Так составление протокола постепенно превратилось во взаимные обвинения двух «подозреваемых».
— У тебя на пальце как раз есть порез, — заметил Цзе Линь.
— Господин Цзе упомянул рану на твоём пальце, — перевёл Цзи Минжуй. — Товарищ Чи Цин, объясни, пожалуйста.
Чи Цин поднял покрасневший от частого протирания палец:
— Порезался, когда резал хлеб.
Цзи Минжуй, взглянув на знакомую рану, сразу вспомнил:
— О, этот порез! Я могу подтвердить, я был там. Он действительно резал хлеб зубчатым ножом, новым, тот был ещё с этикеткой. Я свидетель.
Цзе Линь явно не ожидал такого объяснения.
— В следующий раз будь осторожнее, — сказал он.
Чи Цин даже не удостоил его ответом. Вместо этого он выдвинул новое обвинение:
— Кроме того ножа, который был у него на месте преступления, у него должен быть ещё один.
— Я видел его в машине, в пакете.
Цзи Минжуй: «?..»
Составление протокола превращалось в нечто фантастическое.
— Хорошо, товарищ Чи выдвинул новое подозрение, — обратился Цзи Минжуй к Цзе Линю. — Господин Цзе, объясните про этот нож.
— Нашёл кое-какие зацепки и зашёл в магазин спросить, — ответил Цзе Линь. — Заодно купил.
Вот это да.
Цзи Минжуй думал, что они просто случайно столкнулись на месте преступления.
Оказалось, они уже несколько раз пересекались и обнаружили столько совпадений с делом.
Глядя на готовый протокол, он пробормотал:
— …Неудивительно, что вы вцепились друг в друга и притащились сюда.
Чи Цин и Цзе Линь разом повернулись к нему и хором спросили:
— Что ты сказал?
Цзи Минжуй поспешил откреститься:
— Ни-ничего.
* * *
На следующий день.
Задач у тройки полицейских было выше крыши. Их брат Бинь, неизвестно почему, вдруг занялся делом об убийстве кошек. Обычно такие дела, хоть и жестокие, не требуют такого внимания, особенно при невероятной загруженности участка.
— Алло, полиция? Моя девушка опять грозится спрыгнуть с крыши, вроде серьёзно!
Цзи Минжуй: «…»
Как вы ещё не расстались?
Только вернувшись с опроса в «Хаймао», он сразу же получил новое задание от У Чжибиня:
— Передай вызов первой группе. Иди в «Бяньминь» и расспроси ещё раз, на этот раз тщательнее.
— Мы уже были там, — удивился Цзи Минжуй. — Снова?
У Чжибинь задумался:
— Сходи ещё. Возможно, в этом деле что-то нечисто.
— …Нечисто?
Цзян Юй сидел рядом с Цзи Минжуем. В правом верхнем углу его монитора красовалось фото трупа кошки — он поглядывал на него во время обеда, утверждая, что так «быстрее проникнется логикой своего кумира».
У Чжибинь сорвал фотографию и ткнул пальцем в рану на груди животного:
— Как думаешь, что это за повреждение?
Цзи Минжуй ответил:
— Нож пронзил внутренности, убийца явно хотел смерти… Но я не понимаю, зачем бить выше сердца, если можно сразу в сердце…
Не успел он договорить, как У Чжибинь серьёзно произнёс:
— А ты подумал, что это как раз расположение человеческого сердца?
Шок отразился не только на лице Цзи Минжуя, но и на лицах Су Сяолань и Цзян Юя.
— Это… может быть совпадением.
— Да. Но тот, кто указал на это «совпадение», десять лет назад в деле об убийстве семьи по фотографиям воссоздал ход мыслей убийцы, опровергнув версию о мести. И до поимки преступника все тоже считали его выводы совпадением.
Он говорил о Цзе Лине.
* * *
Цзи Минжуй отправился в круглосуточный магазин «Бяньминь».
Небольшой магазинчик уже не в первый раз посещали полицейские.
Хозяев не было, только мальчик. Цзи Минжуй показал удостоверение:
— Не бойся, я полицейский.
Мальчик не расслабился:
— Мама сказала, мы не продаём просрочку.
— Вопрос не в этом. Мне нужны данные о продажах за последний месяц.
Проверив записи, Цзи Минжуй обнаружил только две продажи зубчатых ножей. На полке оставалось ещё два.
— Двое покупали такой нож, — присел он на уровень мальчика. — Помнишь их?
Мальчик подумал:
— Два красивых брата.
Цзи Минжуй: «…»
Неужели это те самые двое, о которых он подумал?
* * *
— С места преступления мы не извлекли ни единого отпечатка пальцев с вещественных доказательств, — сразу по возвращении в офис заявила Су Сяолань, размахивая анализом. — Хотя, если уж быть точными, отпечатки всё же были… но все они принадлежали твоему кумиру, когда он трогал рукоять ножа.
Она бросила взгляд на Цзян Юя.
— Это точно не мог быть мой кумир! — возмутился тот.
После этого случая Су Сяолань лучше узнала Чи Цина и Цзе Линя:
— Я понимаю. И, ознакомившись с протоколом, могу сказать: если бы мы не знали их заранее, их поведение однозначно делало бы их главными подозреваемыми.
Вернувшийся с вызова Цзи Минжуй устало добавил:
— Причём они выглядят куда подозрительнее, чем настоящий преступник.
