Готовый перевод 0 and 1 / 0 и 1 [❤️]: Глава 56

Я подумал об Эдварде, ненавидевшем свои покои. Голова раскалывалась от боли. Приложив ладонь ко лбу, я задумался.

Неужели спальня Эдварда находится в том же крыле, что и моя?

Я вошёл через чёрный ход.

— Ваше высочество?

Мне не нужны были указания Дота. Я знал эту планировку. Дело даже не в том, что она была похожа на покои Джеффри. Они были идентичны.

Пока я шёл к спальне Эдварда, мне не встретилась ни одна живая душа.

Я распахнул дверь в спальню.

— Эдвард?

Комната была настолько безжизненной, что трудно было поверить, будто это чьи-то личные покои. Пыль лежала нетронутым слоем, словно сюда давно не заходили слуги.

Неужели Эдвард спит здесь? Живёт?

Этого не может быть.

Осмотрев просторную спальню с одиноко стоящей кроватью, я вышел в коридор. Шаг за шагом я открывал каждую дверь на своём пути — и ничего.

Эдвард вообще живёт в этом дворце?

Даже когда ему было плохо, он не хотел возвращаться в свои покои.

Где же тогда Эдвард?

«Если не хочешь быть во дворце, приходи сюда».

Тайное убежище Эдварда!

— Не следуй за мной, Дот.

— Ваше высочество?

Я в полном смятении направился к заброшенному дворцу. Мне казалось, что Эдвард должен быть там в полном одиночестве.

Раздвигая ветви, я пробирался сквозь густые заросли. Волосы цеплялись за сучья, щёки горели от царапин. Наконец показалась потайная дверь. Железные ворота, которые так ловко открывал Эдвард, не поддавались моим рукам. Нужно было нащупать что-то внизу, просунуть пальцы…

Что-то резко впилось в ладонь. Жгучая боль разлилась до самых кончиков пальцев.

Глаза предательски затуманились. Почему не открывается? Нельзя оставлять Эдварда одного. Он и так всегда был один.

Я отдёрнул руку, теперь испачканную в пыли и крови. Сжал кулак, ударил по железной створке.

Глухой стук разнёсся эхом. Отразится ли он в залах? Эдвард должен быть там, в этой пыльной пустоте. В месте, куда не доносится ни единого звука.

— Эдвард! Эдвард, ты здесь?

Сердце колотилось, отдаваясь гулким эхом в висках. Сжатый кулак, сначала нывший от боли, теперь онемел. Кулака недостаточно. Я толкнулся плечом в дверь. С каждым ударом голова раскалывалась сильнее.

Эдвард не отвечал.

Я прислонился к холодному металлу. Моё дыхание сбилось, как после долгого бега. В глазах потемнело.

Горло пересохло.

Если его здесь нет… то где же Эдвард?

Возвращаясь в свои покои, я долго не мог унять кашель — то ли от пыли, то ли от нахлынувших чувств. По лицу струился пот, нос предательски покраснел. Я шёл, шмыгая и всхлипывая, с тяжёлой, будто налитой свинцом головой.

— Ваше высочество, наконец-то соизволили вернуться?

В приёмной сидел Грей Крекер.

— Грей!

— Какая трогательная встреча, — заметил Грей с неожиданной для него ноткой язвительности. В его тоне явственно читалась враждебность.

Слуга с подносом, видимо собиравшийся подать чай, замер в ожидании. Я отослал его прочь. Грей насмешливо приподнял бровь.

— Даже слуг выгоняете. Какой сердечный разговор нас ждёт?

— Где Эдвард?

Впервые за несколько дней я видел Грея, а ведь это именно он тогда увёл Эдварда. Больше некому было знать, где сейчас мой брат.

— Волнуетесь?

— Разумеется.

— Его высочество Эдвард говорил то же самое. Что вы, Джеффри, непременно будете переживать. Я, конечно, возражал, мол, не настолько же вы бесстыжий, — Грей говорил едко, даже не пытаясь скрыть неприязнь.

Перед глазами встал образ Грея из прошлого — того, что навещал Джеффри во время болезни и язвительно дразнил его.

— Раньше вы, ваше высочество, хоть и были ребёнком, но всё же не столь бессовестным.

