Едва дав Луисену вздохнуть, Карлтон снова прижался губами к его губам. Поцелуи Карлтона были настойчивыми и торопливыми ― вполне в его духе. Голова Луисена кружилась, а разум опустел ― возможно, от нехватки воздуха. Страсть и возбуждение сменили привычную рациональность.
― А-а-ах. ― Луисен улыбнулся и откинулся на кровать, потянув наемника за собой. Карлтон послушно последовал за ним и внезапно оказался над Луисеном, прижав его к кровати. Волосы Луисена в беспорядке рассыпались по белым простыням, и Карлтон запустил пальцы в золотистые пряди.
― С того самого момента, как стриг тебя, всегда хотел прикоснуться к ним вот так.
― М-м-м, в самом деле?
«Он говорит, что уже тогда желал меня? Еще во время наших странствий?» ― подумал молодой лорд.
Лишь теперь он понял, что за странное напряжение ощущал все это время. В памяти один за другим промелькнули моменты, когда Карлтон проявлял к нему заботу, тогда казавшуюся чрезмерной; Луисен расхохотался. Его сердце трепетало.
Ему довелось выслушать множество любовных признаний, но никогда он не испытывал ничего подобного. Теперь, зная, что нравится другому, он увидел все в новом свете ― мелочи, отброшенные в сторону без лишних раздумий, превратились в захватывающие воспоминания.
«Серьезно, это же Карлтон. Не кто-то другой. Тот самый Карлтон».
Те дни, когда, столкнувшись с наемником, он дрожал от страха, казались такими далекими. Тогда он боялся даже заговорить с ним, но теперь желал куда большего. Даже целоваться с Карлтоном было намного приятнее, чем он мог себе вообразить.
Луисен с Карлтоном снова слились в поцелуе. На этот раз Луисен сам запустил руку в волосы Карлтона. Они были такими непослушными и жесткими, что вскоре на голове наемника красовалось настоящее воронье гнездо. Это выглядело забавно, и молодой лорд вновь рассмеялся.
Всего лишь поцелуй ― дразнящий, кружащий голову. Но даже просто целоваться с Карлтоном было намного приятнее, чем кувыркаться на ложе с кем-то другим. В этот момент Луисен впервые понял значение слов «скрытое благословение»*.
П.п.: В оригинале «인생은 한 치 앞도 모르는» — это классический оборот, использующийся в корейском и китайском языках и означающий, что событие, кажущееся плохим, в итоге может оказаться благословением. Основано на старой истории о том, как человек потерял лошадь, которая позже вернулась, приведя с собой другую. Затем этот человек ломает ногу и благодаря этому избегает призыва на войну. С некоторым допущением на русский его можно перевести как «нет худа без добра» или «не знаешь, где найдешь, где потеряешь».
«А, ладно. Какой смысл думать об этом дальше? Откуда мне знать, что делают Ругер и его шайка?»
По сравнению с той, прошлой жизнью многое изменилось. Герцог Аньес жив и здоров и сохранил все свои богатства. Он с успехом управляет своими землями и людьми. А главное ― рядом с ним и на его стороне живое воплощение высокого положения, восходящая звезда, самый могущественный человек в королевстве, силой завоевавший положение доверенного лица принца.
«Как-нибудь все образуется».
Благодаря надежному спутнику, находящемуся рядом, неизменная жизнерадостность Луисена постепенно возвращалась.
Молодой лорд зевнул, лениво потянулся, моргнул. Его тревога рассеялась, и напряжение, наполнявшее тело, постепенно спадало. Его стало клонить в сон.
― Ты что, собираешься спать? ― Рука Карлтона скользнула под одежду Луисена, игриво прошлась по спине. Однако прикосновение было бессильно оживить молодого лорда. Этой ночью ему довелось столько пережить ― и его силы иссякли.
Луисен поймал руку наемника и уложил ее рядом с собой.
― Давай спать. Выспимся как следует, а потом поедим. ― Он ласково похлопал наемника по спине.
― Хм, н-ну... ― Карлтон был ошеломлен, но вместо того чтобы встать, повернулся лицом к молодому лорду. Вскоре Луисен заснул. Похлопывания прекратились, но Карлтону по-прежнему было уютно и спокойно.
Одной бессонной ночи было мало, чтобы наемник почувствовал себя по-настоящему утомленным. Он лежал рядом с Луисеном, вдыхая его запах, слушая тихое дыхание и мерные удары сердца, и его веки постепенно тяжелели.
Вдалеке послышался звук сирены, и корабль двинулся вперед. Его ровный ход окончательно убаюкал Карлтона. Лежа рядом, молодой лорд и наемник спали, забыв о мире и его тревогах.
