Готовый перевод After Rebirth, I Decided To Inherit the Family Property / После перерождения я решил унаследовать семейный бизнес [❤️] [Завершено✅]: Глава 39.2 Он тоже переродился?

Сун Юньжань был сбит с толку. 

— Почему ты продолжаешь заботиться об актерах Wancheng Film and Television? Пока Чэн Цзямин исправно участвует в съемках и не ведет себя подозрительно, не обращай на него внимания, понятно? 

Сяо Кэ остолбенела, потом улыбнулась и ответила: 

— Да, я понимаю! 

Сун Юньжань не представлял, чему она была так рада. Вполне возможно, что из-за фэншуй* офисного здания Xinghe Entertainment многие сотрудники их компании, как, например, помощник Тан, были странными и чудаковатыми. 

П.п.: Фэншуй (风水) — даосская практика гармонизации пространства в доме или места для захоронения. 

Он не стал особо долго думать об этом, попрощался с улыбающейся Сяо Кэ и потащил свой чемодан, чтобы зарегистрироваться на рейс. 

Самолет с грохотом прилетел в город Янь.  

Поскольку до конца рабочего дня оставался всего час, Сун Юньжань не стал отправляться в офис, а попросил водителя отвезти его обратно домой. 

Как только Сун Юньжань  вошел в свой дом, он сразу заметил амулет, висевший у входа. 

Он не имел привычки носить с собой кошелек, а вешать его на мобильный телефон было не в его стиле, поэтому, получив амулет, он долго колебался. Он решил последовать одной из метафизических идей Суна и повесить его в том месте, через которое ему приходилось проходить, когда он выходил из дома, чтобы обезопасить себя. 

Амулет сработал, и с тех пор, несмотря на несколько мелких происшествий, Сун Юньжань больше ни разу не пострадал. 

Обычно, проходя мимо входной двери, мужчина лишь мельком бросал на него взгляд. 

Сегодня же он замер и долго не мог отвести взгляд, что было нехарактерно для него. 

Только когда тетушка, убиравшая комнату наверху, спустилась и напугала его, он нехотя сел в гостиной. 

Тетушка закончила уборку и, увидев, что уже почти время ужинать, спросила: 

— Юньжань, что ты хочешь сегодня на ужин? Ты много работал в командировке, так что, может, тетушка приготовит тебе куриный суп? 

— Конечно. — Сун Юньжань немного подумал и сказал: — Я давно не ел омлет, так что ты можешь пожарить его для меня. 

Тетушка посмотрела на него сложным взглядом. 

— Разве из твоего рациона не убрали омлет? 

Она не стала дальше расспрашивать и сразу же отправилась на кухню, чтобы заняться готовкой. 

От нечего делать Сун Юньжань включил свой телефон и приготовился поиграть в несколько игр. 

Вчера Чэн Цзямин добавил его в друзья, вероятно, потому что узнал его, и уже сегодня, увидев, что тот в сети, отправил ему приглашение поиграть. 

Он как раз успел кликнуть на него, как вдруг вспомнил о том, как прошлым вечером Цинь Кэ без раздумий предложил ему вместе поиграть, и опешил. 

Неужто Цинь Кэ знал, что он вчера играл с Чэн Цзямином? 

И поэтому он пытался вернуть его, чтобы не остаться в стороне? 

— Не ревнуй, — тихонько пробормотал Сун Юньжань, думая о том, что ревновать есть к чему, и в то же время чувствуя себя немного виноватым. 

Раньше он не понимал, почему Цинь Кэ влюбился в него, ведь он знал его совсем недолго. 

Теперь же, когда он узнал, что Цинь Кэ, возможно, переродился, он все больше и больше убеждался в том, что он в самом деле мог любить его целых две жизни. 

Даже самый жестокосердный человек был бы до глубины тронут этой историей. 

А уж что говорить о добросердечном Сун Юньжане. 

Он отклонил приглашение в игре и нажал на вчерашнюю запись в WeChat, чтобы несколько раз взглянуть на нее, и отметил, как твердо стал звучать его голос. Вспомнив слова Сяо Кэ о том, в каком плохом настроении был в этот день Цинь Кэ, он подумал, что тот, видимо, обиделся на его отказ. 

При этой мысли Сун Юньжань почувствовал досаду. 

Он уставился на экран телефона, думая, как утешить его. 

