоянии он не мог контролировать себя. Если бы доктор У действительно оказался рядом, то за полчаса Чи Цин узнал бы, сколько человек в его семье, какие события произошли за последние дни, какие неожиданные повороты случились в его жизни и сколько тайн скрывает его сердце.
Чи Цин не стал отрицать:
— Вчера тот человек принёс мне лекарства, и я заметил, что, кажется, не так сильно его отвергаю.
Голос доктора У зазвучал взволнованно, он почувствовал, что, возможно, достиг важного этапа в лечении:
— Значит, наша терапия дала результат? Можешь рассказать подробнее?
Чи Цин не знал, как конкретно описать это, и не стал упоминать Цзе Линя напрямую:
— Он… — начал он, но затем сменил местоимение. — Тот человек.
Доктор У ухватился за ключевое слово:
— «Тот человек»? То есть это касается только одного человека?
Чи Цин промолчал.
Спустя паузу он честно ответил:
— Не могу подтвердить.
— Наблюдая за тобой всё это время, я пришёл к одному предположению, — задумчиво сказал доктор У. — Думаю, твоё отторжение других людей вызвано не самим фактом их приближения. Прикосновение — лишь конечное проявление чего-то большего. Конечно, точную причину я пока не могу назвать. У меня был один интересный случай. Пациентка испытывала сильные трудности в общении: при разговоре у неё начиналась одышка. Но дело было не в том, что она не любила говорить. Просто каждый раз она вспоминала, как в детстве её наказывали родители за неверные слова. Они заставляли её выступать на публике, ожидая, что она будет красноречивой и станет блистать на мероприятиях. Но она была замкнутым ребенком и боялась таких ситуаций.
Доктор У, много лет работавший в сфере «эмоциональных расстройств», действительно разбирался в своём деле:
— Поэтому я предполагаю, что ты отвергаешь не само прикосновение, а негативные ассоциации, которые оно вызывает.
В конце он дал совет:
— Попробуй проверить на других. Убедись, действительно ли ты стал менее восприимчив или это касается только «того человека».
Днём Чи Цин вспомнил слова доктора У и задумался, не стоит ли ему выйти и проверить это на ком-нибудь.
Ещё не надев перчатки, он получил сообщение от Цзи Минжуя: [Ты дома?]
Чи Цин: [?]
[Если да, не уходи. Мама налепила пельменей, велела передать тебе. Я как раз по делам в твоем районе.]
Чи Цин бегло просмотрел сообщение и ответил: [Дверь не заперта, поднимайся.]
Цзи Минжуй, неся две коробки с пельменями, бормотал себе под нос в лифте:
— Почему сегодня он так охотно пускает меня к себе? Раньше всегда говорил, чтобы без дела не приходил…
Поднявшись, он, как заботливая нянька, убрал пельмени в холодильник:
— Ты переехал уже несколько дней назад, я должен был навестить тебя раньше, но в последнее время слишком занят.
Цзи Минжуй и так был болтлив, а после потери контроля Чи Цин слышал от него вдвое больше: «Дело не продвигается, все первоначальные предположения оказались неверны, это просто какая-то загадка».
— Когда закончу с этим делом, отметим твой переезд, устроим ужин, — Цзи Минжуй закрыл холодильник и обернулся. Чи Цин стоял у двери кухни, опираясь на косяк, и смотрел на него. Его друг всегда выглядел мрачновато, но сейчас его пристальный взгляд заставил Цзи Минжуя почувствовать себя рыбой на разделочной доске: — … Ты чего на меня так смотришь?
«Попробуй проверить на других».
Вспомнив слова доктора У, Чи Цин внезапно сказал:
— Подойди сюда.
Цзи Минжуй: «?»
Чи Цин посмотрел на расстояние между ними, куда мог бы встать ещё один человек, и после паузы произнёс:
— Почему ты так далеко стоишь?
Цзи Минжуй совсем ничего не понимал: «???»
Такая дистанция была привычкой, выработанной за годы общения.
Все это время он не решался подходить к Чи Цину слишком близко: у того мог начаться приступ, а сам Цзи Минжуй рисковал получить по лицу.
Осторожно сделав шаг вперёд и убедившись, что реакции нет, он подошёл ещё ближе:
— Братан, ты сегодня какой-то странный…
Чи Цин был без перчаток, руки спрятаны в рукавах. Собравшись с духом, он немного высунул пальцы:
— Не двигайся.
Цзи Минжуй был в полном недоумении.
Затем он смотрел, как Чи Цин протянул руку и с отвращением дотронулся до него: «…»
В ушах Чи Цина сразу же раздались искаженные голоса, заглушив всё остальное: «Это не просто «странно». Я подозреваю, что он сегодня сошёл с ума».
Чи Цин быстро отдёрнул руку.
— Это совет врача, — объяснил он, не желая, чтобы его сочли сумасшедшим. — …Один из методов лечения.
Цзи Минжуй наконец понял:
— Ну, и как ты себя чувствуешь? Есть эффект?
Чи Цин поморщился:
— Чувствую лёгкую тошноту.
И не только тошноту.
Сейчас он чувствовал дурноту во всём теле.
Чи Цин вздохнул:
— Можешь идти. Передай спасибо твоей маме.
Цзи Минжуй: «…»
Испытание было закончено, и Чи Цин тут же развернулся:
— Пойду помою руки.
Цзи Минжуй: «???»
Не обязательно было так брезгливо…
Цзи Минжуй немного обиженно произнёс:
— Мы же друзья. Слово «тошнота» — это уже перебор.
На руках Чи Цина некоторые участки легко краснели — последствия постоянного мытья: кожа стала тонкой и моментально воспалялась.
Он зашёл в ванную, дважды вымыл руки и привычным движением вытер их. И только сейчас ему пришлось признать: похоже, Цзе Линь действительно был исключением.
Единственным, кого он не слышал. И, возможно, именно поэтому он постепенно перестал испытывать к нему отвращение при прикосновении.
В тот момент, когда Чи Цин вышел из ванной, у Цзи Минжуя зазвонил телефон.
Тот, переобуваясь в прихожей, поднял трубку:
— Алло? Сяолань? Что случилось?
Су Сяолань стояла у подъезда одного из домов в ЖК «Тяньжуй», за её спиной ярко желтела лента ограждения — знак оцепления места преступления.
Она говорила быстро:
— Я в «Тяньжуй», здесь ЧП.
Между ЖК «Тяньжуй» и недавно оцепленным «Янъюань» была всего одна улица, два жилых комплекса стояли напротив друг друга. Сейчас улица была заполнена любопытными, узкое пространство между домами кишело людьми, которые обсуждали происходящее и заглядывали внутрь квартала.
— В «Тяньжуй» нашли тело девушки. Тоже жила одна, двадцать три года.
Цзи Минжуй замер с ботинком в руке.
— Умерла прошлой ночью?
— Нет, — Су Сяолань только что покинула место преступления. Она прижала руку к груди, при одной мысли об увиденном её подташнивало. — Месяц назад. Тело хранилось в холодильнике. Хозяйка с прошлого месяца требовала оплаты за следующий месяц, но реакции не было. Сегодня она привела людей, чтобы вывезти вещи и найти нового арендатора. В итоге… открыла холодильник и обнаружила тело.
http://bllate.org/book/13133/1164542
