Готовый перевод Peach / Персик [❤️] [Завершено✅]: Глава 2.1: Чан Э

— Бла-аргх…

Чан Цзябао получил полный рот сырых куриных потрохов, и мерзкий кровавый запах разом заполнил его рот и ноздри. От липкого, кашеобразного ощущения его сразу же вырвало.

Тётя в шоке вскрикнула. Она не думала, что Чан Ци так отреагирует. Она быстро притянула сына к себе и шлёпнула его по спине:

— Выплюнь это, быстро!

Мать Чан Ци услышала шум и поспешила на улицу. У неё было достаточно времени только на то, чтобы сунуть пальцы ног в туфли, её каблуки прижались к подошвам, когда она, спотыкаясь, в спешке выбежала из дома. На ней был гюацюнь* из грубой ткани, а волосы, собранные в простой пучок, были заколоты простой деревянной заколкой. Её лицо было бледным, а походка — нетвёрдой, но всё это не умаляло её природной красоты.

П.п: гуацюнь (褂裙) — традиционный китайская одежда, которая представляет собой длинную юбку или платье, часто с разделением на две части, обычно носится с верхней частью, такой, как блуза или куртка. Это может быть как повседневный, так и праздничный наряд, в зависимости от ткани и украшений.

Именно из-за красоты девочки бабушка Чан Ци по материнской линии настояла на том, чтобы дать ей имя Чан Э*, сказав, что её дочь красивее даже своей тёзки, богини Луны. Лично Чан Ци всегда считал, что его мать действительно была небожительницей, спустившейся с небес.

 П.п: Чанъэ (嫦娥) — богиня Луны, чьим питомцем является Лунный кролик. Имя матери главного героя пишется точно так же, как имя богини, но является фамилией и именем. В дальнейшем гг называет мать «моя красавица», т.к. иероглиф 娥 é э означает также прекрасный, красивый, прелестный.

— Что всё это значит? — спросила Чан Э, притягивая к себе сына как раз в тот момент, когда тётя собиралась его толкнуть. — В какие неприятности ты попал на этот раз?

Последний вопрос был адресован Чан Ци.

— Двоюродный брат захотел полакомиться курицей, которую я купил, поэтому я просто дал ему попробовать, — невинно ответил тот.

— Ты, маленький монстр, как ты мог засунуть куриные кишки в рот своему брату?! Это такая грязь, что он теперь подхватит куриную чуму! — завопила тётя.

До этого она взяла половник из тыквы и зачерпнула немного воды, чтобы сын прополоскал рот. Теперь, когда сын более-менее успокоился, она могла сосредоточиться на том, чтобы прогнать Чан Ци. Она подобрала куриные потроха, которые Чан Цзябао выплюнул, и попыталась в ответ накормить ими уже самого Чан Ци.

— Теперь твоя очередь! Попробуй сам! — сердито кричала она.

Чан Э нахмурила брови и сделала шаг назад, одновременно потянув за собой сына.

— Эта женщина такая бесстыжая! Родила маленького ублюдка и позволяет ему издеваться над сыном своего старшего брата! Кем она считает своего сына? — ядовито поинтересовалась соседка, госпожа Чжан, и неодобрительно хмыкнула.

— Вот именно. Будь я на её месте, я бы задушила этого маленького ублюдка, а потом сама прыгнула в реку, — с усмешкой добавила свекровь госпожи Чжан.

Желудок Чан Цзябао к тому времени уже перестал бунтовать, но, когда он увидел, как его мать выбирает куриные кишки из кучи рвотных масс, его снова начало тошнить.

Скрипнув зубами, Чан Э подняла руку и сильно шлёпнула сына по ягодицам:

— Вот видишь, что бывает, когда ты не слушаешься! Мы даже не знаем, когда твой благородный отец собирается взять нас к себе! Как ты доживешь до встречи с отцом, если будешь и дальше устраивать такие неприятности? Я столько раз говорила тебе: уступи место своему младшему брату! Почему ты не слушаешь?

Чан Э продолжала лупить Чан Ци, и громкие удары её ладоней по одежде сына разносились по двору. Голос Чан Э уже с самого начала звучал отчётливо, и когда она повысила его, все соседи услышали её громко и ясно.

Члены семьи Чжан слегка напряглись. Они и раньше слышали, что отец Чан Ци принадлежал к высшему дворянству, но уже успели позабыть об этом, потому что Чан Э не упоминала об этом в последнее время.

Когда ладонь Чан Э в очередной раз соприкоснулась с попой Чан Ци, тот на мгновение замер, а затем жалобно завыл:

— Ва-а-а!

Звук был настолько душераздирающим, что даже его тётя была шокирована.

