Готовый перевод Peach / Персик [❤️] [Завершено✅]: Глава 2.2: Чан Э

Чан Ци запрыгнул на стол, с гордым видом уселся на нём и свесил ноги, игриво раскачиваясь взад-вперёд.

Вскоре куриный суп был готов. Чан Э выловила из него куриную ножку и положила её в миску. После удаления куриной ножки на половинке курицы практически не осталось мяса. Повернувшись, женщина посмотрела на своего маленького худенького сына, нахмурилась и положила куриную ножку обратно в кастрюлю, а вместо неё выложила в миску куриное крылышко.

— Ешь первым. А я пойду отдам немного твоему дяде, — сказала она, выливая остатки содержимого кастрюли в большую супницу.

Она поставила супницу на обеденный стол. В летнюю жару еда плохо хранилась, и её приходилось съедать за один присест. Чан Э и Чан Ци не слишком следили за столовым этикетом и с удовольствием ели прямо из сервировочной тарелки.

Чан Ци посмотрел на грубую глиняную миску в руках матери, наполненную куриным супом и крылышком. Он знал, что это предназначалось Чан Цзябао. Он спрыгнул со стола и твёрдо приземлился на пол.

— Давайте сначала поедим. Я отнесу суп после того, как мы закончим, — заявил он.

Чан Ци рассудил, что сначала они с матерью должны наесться досыта, на случай, если между ними случится что-то непредвиденное и они лишатся еды.

Они с Чан Э разделались со всей курицей. Остались только крылышко в глиняной миске, которое предназначалось Чан Цзябао, и куриная спинка. Чан Ци завернул спинку в промасленную ткань и аккуратно спрятал в складках своей одежды. Взяв глиняную миску, он направился во двор.

Чан Ци достал из кармана жёлтый пакетик, купленный им ранее у продавца крысиного яда. В раздумьях он прикусил губу, но в итоге не стал высыпать содержимое жёлтого пакетика в суп, а просто плюнул в него.

— Дядя, мама просила принести это для брата Цзябао, — обратился он к Чан Шэну.

У Чан Ци были глаза в форме лепестка цветка персика, а в уголках глаз — естественный бледно-розовый румянец. Сейчас этот румянец стал ещё более выраженным, потому что ранее он плакал. Он почтительно поднял обеими руками глиняную чашу над головой и посмотрел на дядю своими большими, слегка покрасневшими глазами.

При виде этого Чан Шэн не мог не почувствовать, что его сердце болит за Чан Ци.

— Сяо Ци, почему бы тебе не съесть это самому? Цзябао уже поел.

Чан Ци ничего не ответил, он продолжил стоять и держать миску над головой.

В такой ситуации дяде Чан Шэну оставалось только протянуть руку и принять миску с куриным супом. Он порылся в передних складках одежды, достал два кусочка сладкого пирога, которые купил в городе ранее, и протянул их племяннику.

— Спасибо, дядя, — поблагодарил Чан Ци и принял пирожные, после чего повернулся, чтобы уйти.

Покинув двор, он направился к сливовому саду, который находился к востоку от птицефермы.

Поскольку жена главы секты Странники мира любила есть сливы, на здешних землях было много сливовых садов. Сейчас был сезон слив, и манящий запах сладких плодов наполнял воздух на многие ли вокруг.

На фермах было много детей, но ни один из них не осмеливался красть сливы. Причиной тому был странный сгорбленный старик, охранявший сливовый сад. Никто не знал его имени, поэтому называли его просто старик Слива.

— Старик Слива, старик Слива! — крикнул Чан Ци.

Он пролез через щель в заборе и остановился под сливовым деревом.

— Что? Почему ты так шумишь?! — раздался хриплый старческий голос из ветхой хижины.

Вскоре дверь хижины распахнулась и из неё, пошатываясь, вышел пожилой мужчина, слепой на один глаз.

Чан Ци подбежал к нему и вручил завёрнутую в бумагу куриную спинку и два сладких пирожка:

— Вот, это тебе.

— Ах ты, сопляк, почему здесь только куриная спинка?

Старик Слива огляделся в поисках корня дерева, на который можно было бы присесть, и взял промасленную бумагу, чтобы понюхать её.

— Было очень трудно достать хоть немного курицы, и тётя забрала её всю. Остались только кости и эта куриная спинка. Я взял кости, чтобы сварить суп для мамы, а куриную спинку оставил для тебя, — нагло соврал Чан Ци и обиженно поджал губы.

— Хм. Ладно, я согласен, — сказал старик Слива и с удовольствием съел куриную спинку. Затем он вытащил из-под корней дерева потрёпанную книгу и бросил её Чан Ци вместе с землёй и прочей грязью.

— Сегодня я научу тебя восемнадцатому предложению. Запомни его хорошенько.