Грей явно затевал перепалку. Или, вернее, он пребывал в гневном состоянии.

Мои собственные нервы были натянуты как струна.

— У меня нет времени препираться с тобой. Эдвард с тобой? С ним всё в порядке?

— Как он может быть в порядке, когда его семью убили.

— Что?

— От кого и где вы получили медальон леди Роуз?

Перед глазами всё поплыло. Я не мог понять, в каком заблуждении пребывает Грей.

Нет, на самом деле всё было наоборот. Сердце колотилось так сильно, что перехватывало дыхание. Когда я услышал, что с леди Роуз произошёл несчастный случай, я тоже подумал: «Этого не может быть».

— Нет… Это не королева…

Дот думал, что я скорблю, но мои чувства отражали совершенно иное. Я боялся, что случилось самое ужасное, что только можно было вообразить.

Поэтому я старался не думать об этом. Я хотел верить, что Эдвард — уже и без того несчастный ребёнок — просто стал ещё несчастнее.

Нужно найти Эдварда и утешить его. Нельзя допускать других мыслей.

Эдвард ещё так молод и доверяет мне.

Меня затрясло от тошноты.

Контролировать выражение лица было невозможно. Позже, видя растерянность на лице Грея, я с запозданием осознал, что мне всё же следовало бы взять себя в руки.

— Ваше высочество, вы в порядке? — осторожно осведомился Грей.

Его голос гудел в ушах, будто издалека. Взгляд Грея опустился вниз.

— Что с вашей рукой? Вы поранились?

— Где Эдвард?

— Вы собираетесь идти к нему? Пожалуй, вам не стоит этого делать сейчас. Вы выглядите так, будто вот-вот рухнете.

— Я в полном порядке. Эдвард же сейчас один, разве нет?

— Да.

— Почему тогда ты не рядом с ним?

Грей внезапно схватил меня за руку. Я хотел было возмутиться, но внезапно осознал, что он поддерживает меня, не давая упасть.

— Юному герцогу Грею Крекеру не подобает вести себя подобным образом, — его всегда безупречное лицо было теперь совсем рядом.

— Разве ты не был другом Эдварда?

— Другом? Не знаю. Прежний принц Джеффри ненавидел это слово.

Да, прежний Джеффри ненавидел Эдварда.

Но сейчас это не имело значения. Важно было лишь то, что чувствовал Эдвард.

Мне нужно было увидеть его.

— Где он? — снова спросил я.

Грей изучающе посмотрел на меня — в его взгляде читалось что-то невысказанное.

— Его высочество Эдвард находится во дворце.

Но он имел в виду не покои Эдварда.

А мой дворец.

Эдвард ждал меня.

***

Полуденное солнце заливало светом беседку в глубине сада. Между колонн, увитых цветущими ветвями, виднелась фигура Эдварда.

С каждым шагом во рту пересыхало всё сильнее. Я миновал кусты роз и прикрыл глаза ладонью — солнечный свет был слишком ярким, и я не мог разглядеть выражение лица Эдварда.

Я продолжал приближаться. Шаг за шагом. Пока черты его лица не стали различимы.

Сердце бешено колотилось.

Эдвард ждал меня. Он неподвижно наблюдал, как я подхожу всё ближе.

Хотя он и сидел неподвижно, он больше не походил на куклу. На его лице не было привычного пустого, бессмысленного выражения.

Мне пришло на ум сравнение с ледяным пламенем. Как будто гнев был столь всепоглощающим, что обратился в лёд.

В какой-то момент я остановился. Его силуэт не становился ближе.

Эдвард поднялся. Теперь он шёл ко мне. Я почувствовал, будто кто-то сдавил мне горло. Мне казалось, его пальцы вот-вот вцепятся мне в воротник.

Наши взгляды встретились. В этот миг лёд треснул. Его лицо исказилось. Он прошёл мимо, а я даже не мог вздохнуть.

— Всё в порядке?

Эдвард не ушёл дальше — я держал его за запястье.

Эдвард покачал головой.

— Прости… — не знаю почему, но я извинился.

Ресницы Эдварда намокли и слиплись. Он беззвучно плакал — тонкие губы сжались, а по лицу заструились слёзы.

