Готовый перевод 0 and 1 / 0 и 1 [❤️]: Глава 16

Эдвард сел на лошадь так легко, будто это не стоило ему никаких усилий. Глянув на меня сверху вниз, он беглой рысью проехал по манежу, после чего сошёл с лошади и передал мне поводья.

Я толком не увидел, как именно он сел на лошадь. Всё, что я запомнил — лёгкость и изящество, с которыми он это сделал.

Лошадь была уже взрослая, из-за чего её холка была выше моего роста. Я всерьёз задумался, что мне понадобится табурет, чтобы на неё залезть.

— Как ты забрался на неё?

— Что? — Эдвард выглядел настолько удивлённым, будто я спросил у него, как дышать.

— Ты просто наступил сюда и залез, да?

Стремена болтались у бока лошади. С моей точки зрения, это не было похоже на место, куда можно наступить и забраться. Эдвард был примерно одного роста со мной, а значит он должен был думать так же.

Так как он туда забрался?

— Ты говоришь, что мне надо наступить вот сюда?

— Да.

Я ещё раз посмотрел на стремена, затем перевёл взгляд на Эдварда, который молча смотрел на меня в ответ. Мы пялились друг на друга несколько секунд, пока Дот, поняв всё без слов, тихонько сбегал за табуретом.

Я залез на табурет и только после этого смог забраться на лошадь. Я чувствовал её мускулистую спину и дыхание.

Я действительно сидел на живом существе.

Я посмотрел вниз на землю, и мне аж поплохело от того, как далеко она была. Я умру, если упаду? В прошлый раз я не умер. Повезёт ли мне так же, если я упаду ещё раз?

Чем дольше я сидел, тем более зловещие мысли лезли мне в голову. Если с моим настоящим телом всё было бы в порядке, то молодое тело Джеффри, казалось, могло сломать себе шею при падении.

Лошадь по-прежнему не двигалась. Я даже дышал с опаской, боясь, что она может пошевелиться, если услышит моё дыхание. Если бы лошадь начала идти, я бы точно упал.

— Прекрасная работа, ваше высочество! Вы выглядите очень достойно!

— Да, вы отлично справляетесь!

Дот и конюх аплодировали стоя. По их мнению, это должно было воодушевить меня? Эдвард посмотрел на них и тоже хлопнул в ладоши.

— Отлично держишься, Джеффри, — сказал он, и мне показалось, что его глаза засияли.

— Не надо… — начал я, но лошадь внезапно вздрогнула. Мысленно я хотел натянуть поводья, но моё тело — а точнее тело Джеффри — среагировало иначе: я схватился за гриву и прильнул к шее лошади, как к спасательному кругу. К счастью, лошадь не начала двигаться, только моё сердце всё равно колотилось как бешеное.

— Эта лошадь пугливая. Не издавай слишком громких звуков, — спокойно сказал Эдвард.

— Мне кажется, я сейчас упаду, — я старался говорить настолько спокойно, насколько я вообще мог, но это не особо помогло. Эдвард ничего не сказал. Я подумал, что мой голос звучал достаточно спокойно и не выдавал моих истинных чувств, поэтому снова заговорил. — Погодите, а это нормально, что лошадь трясётся? Так и должно быть?

— Это ты трясёшься. Не бойся. Лошадь может почувствовать твой страх.

— Лошади действительно так легко понимают, что у человека на сердце?

Это как сказать плачущему человеку перестать плакать: он не только не перестанет, но и продолжит ещё сильнее. Поэтому было закономерно, что я испугался ещё сильнее.

— Что будет, если лошадь почувствует страх?

— Будет не очень хорошо.

— Чёрт возьми.

Пока что Сладкоежка не скинула меня с себя, но, как я понимаю только потому, что она была очень доброй и ласковой лошадью. Но, судя по всему, моё падение было лишь вопросом времени.

Я трясся настолько сильно, насколько боялся, а боялся я будь здоров. Однако я пытался успокоиться.

Не было никаких рациональных причин для страха. Да, раньше я никогда не видел лошадей и уж тем более не ездил на них, но я же не испытывал страха, глядя на картинки с ними.

И пусть я был не очень хорош в использовании своей головы, с использованием тела у меня никогда не было проблем. Я не занимался никаким спортом всерьёз, но всегда был в хорошей физической форме.

В конце концов, верховая езда — это тоже использование тела. Так почему мне было так страшно? Неужели я правда думал, что я могу не справиться с этим?

Ёнхо, который переживал, что уронит баскетбольный мяч во время игры, не был таким.

— Ваше высочество, если это сложно для вас, пожалуйста, спускайтесь! Верховая езда не так уж и важна для жизни!

— Да! Вы можете просто ездить в карете!

Дот и конюх суетились вокруг меня. Последние несколько дней конюх наблюдал за нами с Дотом в манеже, из-за чего они отлично поладили.

Да, большое спасибо за поддержку. Это определённо подняло мой боевой дух.

— Я ведь не умру, если упаду, правда? — спросил я.

— Не умрёшь, если не отпустишь поводья, — ответил Эдвард.

— Спасибо, это успокаивает, — пробормотал я, а Эдвард тихо засмеялся, прикрывая рот рукой.

— Тогда давай начнём. Медленно.

Спустя час я уже мог весьма сносно держаться на лошади.