Соседи, увидев, что Чан Ци так жалобно плачет, тоже начали находить эту сцену невыносимой. Госпожа Цю, соседка, жившая напротив Чанов, выступила вперёд и попыталась уговорить Чан Э остановиться:

— Госпожа Чан, прекратите! Ваш мальчик ещё очень мал, он не выдержит таких побоев!

Чан Ци был симпатичным ребёнком, а симпатичные дети плачут красиво: из его глаз катились большие хрустальные слёзы, а веки и нос слегка покраснели от рыданий. Он выглядел особенно жалко и вт о же время — мило.

После этого многие соседи пришли уговаривать Чан Э прекратить шлепать сына, и как раз в это время вернулся дядя Чан Ци. Увидев, что его двор снова наполнен людьми, он поспешно протиснулся сквозь толпу и спросил:

— Что происходит?

Чан Э была прекрасна, как небожительница, а вот её брат вырос полной её противоположностью, с грубыми, но невыразительными чертами лица. Его даже можно было назвать уродливым. Между Чан Э и её братом не было ни малейшего сходства.

— Чан Шэн, наконец-то ты дома! Быстро останови сестру — она покалечит ребёнка, если будет продолжать в том же духе! А твоя жена — она вообще отказывается уступать! — раздражённо сообщила госпожа Цю. Сейчас она была очень зла.

Госпожа Цю была женой старого дяди Цю. Старый дядя Цю занимал высокое положение на ферме, и все относились к госпоже Цю с уважением.

— Мама, прости меня... у-у-у...

Чан Ци продолжал жалобно причитать, и не было ни одного человека, который, взглянув бы на него, не почувствовал бы к нему жалости.

Чан Шэн посмотрел на своего жалкого племянника, а затем перевел взгляд на свою властную жену. Было очевидно, кто здесь агрессор, а кто жертва. Все соседи показывали на него пальцами и перешёптывались, и он почувствовал, что стремительно теряет лицо.

— Ладно, ладно, хватит валять дурака! — произнёс он, оттаскивая сестру, а затем повернулся, чтобы отругать жену: — Ты каждый день создаёшь мне проблемы! Не думаешь ли ты, что тебе уже нечего терять?

Чан Э ничего не ответила. Она привела всё ещё всхлипывающего сына обратно в дом и закрыла дверь. Слёзы продолжали течь по щекам Чан Ци. Чан Э не смогла удержаться от того, чтобы не закатить глаза и не ткнуть сына в лоб указательным пальцем.

— Ладно, хватит, ты, маленький невоспитанный ублюдок, — сказала она. — Теперь ты можешь перестать притворяться!

Чан Ци невинно моргнул, посмотрел на закрытую дверь и вытер лицо грязной рукой. Пыль и грязь на ладони смешались со слезами и окрасили его лицо в серый цвет, отчего он стал выглядеть ещё более жалким. Однако на его лице больше не было и намёка на печаль: он лучезарно улыбался, протягивая матери половинку цыпленка, которого ему удалось сберечь.

— Давай сварим куриный суп! — предложил он.

— Ты только о еде и думаешь? — усмехнулась Чан Э, глядя на сына.

Её яростная реакция сменилась материнской заботой: она взяла тряпку, намочила её и начала решительно вытирать серые разводы с его лица, как будто его лицо было столом, который она мыла.

Чан Ци поднял лицо и позволил матери вытереть его.

— Ты нездорова, поэтому тебе следует поесть чего-нибудь сытного… — Чан Ци говорил в тряпку, которой деловито вытирали его лицо, и его голос звучал приглушённо. Мать ничего не ответила, и он бесцеремонно добавил: — Когда я ещё немного подрасту, давайте уедем?

Чан Э перестала вытирать его лицо и провела пальцем по лбу:

— Уедем? Куда мы уедем? Если ты не владеешь боевыми искусствами, в этом мире сложно что-либо сделать. А ты даже не стал учиться боевым искусствам у своего дяди, как я тебе советовала.

Чан Ци поджал губы. Его дядя владел лишь некоторыми боевыми искусствами низкого уровня, как внешний ученик. Даже если бы он достиг вершины в освоении этого вида боевого искусства, по большому счёту он всё равно считался бы трудолюбивым работягой.

— Я обязательно стану самым известным воином и героем в мире! И когда я это сделаю, у меня будет птицеферма в тысячу акров земли, и я буду есть курицу утром, днём и вечером! — с энтузиазмом заявил он.

В это время Чан Э держала в руках половинку курицы и решала, как её приготовить.

— Ну что ж, я жду того дня, когда Воин Куриной Фермы потрясёт основы мира боевых искусств, — сказала она и усмехнулась.

http://bllate.org/book/13095/1157300