У меня были какие-то планы, но в тот момент всё вылетело из головы. Столько слов вертелось на языке, столько я хотел ему сказать...

Но вместо этого я просто повторял: «Прости». Слёзы Эдварда пропитывали мою рубашку. Он уткнулся лбом в моё плечо, и его рыдания сотрясали хрупкие, словно птичьи, кости под моей ладонью. Он не мог остановиться, и мне казалось, что он вот-вот рухнет без сил.

Пальцы Эдварда упёрлись мне в грудь.

— Я не должен был желать большего. Так нельзя! — он оттолкнул меня. — Мне нельзя принимать твоё утешение.

Его толчок был лёгким, как дуновение ветра. И всё же я отступил.

— Уйди.

— Эдвард...

— Я не хочу тебя видеть. Лучше бы ты исчез!

— Куда?

— Туда, где я никогда тебя не увижу.

Но это ведь ты пришёл ко мне.

Я не был уверен, что смогу устоять на ногах.

Что я должен был сказать? Плачущему Эдварду. Бедному, несчастному ребёнку.

Королева...

Я поступил так, как хотел Эдвард. Выбежал из сада и бежал, пока не оказался вне его поля зрения. Дыхание перехватывало, горло сжималось. Охранник попытался остановить меня.

— Прочь!

Он узнал моё лицо и сразу отступил.

Я направился в покои королевы.

— Принц Джеффри? Что случилось в такой час?

Королева как раз пила чай. Стол для чаепития, украшенный свежими цветами, был окружён фрейлинами. От них исходил приятный аромат. Я только что был в жарком, мучительном месте, а теперь словно очутился в прохладной тени.

— Вам захотелось повидаться с её величеством?

— Кажется, вы бежали. Присаживайтесь, ваше высочество, отдохните.

— Не желаете ли чашечку чая? Или, может, печенья?

Фрейлины улыбались, предлагая угощения. Я не смотрел на них.

— Это был приказ вашего величества?

Королева опустила чашку. Выпрямилась и улыбнулась, как будто готова была внимательно выслушать слова своего сына.

— О чём ты говоришь, мой принц? А как же уроки? Они тебе наскучили? Или, может, учитель был плох...

Королева протянула руку, и я подошёл ближе. Её мягкие пальцы коснулись моего лба, откинули прядь волос.

Её руки были такими тёплыми и нежными. Ещё когда я впервые очутился в этом мире, я подумал: «Эти руки так ласковы, что хочется плакать».

— Ты горячий... Мой принц, ты ранен? Боже мой, да у тебя кровь!

— Это вы, ваше величество, убили мать Эдварда?

Рука королевы замерла. Её лицо, только что выражавшее материнскую заботу, теперь застыло с широко раскрытыми глазами.

— Это правда? Прошу, ответьте мне.

— Почему ты сердишься?

Королева задала неуместный вопрос. Внутри всё закипело.

— Ваше величество!

— Почему ты так меня называешь?

Королева смотрела на меня, будто ожидая ответа, а затем огляделась вокруг. Фрейлины, не смея вмешаться, отступили назад.

Рука королевы оперлась о стол. Она с невозмутимым видом подняла чашку, но та выскользнула из её пальцев и...

Звяк!

Осколки разлетелись у моих ног. Рука королевы дрожала, как в лихорадке.

Проклятье!

Горячая волна подкатила к горлу, даже глаза словно зажгло. Я крепко зажмурился.

Всё пропало. Последняя искра надежды угасла.

— Принц Джеффри, не сердись… За что ты гневаешься на меня? Ты никогда прежде…

— Вы не ответите мне?

Казалось, мои слова не достигали её слуха. Она смотрела на меня с выражением ужаса.

— И ты тоже возненавидел меня, дитя моё?

— Ваше величество…

Фрейлины бросились поддерживать королеву. Та словно оглохла, не воспринимая окружающее.

— Если это действительно дело ваших рук… Я не смогу простить вас.

Я вышел, не в силах оставаться дольше.

— Джеффри? Дитя моё?

Сзади донёсся крик королевы — пронзительный, как предсмертный вопль.

http://bllate.org/book/13014/1146878