Су Сяолань вздохнула:
— …С этим выводом я полностью согласна.
Пока они обсуждали это, один из «подозреваемых» прошёл по коридору участка и, распахнув дверь, остановился на пороге. Его взгляд скользнул по Цзян Юю (тот вдруг выпрямился и начал лихорадочно стучать по клавиатуре, выводя бессмысленные символы), после чего он неспешно подошёл к Цзи Минжую:
— Офицер Цзи, у вас есть минутка? Вчера я побеспокоил вас, хотел сегодня пригласить вас на ужин, — Цзе Линь взглянул на время: с момента окончания рабочего дня прошло уже два часа. — Я предполагал, что вы будете работать сверхурочно сегодня вечером, поэтому пришёл сейчас. Не слишком рано?
Сегодня он был в повседневной одежде — свитер придавал ему более дружелюбный вид, но обнажённые ключицы по-прежнему заставляли задуматься. След от зонта на шее за ночь стал более заметным — тонкая полоса, будто оставленная кошачьим когтем, тянущаяся до самой ключицы.
Цзи Минжуй поразился, насколько тот внимателен, а Цзян Юй рядом усиленно заморгал:
— Никаких проблем, э-э, время как раз подходящее.
Сказав это, он не удержался и снова взглянул на Цзе Линя.
Раньше, когда Цзян Юй рассказывал о Цзе Лине, у него не было особых впечатлений.
Но сегодня в обед, после нескольких фраз У Чжибиня, он словно разглядел за внешней беззаботностью мужчины то, что скрывалось под этой оболочкой.
Цзе Линь приглашал на ужин так естественно, что последующий вопрос о Чи Цине прозвучал как само собой разумеющееся, без намёка на навязчивость:
— Твой друг… он свободен?
— Друг? Ты о Чи Цине? — Цзи Минжуй замолчал на мгновение.
Честно говоря, он думал, что с характером Чи Цина тот вряд ли согласится.
Цзе Линь, очевидно, тоже это понимал и потому добавил:
— Только не упоминай меня. Боюсь, он откажется.
* * *
Чи Цин принял звонок, когда уже собирался спать. Он накрылся пледом — после вчерашнего дождя у него слегка горел лоб, и его обычно холодный голос стал ещё бесстрастнее:
— Не свободен.
— …И это всё, что ты скажешь другу? — обижено спросил Цзи Минжуй.
— Что тебе нужно? — мрачно поинтересовался Чи Цин.
— Да ничего особенного, просто хотел поужинать с тобой.
Чи Цин: «…»
Цзи Минжуй уловил заминку и усилил натиск:
— У меня сейчас огромный стресс на работе. Ты же знаешь, я каждую ночь вижу тех кошек — не знаю, когда их дело будет раскрыто, когда преступник понесёт наказание…
Чи Цин: «…»
— Я так измучен, а прошу-то всего лишь поужинать с тобой. Разве это слишком большая просьба?
Связь прервалась.
Чи Цин просто повесил трубку.
Через десять секунд Чи Цин прислал всего одно слово: [Адрес.]
* * *
Названный ужином, этот приём пищи больше подходил на роль ночного перекуса.
Место было выбрано недалеко от дома Чи Цина. В заведении собрались в основном рабочие, отмечавшие окончание ночной смены — воздух пропитался запахом алкоголя и сигарет. Цзе Линь забронировал отдельный кабинет на втором этаже. Когда половина блюд уже была подана, Чи Цин наконец появился, но с откровенной неохотой.
Его нежелание проявлялось в мелочах — он даже перчатки не надел.
Обычно, если он посещал людные места и встречался со знакомыми, то не утруждал себя перчатками каждый раз.
Особенно если это был Цзи Минжуй.
Они знали друг друга слишком хорошо, а тот мыслил настолько просто, что даже без чтения мыслей было ясно, о чём он думает.
Чи Цин держал руки в карманах куртки, выражение его лица кричало «я чисто символически загляну и сразу уйду», и только у дверей кабинета, куда его проводил официант, он разглядел сидящую внутри компанию.
Чи Цин: «…»
— Объяснись.
— Ну… не ожидал, что вечером у всех окажется свободное время, вот и собрались за одним столом?
Чи Цин без тени сомнений развернулся:
— Я ухожу.
— Только пришёл — и уже уходишь? — Чи Цин не успел развернуться, как кто-то остановил его. Рука легла на плечо, а за спиной раздался голос: — Это я велел ему не говорить. Знал, что откажешься. Хотел извиниться за вчерашнее и пригласить на ужин. Сделаешь одолжение?
Первые фразы звучали вполне прилично.
Но когда Цзе Линь убрал руку, его взгляд скользнул по запястью Чи Цина, и следующие слова уже не были столь благопристойными:
— ...Вчера перестарался. Кажется, даже перетянул тебе запястье — вон как покраснело.
Троица тут же устремила взгляды на указанное место.
Вчера, после того как Чи Цин вытер руки, из-за толпы в кабинете ему пришлось снова надеть перчатки, и под ними ничего не было видно. Только сейчас стало заметно слабое покраснение на запястье — прерывистый след от галстука, огибающий тонкую кость и уходящий на внутреннюю сторону руки.
Чи Цин: «...»
Покраснело запястье или нет — он не знал.
Зато он точно знал, что его кулаки сжались.
http://bllate.org/book/13133/1164527