Потрёпанная книга была очень старой, её страницы были мятыми и рваными. На обложке было написано «Искусство небесного проявления всех форм». Когда Чан Ци впервые увидел эту книгу, он подумал, что заполучил редкую секретную технику, и был так взволнован, что не мог уснуть всю ночь. Впоследствии он узнал от городских хулиганов, что стойки, описанные «Искусстве небесного проявления всех форм», — это просто базовые упражнения для начинающих, которые должны были освоить все практикующие боевые искусства ци, независимо от их секты.

И хотя это были всего лишь базовые упражнения, на всей ферме только старик Слива знал о них хоть что-то. Чан Ци серьёзно относился к занятиям со стариком Сливой. По крайней мере, он смог научиться читать.

— Соберите ци неба и земли в жизненной точке шаоян*...

П.п: *Шаоян (少阳) – в китайской медицине основные сосуды туловища (желудок, жёлчный и мочевой пузыри).

Старик Слива читал по книге с полным ртом курицы.

— Как прочитать это слово? — спросил Чан Ци, указывая на иероглиф.

— Это «ган», тот самый «ган», который используется в «Тянь Ган Ди Ша»... Эй ты, маленький сопляк, ты читаешь что-то на последней странице?!

П.п: Тянь Ган Ди Ша (天干地支) — это традиционная китайская система небесных стволов и земных ветвей, которая используется для обозначения времени, года и цикла для астрологических расчётов. Эта система образует шестидесятилетний цикл, в котором каждый год, месяц и день представлены комбинацией небесных стволов и земных ветвей. Тянь Ган Ди Ша играет важную роль в традиционной китайской астрологии, календаре и даже философии, связываясь с концепциями инь и ян, а также с пятью элементами (металл, дерево, вода, огонь и земля).

Страница, на которую указал Чан Ци, была одной из последних, и старик Слива вдруг понял, что мальчик прочитал почти всю книгу.

— Я просто пытаюсь научиться читать, — сказал Чан Ци, мило улыбаясь, и вернул книгу старику.

Он встал, отряхнул ягодицы и, схватив несколько слив, умчался как ветер.

— Стой! Ты опять воруешь сливы! — крикнул старик Слива и вскочил, намереваясь поймать сорванца.

Но он опоздал — Чан Ци уже давно сбежал.

На обратном пути он проходил мимо дома семьи Чжан. Внутри царила небольшая суматоха, госпожа Чжан громко ругала своего сына.

— Ты не должен впредь играть с Чан Ци, слышишь? Его мать — бесстыжая женщина...

На рассвете следующего дня, когда небо только начало светлеть от первых лучей солнца, Чан Ци вылез из постели, протёр глаза, взял в руки холодный чайник и прямо из носика отпил несколько глотков ледяной воды. Подобрав у двери соломенную корзину, он направился на птицеферму. Чем раньше он придёт туда, тем больше яиц сможет собрать.

— Сяо Ци всегда собирает больше всех, — улыбаясь, сказал старый господин Цю, раздавая им награду за старания — одно куриное яйцо.

Они могли попросить варёное или сырое яйцо. Ребенок, собравший больше всех яиц, получал в награду два яйца — сырое и варёное.

Сырое яйцо Чан Ци спрятал в своей одежде, а варёное почистил, чтобы съесть, на зависть другим детям.

Сын семьи Чжан и Чан Цзябао прижались друг к другу и перешептывались, а остальные дети столпились вокруг Чан Ци.

— Чан Ци, твоя мама вчера сказала, что твой папа из высшего сословия, а что это за сословие? — с любопытством спросил один из детей.

— Если бы я вам сказал, вы бы все перепугались до смерти! — усмехнулся Чан Ци. — Но я вам кое-что расскажу. Моя мама — небожительница, которая пользуется небесной защитой. Если вы скажете о ней что-нибудь плохое, у вас появятся язвы во рту и на языке, а подошвы ваших ног наполнятся гноем!

— Правда? — с сомнением спросили некоторые дети.

— Самая настоящая, — подтвердил внук семьи Цю, вспомнив что-то. Подражая бабушкиной манере, он хлопнул себя по бедру, а затем драматично продолжил: — Сегодня утром я видел тетю Чжан, и её рот был покрыт огромными язвами!

Примечание автора:

Маленький театр:

«Пророчества обычно исполняются лишь наполовину».

Цици: Моя мама — богиня, у того, кто говорит о ней плохо, во рту появятся язвы.

Сосед: Ай-я! У всех членов семьи Чжан огромные язвы во рту!

Цици: Мой папа — дворянин, однажды он подарит мне богатство и достаток.

Император: Ты совершенно прав, почему бы тебе не зайти и не предложить своё тело?

Цици: Тот, кого я люблю, — великий герой, однажды он прилетит за мной на облаках.

Птичка Гун: Чирик?

Цици: «...»

http://bllate.org/book/13095/1157301