Готовый перевод The Best Strategy Guide / Книжный попаданец: топовый гайд [❤️]: Глава 9. Не выставляй свою шею напоказ.

— Ну что... будешь носить? — Линь Цзин опустил взгляд, скользнув по спине Чжоу Линьшуана. Тот во время борьбы сильно вспотел.

— У меня есть выбор?

«Ого, он задал встречный вопрос! Прогресс в общении!»

— Нет. Но чёрное с белым — это классика. Подходит для работы, учёбы, похорон и даже если попадёшь в тюрьму.

Чжоу Линьшуану придётся носить эту одежду — если, конечно, он не предпочтёт... ходить голым.

Сильный омега — это хорошо, но с таким характером договориться сложно.

— Говорят, чем неприступнее омега, тем сильнее альфы хотят его покорить. Быть «недоступным цветком» опасно. Может, стоит быть попроще?

«Хотя я сам всего лишь омега», — тут же напомнил сам себе Линь Цзын.

Он наклонился, и его взгляд упал на заднюю часть шеи Чжоу Линьшуана — там, где, по слухам, находится омега-железа.

Похоже, Чжоу Линьшуан не собирался реагировать на его болтовню. Может, рассказать ему историю о сильном омеге, который переиграл альфу? За девятьсот дней на пустынной планете Линь Цзин успел сочинить немало глупостей.

— Расскажу тебе одну историю. Давным-давно жил один очень извращённый альфа, который влюбился в упрямого, как неприступный цветок, омегу. Он не давал ему одежду, пытаясь сломить. Вешал тюремную робу так высоко, что омеге приходилось тянуться изо всех сил, вытягивая спину и руки, чтобы снять её — признать себя пленником, стать собственностью этого альфы.

Линь Цзин знал, что такая история вряд ли вызовет у Чжоу Линьшуана интерес.

— Но знаешь, что сделал омега, когда наконец достал робу?

«Белый Сладкий Кабачок, как тебе мой сюжет? Получилось атмосфернее, чем у тебя? Верно?»

[Система: Это попадает под код 404. Романтика — не место для твоих пошлых фантазий.]

[Линь Цзин: Что это — деградация морали или трагедия читателей?]

[Система: Это эпоха, когда читатели хотят, но авторы не могут писать о таком.]

Чжоу Линьшуан, сидящий на тележке, лишь безразлично поднял глаза и взглянул на Линь Цзина. Его молчаливое равнодушие как бы спрашивало: «И что же сделал омега?»

— Он сдёрнул робу, подошёл к альфе с притворно-льстивой улыбкой... и хладнокровно задушил того, кто хотел его сломать, — Линь Цзин прищурился и улыбнулся. — Даже сломанная роза тянется к небу. Мы, омеги — не исключение.

Чжоу Линьшуан смотрел на него, и спустя долгие секунды тихо хмыкнул.

Линь Цзин обрадовался:

— Ты только что усмехнулся? Тебе понравилась моя вдохновляющая история?

[Система: Ага, очень вдохновляющая.]

[Линь Цзин: Я тебя не звал. Останься в фоновом режиме.]

Раньше Линь Цзин читал только романы про ABO, но теперь, встретив персонажа лично, ему не терпелось узнать больше о самом мире ABO.

— Правда ли у омег железа на шее?

— Альфы во время гона действительно становятся агрессивными?

— Разве нельзя перетерпеть период спаривания без феромонов?

— Если за следующие сто дней ты дифференцируешься, что мне тогда делать?

— Точно! Есть ли на складе ингибиторы для омег? Раньше не замечал, надо поискать.

— Кстати, я читал, что альфы кусают омег за шею для временной метки. Это больно? Есть риск сломать шею?

Чжоу Линьшуан просто закрыл глаза, демонстрируя полное отсутствие интереса.

Единственным ответом Линь Цзину стала упрямая система:

[Хозяин, ты действительно раздражаешь.]

Вернув Чжоу Линьшуана в комнату, Линь Цзин разложил еду, убрал одежду в шкаф, затем снова собрался взять его на руки.

Но Чжоу Линьшуан внезапно открыл глаза, и его пронзительный взгляд чуть не заставил Линь Цзина подкоситься.

— Ваше высокомерное омежье самолюбие просто невыносимо, — проворчал он после трёх секунд томительного молчания.

Ему было плевать, нравится это Чжоу Линьшуану или нет. В больнице он таскал пациентов постоянно — разве они отказывались из-за стеснения?

Чжоу Линьшуан снова широко раскрыл глаза от неожиданности, но Линь Цзин уже подхватил его и без церемоний швырнул на кровать.

— Занят, мне некогда играть с тобой в стеснительность.

С этими словами он потянулся к майке Чжоу Линьшуана.

— Что ты делаешь? — голос Чжоу Линьшуана был ледяным, и температура в комнате будто упала на несколько градусов.

— Ты весь в поту, у тебя жар, неужели сам не чувствуешь? Разве приятно ходить в мокрой майке? Думай обо мне как о санитаре, ладно?

Чжоу Линьшуан действительно не привык к прикосновениям — всё его тело моментально напряглось, а холодное выражение лица даже слегка напугало Линь Цзина.

Неизвестно, сколько бы продлилось это противостояние, но вдруг Чжоу Линьшуан спросил:

— Кто такой санитар?

— А? Санитар... — Линь Цзин вспомнил, что в этом мире нет врачей, а значит, и санитаров. Всё заменяют медицинские роботы. — Санитар — это тот, кто ухаживает за тобой, когда ты болен или ранен, особенно если не можешь двигаться. И за это платят деньги.

