Готовый перевод I Couldn’t Tell You Who It Was / Не скажу, кто это был [❤️] [Завершено✅]: Глава 30. Новая возможность

Эта тишина отличалась. По спине пробежал холодок, а волосы встали дыбом в гробовой тишине, рождённой в мёртвых останках царившего ранее хаоса. Никто не хотел этого признавать, но тревога росла. Она разрасталась, принося плоды страха, вынуждая людей делать поспешные выводы.

Персонал не ушёл, отказавшись от съёмок, и никого не обманывал.

Съёмки всё это время продолжались.

— Ты придурок! — Сохан внезапно вскочил со своего места и подошёл к Уриму. Он крепко схватил его за воротник и заорал, тряся его: — Ты сукин сын, как ты посмел притащить меня в такое место?

Все были шокированы внезапным всплеском ярости. Я понимал, что Сохан не был добрым и мягким человеком, но он не был похож и на того, кто кричит и матерится на кого-то в присутствии других. Он казался более вежливым, чем Урим.

Сохан продолжал:

— Ты, ублюдок, я же говорил тебе, что не хочу идти на это шоу! Ты, блядь, издевался надо мной, не верил, и посмотри, что случилось! Как ты собираешься теперь взять на себя ответственность за это, ублюдок? Если со мной что-нибудь случится, я убью тебя!

Извергнув свои проклятия, он сильно толкнул Урима. Пробившись сквозь толпу, собравшуюся в холле, он направился к своей комнате.

Бах!

Дверь хлопнула с такой силой, что по коридору разнеслось эхо.

Что было ещё более удивительным, так это реакция Урима. Он несколько раз ударился головой, когда Сохан атаковал его, но всё, что он сделал, это спокойно потёр затылок. Для человека, которому только что угрожали смертью, он выглядел довольно спокойным. Он просто отряхнул одежду, словно мимо проехал мотоциклист.

Конечно, все здесь знали, Сохан и Урим были не в очень хороших отношениях. Однако увиденное нами только что не было простым конфликтом между членами группы. Сохан бросил на Урима довольно злобный взгляд.

— С тобой всё в порядке? — Урим улыбнулся на мой вопрос, словно это было обычным делом. Взглянув на дверь, за которой скрылся Сохан, он сказал:

— Он просто немного суеверный.

— Суеверный?

— Он поднял большой шум перед тем, как мы приехали сюда. Говорил что-то о том, что в последние дни плохо спит, — затем он вздохнул: — А ещё рассказал несколько историй.

На этот раз вопрос задал Ли Союн Ким:

— Что ты имеешь в виду?

Урим беззаботно пожал плечами и окинул взглядом каждого человека, оставшегося в зале:

— Да глупости. Помните, раньше была такая городская легенда? История о том, как одним из хобби некоторых богачей была охота на людей, а другим нравилось похищать людей для создания снафф-фильмов*.

П.п.: Snuff film — короткометражные фильмы, в которых показаны настоящие убийства без использования спецэффектов.

Городская легенда.

Знакомые слова. Все присутствующие хотя бы раз слышали историю об особняке. Соответственно, все они оказались здесь благодаря этой городской легенде. Возможно, именно поэтому они напряглись, услышав рассказ Урима, хотя в другой ситуации не обратили бы внимания.

Более того, этот особняк был материальным воплощением того, что популяризировалось в Интернете. Это место создавало определённое магнетическое притяжение и делало так, что они не могли просто игнорировать то, что сказал Урим. Тот продолжил:

— Одна из самых известных историй такого рода — та, где людей запирали в особняке. В доме было установлено так много ловушек, что оттуда невозможно было выбраться живым. Он был создан для убийств. Организаторы снимали, как люди умирали в этом особняке, и продавали отснятый материал по всему миру по очень высокой цене.

Повисло тяжёлое молчание.

— Он внезапно очень откровенно рассказал мне обо всём этом и спросил, возможно ли, что эти съёмки являются чем-то подобным? Разве это не опасно? Он сказал, что этот проект казался ему очень подозрительным, сколько бы он об этом не думал, — продолжил Урим с улыбкой на лице, а затем задал вопрос толпе: — Разве это не смешно?

Никто его не поддержал. Даже я потерял дар речи. Ничто не подходило лучше для объяснения странной ситуации, в которой мы оказались, кроме городской легенды, упомянутой им.

Люди безмолвно сжимали свои фонарики, словно те были их спасением. Яркий свет, падавший на наши головы, казался слишком слабым и хрупким.

— И-извините меня, — Рэхи воспользовалась шансом заговорить в этой напряжённой атмосфере, подобной тонкому льду. Она выглядела испуганной. — Я не знаю, подходящее ли сейчас время говорить об этом, но подумала, что всё же нужно поднять этот вопрос, по крайней мере сейчас.

После этого она положила на стол чёрный предмет.

