До Сехона слишком поздно дошло, что он бездумно ворвался в комнату, лишь заметив, как Юншина трясли за воротник. Он слабо усмехнулся. Такого никогда не происходило в его жизни.
Он оглянулся в сторону Юншина, ожидающего его ответа, и цинично выпалил:
— Даже после того, как тебя чуть не избили?
— Меня не ударили. Учитывая, что вы его предупредили, такого точно не произойдет. Этой помощи уже достаточно. Я справлюсь сам.
Лицо Сехона стало непроницаемым, и он с силой похлопал Юншина по плечу, будто приводя самого себя в чувство с помощью этого действия. После он перевел злобный взгляд на другого адвоката, нервно и потерянно мнущегося рядом. Некоторое время он буравил его взглядом, а затем отвернулся. Мужчина поклонился в знак вежливости, но тот его проигнорировал и, не оглядываясь, вышел из зала.
Выйдя за порог комнаты, он, раздраженно топая, пошел в свой офис. Секретарь Так собирался следовать за ним, но остановился, заметив его отличающееся от привычного лицо. Ему оставалось только смотреть на оставленную старшим адвокатом чашку с недопитым чаем.
Юншин вышел следом за Сехоном и прокричал вслед удаляющейся спине:
— Спасибо! Я все сделаю. Пожалуйста, берегите себя на работе. Следите за здоро... Старший адвокат Кан!
Несмотря на внушительную громкость его голоса, Сехон не ответил, исчезнув за дверью своего офиса. Секретарь Так и Юншин переглянулись, и первый спросил:
— Адвокату Кану было плохо?”
— Кажется, в последние дни он не очень хорошо себя чувствует. Он сказал, что ему плохо. Я не знаю, принял ли он в итоге какие-то лекарства.
— Он случайно не сказал, что у него головная боль?
— Да, и он попросил лекарства. Поскольку вы не знали, он, должно быть, не принимал их. Может, в таком случае все в порядке.
Юншина пронзили дружелюбные и искренние глаза секретаря Така. Он тепло улыбнулся и покачал головой, намекая, что ему не о чем было волноваться. Юншин облегченно выдохнул:
— Ну, это хорошо. Кстати, он говорил что-нибудь обо мне? Он как будто наблюдает за мной.
— Для начала, я думаю, ты соответствуешь его стандартам. Можешь считать произошедшее исключением из правил.
— Слава богу. Если честно, тот адвокат не воспринимал меня всерьез, потому что у меня мало опыта, так что переговоры не двигались с места. Я слегка надавил на него, и вот во что это вылилось. В любом случае думаю, что дальше все пройдет нормально, раз старший адвокат Кан мне помог. Выложусь на полную.
— Вы за эти несколько месяцев вытянули из адвоката Кана эмоций больше, чем я наблюдал за все годы работы здесь.
— Что вы имеете в виду?
— Именно то, что я и сказал. Вы из тех, с кем он никогда раньше не сталкивался, так что он не совсем понимает, как ему с вами себя вести. Боже, это так забавно. Пожалуйста, останьтесь работать у нас подольше, ладно?
Они встретились глазами еще раз перед тем, как секретарь Так ушел, не объясняя своих слов. Юншин в недоумении склонил голову, пытаясь понять смысл его слов, но секретарь Так уже вернулся на свое рабочее место и продолжил работу. Когда Юншин стоял в одиночестве посреди холла, его глаза вдруг замерли на офисе Сехона.
Он поджал губы и вспомнил, что тот сказал в конференц-зале. Его щеки покраснели.
“Мой младший коллега... Которого я учил?” Его настроение быстро портилось. “Вы из тех, с кем он никогда раньше не сталкивался...”
Юншин также считал Сехона чем-то новеньким. Даже пусть его глаза всегда следовали за этим мужчиной, он не имел ни малейшего понятия, как с ним управиться. Как и почему его разум всегда возвращался к нему?
Может, Сехон испытывал то же самое?
Юншин в последний раз оглянулся на закрытую дверь кабинета Сехона, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и вернулся в конференц-зал.
***
Сидя в переговорной во флигеле, Юншин, глубоко задумавшись, просматривал документы клиентов с бесплатных консультаций.
Закон регулировался основными принципами этики.
Это было одним из важнейших правил гражданского права, которые Юншин усвоил. Другими словами, закон не предписывал больше, чем толики этой этики. Временами с людьми происходили несправедливые вещи, и им нельзя было помочь с помощью гражданского права. И каждый раз, когда такое происходило, Юншин чувствовал себя паршиво. Ситуация в документах, с которыми он сейчас разбирался, была такой же.
— Возможно придется довести дело до суда. Интересно, что скажет семья на этот счет.
Постучав ручкой по столу, он нажал на кнопку включения внутренней связи, прерывая свой внутренний спор.
— Пожалуйста, впустите следующего клиента.
Вскоре раздался стук в дверь, и внутрь вошел человек. Юншин приподнялся и указал ему на место напротив себя. Клиентом был мужчина около пятидесяти лет. Он выглядел опрятно, но его лицо отражало трудности, которые он встретил на своем жизненном пути.
— Вы пришли, чтобы обсудить наследование, верно? Я просмотрел записи по вашему делу. Вы заботились о своей тете до ее смерти.
— Да, все верно. Это делали не ее дети, а я — ее племянник. Она не оставила завещания, так что все ее имущество перейдет к ее детям, с которыми у нее были натянутые отношения до самого конца. Но я был тем, кто заботился о ней последние годы. Несколько лет. Я бы хотел знать, могу ли требовать денежный возврат своего вклада в заботу о ней с помощью заявления о законной доли наследника.
С чего Юншину стоит начать?
http://bllate.org/book/13119/1161979