***
Капитан не обманул ожиданий Луисена и приложил все усилия, чтобы выполнить то, что ему доверили. Он посадил Каллена под замок и отправил в портовый город почтового голубя с сообщением о случившемся. Затем, прежде чем возобновить путешествие, собрал экипаж и объявил пассажирам правду об эпидемии, и не забыл отыскать аптекаря, чтобы приготовить противоядие.
Благодаря его усилиям корабль вновь двигался по реке, приближаясь к порту. Прекращение эпидемии было крайне животрепещущим вопросом и объяснения экипажа мгновенно распространились среди пассажиров.
Сначала никто им не поверил. Торговцы встречались со многими людьми и бродили по самым разным местам, но никогда не слышали о подобном чудовище.
Однако капитан показал пассажирам мертвого монстра. При виде его невозможно было удержаться от дрожи. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы ощутить инстинктивное отвращение. Подобное ужасное существо никак не могло быть обычной змеей. Это становилось очевидно любому, увидевшему его, так что в словах капитана никто больше не сомневался.
А вскоре аптекарь закончил приготовление противоядия по рецепту, который дал Луисен; лекарство без промедления раздали членам каравана Аллос и гребцам. Подействовало оно быстро ― жар у больных спал, дыхание выровнялось, и вскоре они пришли в сознание.
Их выздоровление успокоило находившихся на борту; они наконец-то окончательно убедились в правдивости всей истории. К тому времени, как Луисен с Карлтоном покинули свою каюту, на корабле не осталось ни одного человека, не знавшего о них.
Утром Карлтон с Луисеном держались друг от друга на полшага дальше, чем обычно. Они наконец поняли, что испытывают друг к другу, и теперь ощущали теплоту и некоторую неловкость.
Стоило им войти в ресторан, как посетители разразились криками.
― Вот они!
― Слышал, это вы, парни, поймали монстра и рассказали, как готовить противоядие?
Луисен и Карлтон, недавно проснувшиеся и пришедшие перекусить, были взволнованы столь неожиданным приемом. Наемник быстро шагнул вперед и заслонил молодого лорда.
― Простите, может, вы расскажете о змеином монстре поподробнее? Это новый вид? Где они обитают? Как вы его опознали?
― Ваши инструкции по приготовлению противоядия просто удивительны. Вы учились траволечению у монахов?
― Сюда! Садитесь здесь! Расскажите подробнее, что же вчера случилось!
Их окружали люди, выкрикивавшие вопросы, и это внимание почти пугало.
― Спасибо! Большое вам спасибо! Благодаря вам корабль снова движется! У нас есть шанс прибыть в порт вовремя! Если не прибуду к назначенному сроку, мне придется заплатить огромную неустойку!
― Как вы узнали, что все из-за монстра? Вы, парни, невероятны!
***
Внезапно некоторые начали пылко благодарить их и расхваливать на все лады. От этих криков закладывало уши. Почти все выглядели усталыми и помятыми ― мучимый тревогами и страхом, мало кто смог уснуть этой ночью, ― однако на лицах сияла искренняя радость.
Этот навязчивый интерес грозил свести на нет все усилия, предпринятые ими для сокрытия своих личностей. Что им делать? И тут появился Моррисон; он улыбался, как обычно, но по сравнению с возбужденной толпой казался почти безучастным.
― Вы двое! Есть небольшой разговор. Господа, мне нужно кое-что обсудить со своими спутниками, так что я их забираю! ― Моррисон стремительно покинул ресторан, таща Луисена с Карлтоном за собой. Луисен слегка занервничал ― на лице Моррисона было странное холодное выражение.
― Вы хотите нам что-то сказать?
― Конечно, это просто отговорка. Иначе вас бы поймали и продержали там весь день. Вы трудились всю ночь, и теперь вам нужен отдых. Поешьте в другом месте. ― Моррисон вручил Луисену наполненную хлебом корзину и, сказав, что хочет успокоить толпу, снова вошел в ресторан.
«Как я и думал, он хороший человек».
Провожая взглядом торговца, Луисен обхватил корзину с хлебом.
― Похоже, он не собирается ни о чем нас расспрашивать? ― буркнул Карлтон.
― Он очень внимателен к нам. Какой заботливый и добрый человек, ― рассеянно заметил Луисен; обернувшись к Карлтону, он обнаружил, что тот выглядит недовольным. ― Тебе не нравится Моррисон?
― Дело не в этом; он просто незнакомец, чужак. А мой герцог слишком его любит.
― М-м, в самом деле? ― поддразнил Луисен.
«Только взгляни на него. Учитывая недавние события, это что, ревность?» ― На губах молодого лорда расцвела едва уловимая улыбка.
― Почему ты так улыбаешься?