Это был ключ. Большой тёмный ключ, похожий на те, что когда-то использовались для подземелий. Он выглядел довольно тяжёлым, но, судя по звуку, который он издавал, когда его клали на стол, кажется, тяжёлым был только наружный материал, в то время как сердцевина была сделана из лёгкого металла.

Рэхи оглядела комнату.

— На самом деле я нашла его, когда мы обыскивали комнаты съёмочного персонала. Он лежал под подушкой. Изначально мне показалось, что узор на подушке в виде цветов, но когда присмотрелась повнимательнее, увидела, что рисунок наволочки был похож на клевер, — она сухо сглотнула, затем посмотрела на меня и медленно предложила — Эта… дверь, ведущая вниз. Большая дверь. Случайно… возможно ли, что этот ключ…

Согён прервал её на полуслове:

— Почему ты заговорила об этом только сейчас? — резко спросил он, намекая, что она хотела скрыть наличие ключа в попытке обеспечить собственное спасение.

Рэхи сильно вздрогнула и добавила писклявым голосом:

— Н-но в буклете с правилами сказано, что мы должны делиться информацией только тогда, когда все находятся на верхнем этаже…

Такой пункт действительно существовал.

«В-девятых, актёрский состав может свободно обмениваться информацией друг с другом. Однако это возможно только после того, как все вернулись на этаж. Если даже один человек не вернулся с разведки, обмен информацией запрещается. Нарушение этого правила повлечёт за собой штраф».

— Какое значение на данный момент имеют правила, которые установили эти ублюдки?! — закричал Согён.

Он был прав.

Мы были заперты в этом гигантском особняке. К тому же, за нами наблюдали. Они сказали, что это будут недельные съёмки, так что по крайней мере в течение этой недели, даже если родные и знакомые не будут получать от нас обратную связь, никто не попытается нас искать. Мы должны будем выживать в этом особняке с трупом Гоён по крайней мере в течение недели.

Мы должны будем заниматься всем этим под бдительным присмотром тех, кому всё равно, умрём мы или нет.

***

Казалось, фонарик Гоён был полностью сломан. Он не работал даже с новыми батарейками.

Больше всего отчаивался из-за того, что фонарик не включился, Хехён. Поскольку он не был непосредственным участником шоу, он не получил фонарик. Как члену его команды, мне, по крайней мере, нужно было иметь работающий фонарик, но поскольку его не было, Хехён, должно быть, очень беспокоился.

Было забавно, что Хехён думал, будто я на его стороне. Если бы у меня была возможность кого-то убить, я бы наверняка убил Хехёна первым. Однако я не говорил, что он должен был умереть вместо Гоён.

Я не был звёздным охотником. Единственными видами добычи, которые я смог бы поймать, были бы слабаки, которые одновременно беззащитны и не способны сопротивляться. Я не хотел делать что-то бесполезное и заставлять Хехёна опасаться меня. И всё же я не мог полностью подавить своё раздражение из-за ненависти, что испытывал к нему.

По словам других участников, съёмочный персонал сказал им не брать с собой других людей, например, менеджеров. Мне сказали, что все были удивлены тем, что мы с Гоён взяли с собой наших стилиста и менеджера соответственно. Но они восприняли слова персонала как простую рекомендацию и замяли этот вопрос.

В тот момент я впервые услышал об этом. Сотрудники, которые приходили на встречу со мной, никогда ничего не говорили о Хехёне. Но в данный момент я даже не был уверен, что они вообще были сотрудниками вещательной компании.

Поскольку группа прочесала комнаты сотрудников, все комнаты к востоку от холла были в полном беспорядке. Все дверные ручки были сломаны, соответственно, двери невозможно было закрыть, и у нас не было другого выбора, кроме как оставаться в отведённых нам комнатах.

Я узнал об этом позже, но оказалось, при обыске они обнаружили несколько бутылочек со снотворным в мусорном баке на кухне. Все они были пусты. Хоу, увидев их, сокрушённо пробормотал:

— Неудивительно, что я так хорошо отдохнул, совсем не испытывая беспокойства.

Он не часто появлялся в телевизионных шоу, поэтому думал, что будет нервничать, но спал крепко, без единого сновидения. Я вспомнил еду, поданную на ужин в первый вечер здесь. Это была лапша быстрого приготовления. Я съел всего несколько ложек, но помню, что был поражён ассортиментом продуктов быстрого приготовления в холодильнике.

Возможно, Гоён ела мало, как и я.

Поскольку исследование этажей было возможно с восьми утра, я задавался вопросом, почему все до сих пор спят, несмотря на то, что это был первый день съёмок; что ж, таблетки всё объясняли.

Хоть мы и нашли чёрный ключ, люди не хотели спускаться вниз. Я мог их понять. Не было ничего странного в том, чтобы задаться вопросом, стоит ли продолжать съёмки. Мысли у всех были в беспорядке, и, казалось, никто не знал, что делать дальше.

http://bllate.org/book/13113/1160829