Главное — последнее предложение в объяснении.

Губы Чжоу Линьшуана шевельнулись, будто он повторял про себя какое-то слово: «Ухаживает...»

Его взгляд смягчился, и Линь Цзин снова попытался снять с него майку.

На этот раз Чжоу Линьшуан слегка приподнял руки, помогая.

Линь Цзин смочил полотенце в тёплой воде и вытер пот с его тела.

— Я знаю, что медицинский робот мог бы вылечить любую рану или жар за секунду. Но его здесь нет, и все методы лечения примитивны. Тебе придётся терпеть.

Он говорил мягко, как когда-то в детском отделении.

— Угу.

Этот ответ был едва слышен. Линь Цзин поднял глаза и увидел, что Чжоу Линьшуан отвернулся.

— Стена вряд ли интереснее меня, — усмехнулся Линь Цзин.

Он вытер его шею, плечи, спину...

Когда дело дошло до пресса, Линь Цзин почувствовал лишь зависть:

«Такой красивый рельеф — и у омеги. Какая расточительность».

В голове промелькнули стандартные характеристики главных героев романтических романов: «Большой и...»

«Стоп, включаем цензуру».

Их общая черта — крепкая поясница.

Закончив, Линь Цзин взял чистую майку и помог Чжоу Линьшуану надеть её.

Затем протёр Чжоу Линьшуану ноги и сменил штаны.

— Теперь лучше?

— Угу...

Этот ответ был ещё тише, чем раньше.

— Тогда поспи. Тебе нужен отдых, чтобы заживить раны и вывести нейротоксин, — Линь Цзин накрыл его одеялом. — Если что-то заболит — разбуди меня. Не терпи. Я тоже пойду спать. Спокойной ночи.

Он лёг на свою кровать и выключил свет.

В тишине осталось лишь лёгкое дыхание Линь Цзина.

— Как тебя зовут?

Сквозь сон он услышал голос другого.

— Линь Цзин...

— Как?

— «Линь» — как «в лесу всяких птиц хватает»... «Цзин» — как «мечта»...

Этот день выдался слишком тяжёлым, и Линь Цзин моментально провалился в сон.

Он проспал целых четырнадцать часов и проснулся только потому, что перепил питательного раствора.

После девятьсот первого дня пребывания на этой станции он научился ходить в туалет с закрытыми глазами.

Он потрогал свои растрёпанные волосы, вытащил майку из штанов, обнажив полоску кожи на пояснице, и почесал бок.

Не добравшись до двери, он уже начал стягивать свободные штаны, обнажая ничем не примечательный...

— Идиот... — безэмоционально произнёс Чжоу Линьшуан, прислонившись к изголовью.

Вернувшись, Линь Цзин наконец немного проснулся.

И вспомнил, что в комнате есть пациент, который не может ходить и тоже пил питательный раствор.

«Неужели у него даже почки сверхчеловеческие?»

Он подошёл к Чжоу Линьшуану.

Честно говоря, он мало общался с парнями его возраста, но слышал от родственников, что они «упрямые, эгоистичные, несносные и даже собакам не нужны».

— Эм... тебе нужно сходить в туалет?

Он наклонился, стараясь выглядеть доброжелательным.

— Угу.

— Тогда разбуди меня! Разве не больно терпеть?

— Я не терпел.

— Ну ладно, как скажешь.

Пальцы Чжоу Линьшуана слегка дёрнулись, но Линь Цзин не стал поднимать его, а зашёл в санузел и вернулся с металлическим ведром.

— Есть силы? Или помочь придержать?.. Э-э... не подумай ничего такого. Я имею в виду — поддержать за поясницу.

Чжоу Линьшуан не шевелился, его выражение лица не изменилось.

После трёх секунд тишины Линь Цзин понял:

«Он не знает, как этим пользоваться».

— Чжоу Линьшуан, это ведро явно легче тебя. Ты можешь просто сидеть на кровати и... делать свои дела.

Чжоу Линьшуан оставался неподвижным.

— Не стесняйся! Я не буду смотреть, ладно?

Линь Цзин отвернулся, но за его спиной по-прежнему не было звуков.

«Ну и ладно. Посмотрим, как долго ты продержишься».

Он уже начал клевать носом, когда услышал голос:

— Не могу двигаться.

Всего три слова — и Линь Цзин ожил.

Его лицо озарилось радостью, будто перед ним был пациент, потерявший надежду, который внезапно захотел жить.

Он снова подхватил Чжоу Линьшуана на руки и, наклоняясь, невольно подставил ему заднюю часть своей шеи для обзора.

Чжоу Линьшуан ненадолго оторвался от кровати, повиснув в воздухе.

— Не стесняйся! Я не смотрю, — Линь Цзин поднял глаза, ища одобрения.

Выражение лица Чжоу Линьшуана оставалось невозмутимым, но с такого расстояния Линь Цзин снова восхитился его красотой.

«Говорят, интересные люди встречаются редко, но я, как и все, просто любуюсь красивой внешностью».

Линь Цзин осторожно взялся за пояс штанов Чжоу Линьшуана, закрыл глаза, и его дыхание стало тёплым и ровным.

— Эй, — вдруг раздался голос над головой.

— А? — Линь Цзин рефлекторно открыл глаза, и картина перед ним заставила его дыхание остановиться.

— Не выставляй свою шею напоказ.

Это было самое длинное предложение, которое Чжоу Линьшуан сказал ему до сих пор.

http://bllate.org/book/13083/1156282