― Просто так. ― Встав на цыпочки, Луисен поцеловал своего спутника и шепнул: ― Давай найдем безлюдное место.
Раздражение на лице Карлтона смягчилось, а затем исчезло. Наемник послушно позволил молодому лорду увести себя.
К несчастью, найти тихое местечко, чтобы поесть, оказалось невероятно трудно. Повсюду бродили люди, а Луисен был единственным пилигримом на борту и привлекал всеобщее внимание. Даже когда с большим трудом удавалось найти свободное место, его то и дело узнавали и подходили к ним. После того, что случилось в ресторане, было очевидно, что скоро вокруг соберется толпа, поэтому они отступали снова и снова… и снова… пока в конце концов не оказались в своей каюте.
Время шло; не успели они оглянуться, как корабль уже вошел в гавань. Хотя им и пришлось остановиться на ночь, капитан успел наверстать упущенное и прибыл в порт назначенное время.
Луисен поднялся на палубу вместе с Моррисоном. Карлтон с людьми из каравана остался в трюме, чтобы помочь с разгрузкой. Луисен решил покинуть корабль, не дожидаясь его, вместе с Моррисоном, чтобы не мешать и не пораниться, бродя по трюму. Он не хотел расставаться с Карлтоном, но что поделать. Он не был наемником и был бесполезен и при разгрузке, и в качестве охранника.
Привыкнув к обществу Карлтона, теперь, оказавшись вдали от него, Луисен чувствовал себя странно одиноким; вместо наемника он погладил густую гриву Зефиса. Надменный жеребец равнодушно махнул хвостом.
― Почтенный пилигрим! Давай встретимся позже. Я угощу тебя выпивкой!
― Огромное спасибо за помощь; если вам будет нужна шерсть, приходите к нам. Подберем самую лучшую, не пожалеете!
Ожидавшие высадки люди узнавали молодого лорда и один за другим приветствовали его. Смущенный, Луисен натягивал капюшон все ниже. К счастью, вскоре с корабля спустили сходни, и все пришли в движение; казалось, интерес к нему наконец иссяк.
― Нам тоже пора.
― Да. ― Следуя за Моррисоном, Луисен сошел с корабля. Он бывал в людных местах, но гавань была переполнена народом, каждый шаг давался с трудом.
Кто-то толкнул Луисена плечом, и он споткнулся. Моррисон схватил его за руку:
― Все хорошо?
― Здесь всегда так многолюдно? ― В прошлом, бывая здесь, он такого не замечал. Хотя порт был оживленным и полным путешественников ― как и положено любому порту, — это место не казалось таким забитым.
— Это зеваки.
― Зеваки?
Моррисон указал на что-то в стороне, и молодой лорд увидел двух воинов в доспехах из металлических пластин, резко выделявшихся среди слоняющихся вокруг людей. Эта пара толкала деревянную клетку с Калленом внутри. Бедняга подручный выглядел измученным, казалось, за последние дни он сильно постарел.
Поскольку капитан заранее оповестил местного правителя, тот послал нескольких рыцарей, чтобы забрать Каллена. Зеваки осыпали его оскорблениями и даже бросали в него камни и тухлую рыбу.
Луисен наблюдал эту сцену со смешанными чувствами. Каллен пожал то, что посеял, но молодой лорд был в силах понять одиночество, заставившее его привязаться к змеиному монстру, и сочувствовал ему.
― Какое наказание его ждет? ― шепотом спросил себя Луисен. Он не ожидал ответа.
Однако Моррисон ответил.
― Он будет сожжен заживо. Погибший грешник не заслуживает милосердия.
Его голос звучал холодно и презрительно. Когда удивленный Луисен обернулся, Моррисон посмотрел на него с невиданным до сих пор выражением. Его лицо было бесстрастно, как у каменной статуи, но взгляд ― напряженным и пронзительным. Казалось, он видит Луисена насквозь и читает его мысли. В глазах торговца горело два голубых огненных креста.
Пламя в форме креста!
Свет символизировал Бога. Поэтому церковь рассматривала огонь как ниспосланное людям божье благословение; священники могли призывать пламя ― небольшое, как у факела. У некоторых же, самых благочестивых и праведных, огонь горел и в глазах.
Давным-давно Луисен видел такой крест в глазах первосвященника, встреченного им на приеме в королевском дворце.
«Он из церкви?»
Сердце молодого лорда пронзило зловещее предчувствие.
― А теперь послушаем твою историю, господин фальшивый паломник с демонской святыней. Кто ты такой?
― Не понимаю, о чем ты...
Возможности задать новые вопросы Моррисон Луисену не оставил. Его рука коснулась груди молодого лорда. Луисен отшатнулся, и его разум погрузился в темную пустоту.
http://bllate.org/book/13124/1162978