Дело было не в том, что Цинь Кэ внезапно произвел на него сильное впечатление и он собирался строить с ним отношения, выходящие за рамки отношений папы и сына. Скорее, он посчитал, что было бы невежливо так прямолинейно разговаривать с человеком, который безответно влюблен в него уже две жизни, что не соответствовало тому, как его воспитывали родители. 

— Да и настроение у него плохое, вдруг это скажется на съемках? — пробормотал Сун Юньжань, придя к выводу, что нужно нанести удар в нужное время, чтобы успокоить израненное сердце Цинь Кэ. 

Тогда он медленно напечатал строчку: [Ты устал от сегодняшних съемок?]

Отлично, данный способ поможет ему исправить ситуацию. 

Это демонстрирует его заботу как начальника, но не слишком явно. 

Вскоре после этого Цинь Кэ ответил: [Да, я сейчас отдыхаю.] 

Похоже, время он выбрал подходящее. 

Сун Юньжань поспешно отправил: [Ну, я слышал от Сяо Кэ, что ты сегодня не в духе, это ведь верно?]

После того как сообщение было отправлено, Сун Юньжань почувствовал, что этого недостаточно, и снова начал набирать текст: [Если это из-за того, что я вчера играл с Чэн Цзямином, а не с тобой, то это действительно…]

Не успел он напечатать последние слова, как в левой части диалогового окна появилось новое сообщение. 

[Цинь Кэ: Она говорит чепуху.] 

Сун Юньжань: «…» 

И что ему теперь делать с остальными словами? 

В следующую секунду Цинь Кэ отправил еще одно сообщение: [У меня тут дела, иди отдыхай.] 

Сун Юньжань не поверил собственным глазам, увидев, как Цинь Кэ бросил его, оставив напоследок всего несколько сообщений, и это после того как он написал ему! 

Неужели он был настолько зол? 

Или он решил, что, если оставит его без внимания, то заставит чувствовать себя еще более виноватым? 

Сун Юньжань покачал головой, решив, что Цинь Кэ взамен лишь вывел его из себя. 

— Терпению президента есть предел, — тихо произнес он, с досадой бросив телефон на журнальный столик. 

В это же время Цинь Кэ отвечал на звонок Чэнь Цзин. 

Чэнь Цзин быстро заговорила: 

— Вас с сяо Суном засняли на камеру. 

Цинь Кэ в ответ вопросительно хмыкнул. 

Чэнь Цзин продолжила: 

— Вчера сяо Сун пришел на съемочную площадку и чуть не столкнулся с осветительной стойкой, верно? И ты помог ему? 

— Да, такое было, — ответил Цинь Кэ. — Но мы не занимались ничем таким, так что даже если нас поймали на камеру, то что с того? 

Послышался вздох Чэнь Цзин с другого конца телефона: 

— Ничего. Однако, вы, ребята, все время то дергали друг друга, то сгибались, что выглядело весьма странно. Вам очень повезло, что вы мужчины, ведь если бы это были мужчина и женщина, то сплетен, скорее всего, было бы не избежать. Я позже пришлю тебе ссылку, посмотри ее и в будущем не теряй бдительности. 

«Хотя то, что вы оба мужчины, добавляет тонкости и без того необычной картине», — мысленно с недовольством добавила Чэнь Цзин. 

Повесив трубку, Цинь Кэ в замешательстве нахмурился. 

Посторонним запрещалось входить и выходить со съемочной площадки «Дороги Цзяньху», но из-за того, что она еще и выполняла функцию туристического аттракциона, снаружи постоянно ходили люди, которые делали снимки на свои сверхдлиннообъективные камеры, используя всевозможные странные методы. 

Съемочная группа ничего не могла поделать с ними, поэтому со временем закрыла на проблему глаза и, пока они не отправляли фото со спойлерами в сеть, воспринимала это как бесплатную интернет-рекламу. 

Но не зря же эти люди снимали Сун Юньжаня? 

Цинь Кэ перешел по ссылке, присланной Чэнь Цзин, и обнаружил, что id пользователя был [Летнее мороженое]. 

Он опустил взгляд вниз, и в его темных глазах на мгновение появилось недоумение. 

Это был пост, опубликованный на главной странице, в названии которого, как и в остальных, стоял хэштег. 

Только вот… 

Что такое «Кэюнь»? 

http://bllate.org/book/13116/1161333