Готовый перевод After Rebirth, I Decided To Inherit the Family Property / После перерождения я решил унаследовать семейный бизнес [❤️] [Завершено✅]: Глава 76.2 Сцена душевных терзаний мамы-поклонницы

Цинь Няньжун редко следила за знаменитостями — хотя Сун Юньжань, конечно, и не был ею, — однако после тщательного наблюдения выяснилось, что «мамы», называющие Сун Юньжаня ребенком в интернете, на самом деле были девушками подросткового и моложавого возраста.

И поэтому мама, которая была старше тех девушек, с которыми она общалась, все еще немного стеснялась этого.

Сун Юньжань наблюдал, как женская версия Цинь Кэ раскрывает перед ним свои истинные чувства, как рушится ее облик, и тут вдруг камень с его души свалился.

Оказалось, что Цинь Няньжун не испытывает к нему неприязни, а наоборот, чересчур сильно любит.

«Но это неважно», — Сун Юньжань сощурил глаза и улыбнулся.

Еще в прошлой жизни он особенно хорошо умел общаться с поклонницами.

Всю следующую ночь Цинь Кэ как сын их обоих стал свидетелем трогательной сцены, в которой принимали участие Цинь Няньжун и Сун Юньжань.

В прошлой жизни у Сун Юньжаня было огромное количество поклонниц, и он действительно обладал определенным опытом.

Когда Цинь Няньжун что-то делала, он прилипал к ней, как маленький хвостик, наблюдая или помогая, а затем находил возможность похвалить.

При этом он звучал так искренне, с нотками восхищения, что Цинь Няньжун прямо-таки лучилась счастьем, не в силах промолчать, словно никогда не видела ребенка с такими чарующими устами.

В этот день воссоединения семьи картина любящей матери и преданного сына получилась очень живописной.

Цинь Кэ тоже должен был почувствовать облегчение, увидев это, если бы его не оставляли в стороне все это время.

В половине десятого вечера мама напомнила детям, что пора ложиться спать.

В доме было всего две спальни, так что вопрос о том, где спать Сун Юньжаню, отпал сам собой.

Пожелав тете спокойной ночи, он вернулся во вторую спальню и, опустившись на колени, стал рыться в чемодане в поисках пижамы.

— Кто первым примет душ? — спросил он по собственной инициативе.

Цинь Кэ легко ответил:

— Да без разницы.

Его настроение не было приподнятым, от парня даже чувствовалась какая-то усталость.

Сун Юньжань в замешательстве посмотрел на Цинь Кэ.

— Не может быть, еще нет и одиннадцати часов, а ты уже хочешь спать?

Он покачал головой и вздохнул:

— В тебе нет жизненной силы современной молодежи, отец очень разочарован в тебе.

Цинь Кэ лениво прислонился к краю стола.

— Неужели?

Сун Юньжань взглянул на него и вдруг почувствовал, что что-то не так.

Сбросив пижаму, он подошел к парню и коснулся рукой его лба, помолчал несколько секунд и произнес:

— Температуры нет, но почему ты так вял, тебе нехорошо?

Цинь Кэ прошептал в ответ:

— Ну, немного.

Он взял Сун Юньжань за запястье и медленно повел вниз, остановив руку на груди.

— Может, потому что весь вечер никто не обращал на меня внимания, и моему сердцу пришлось несладко.

Цинь Кэ опустил веки, его голос был легким:

— Но все в порядке, тебе нравится моя мама, не нужно учитывать мои чувства, в любом случае, я даже не заслуживаю подарка на Новый год.

О, так вот в чем дело.

Потеряв дар речи, Сун Юньжань подумал, что Цинь Кэ так любит драму, что не может прямо сказать «я хочу подарок», а вынужден разыгрывать спектакль окольными путями. Какой же он притворщик.

Но когда он подумал об этом, то почувствовал, что при такой степени привязанности Цинь Кэ не исключено, что он будет чувствовать себя одиноким.

Сун Юньжань незаметно нахмурился, задумался и сказал:

— Я же тебя дразнил, неужели я похож на человека, который не дарит подарки?

Цинь Кэ кивнул.

— Похож.

Выражение лица Сун Юньжаня выражало смущение, и еще большее смятение вызывало то, что он действительно не ожидал того, что состоит такой разговор.

У него возникла светлая мысль:

— Вообще-то я уже приготовил твой подарок, но я не могу достать его сейчас, мне нужно приберечь его на завтра в качестве сюрприза.

— Правда? — спросил Цинь Кэ.

— Конечно, правда, когда же я тебя обманывал.

Не в силах больше притворяться, Сун Юньжань поспешил вытолкать парня из комнаты.

— Иди скорее в душ, я вдруг вспомнил, что мне нужно уладить кое-какие дела.

Не так-то просто избавиться от своего парня, Сун Юньжань торопливо достал телефон, экстренный самоучитель.

В интернете было много предложений по поводу подарков, но большинство из них не подходили ему в силу объективных условий.

Когда надежды Сун Юньжаня становились все меньше и меньше, в поле его зрения внезапно ворвался один комментарий.

[У меня есть небольшая хитрость. Если вы забыли приготовить подарок, просто повяжите на себя ленточку и скажите: «Я — самый дорогой подарок».]

Сун Юньжань был потрясен: он и подумать не мог, что есть такой хороший трюк!

И, что еще важнее, он не думал, что заслуживает подобного описания.

Только вот в доме… Цинь Кэ, похоже, не было никаких лент.

Сун Юньжань огляделся по сторонам, и его взгляд упал на шарф, спокойно лежавший в чемодане.

Через несколько мгновений он хлопнул в ладоши.

Ну что ж, решено, так тому и быть!

Автору есть что сказать:

«Разница в тысячу миль», — эти слова, надеюсь, президент Сун тщательно обдумает.

http://bllate.org/book/13116/1161408