Я слышал, что у людей есть шестое чувство, поэтому они могут чувствовать на себе взгляды, которые не видят. Поэтому, когда я почувствовал какое-то странное ощущение на шее, подобное щекотке, я повернул голову и увидел, что кто-то подглядывает за нами.

— Стой, где стоишь!

Фигура тут же двинулась с места.

Она была знакома мне. Я как-то пересекался с ним в замке. Кажется, это был тот самый человек, которого я увидел, когда возвращался в замок с той вылазки наружу. Он увидел нас с Эдвардом в манеже и начал бежать, что не могло не показаться подозрительным.

— Я сказал, остановись! — закричал я, но фигура проигнорировала меня, как и в первый раз, только бег ускорила.

Это была одна из немногих ситуаций, когда кто-то сбежал, проигнорировав приказ принца. Конечно, это мог быть конюх, который отошёл куда-то во время перерыва, потом вернулся и, заприметив здесь принцев, решил не мешать, но были варианты куда более правдоподобные.

Снова королева?

Здесь было определённо не то время, когда везде были понапиханы камеры наблюдения, поэтому приходилось довольствоваться человеческими ресурсами, дабы не терять бдительность. С моей стороны было смело предполагать, что в этой временной линии будет больше конфиденциальности.

Как бы то ни было, у меня было явное преимущество — я был на коне, а ноги лошади явно могли бежать быстрее человеческих. Скоро я должен был нагнать фигуру.

Я слишком сфокусировался на этом, поэтому отбросил все вопросы, которыми должен был бы озаботиться. Смогу ли я на такой скорости натянуть поводья? Не взбрыкнет ли лошадь? Как мягко я должен тянуть, чтобы она успокоилась? Стоит ли мне сбавить скорость? Как вообще сбавить скорость?

В какой-то момент фигура резко развернулась и побежала в обратном направлении, так что я не смог её перехватить.

Фигура, несомненно, поняла, что я не умею обращаться с лошадьми. Но в том направлении, куда он бежал, уже на всех парах нёсся Эдвард.

Эдвард сократил расстояние с фигурой и быстро спешился. Только вот я не видел, что произошло дальше, потому что моя лошадь всё ещё бежала вперёд.

Стоп, а куда вообще она бежала?

Я испуганно посмотрел вперёд, искренне надеясь, что мне просто показалось, что скорость начала увеличиваться.

Лошадь всё продолжала бежать вперед, не глядя. Когда мы выехали на главную дорогу, дворцовые стражники узнали меня.

— Ваше высочество?

— Ваше высочество!

Когда лошадь перепрыгнула через корзину для белья, я едва не потерял равновесие. На мгновение я прижался всем телом к спине лошади, но раздуваемая ветром грива хлестнула меня по лицу.

Стена замка была все ближе. Лошадь, казалось, не собиралась отказываться от неожиданно предоставленной ей свободы. Широко распахнутые ворота замка были прямо перед нами. Если бы мы только смогли выбраться наружу, лошадь была бы свободна навсегда.

Шаги лошади были лёгкими, как пёрышки. Неужели я действительно должен упасть? Если я сбегу вот так, кто меня спасёт?

Я думал, что упаду раньше, чем лошадь наберёт максимальную скорость. Когда вокруг станет меньше людей.

Моё сердце было похоже на бомбу, которая вот-вот взорвётся. Если я упаду, то и человек, столкнувшийся со мной, тоже взорвётся.

Несчастный случай произошёл неожиданно. Когда лошадь резко остановилась, моё тело подбросило в воздух. Я полетел вперёд и практически перевалился через голову лошади.

Кто-то закричал.

Почему-то в моей голове всплыл наш недавний диалог с Эдвардом.

— Я ведь не умру, если упаду, правда?

— Не умрёшь, если не отпустишь поводья.

Я вцепился в поводья со всей силы и упал, крепко держась за них.

— Боже мой, ваше высочество!

Передо мной вверх ногами возник мужчина с козьей бородкой. Я мог видеть только его бледное от страха лицо и раздувающиеся ноздри. Он выглядел очень напугано.

Мои ладони автоматом разжались, из-за чего я шлёпнулся на землю.

— Ваше высочество, вы в порядке? — мужчина попытался коснуться меня, чтобы помочь подняться, а меня вдруг одолели странные и несвойственные мне злость и отвращение, я уже был готов закричать: «Да как ты смеешь?!», но тут раздался другой голос, ударивший мужчину словно хлыст.

— Прочь отсюда! Капитан гвардии! — лицо Дота было пунцовым от гнева. Дот уставился на человека с козлиной бородкой так, словно хотел его убить. Я впервые видел его таким злым.

О чём я вообще думал?

Когда я пришёл в себя, к моему телу вернулась чувствительность. Болели задница, ноги и руки.

Но в остальном я был в порядке. Эдвард был прав. Похоже, люди не умирают от несчастных случаев при падении.

— Дот, подожди! Почему ты так злишься? Он всего лишь хотел помочь.

— Но, ваше высочество, этот человек посмел…

Что?

Дот быстро вернулся к роли доброго и невинного придворного шута и опустился на колени рядом со мной. Я опёрся на него и встал.

Я размял конечности, вроде бы ничего серьёзного. Было, конечно, больно, но терпимо.

На самом деле шок для моего разума был сильнее, чем для тела. Как он меня назвал? Что сказал?

— Вы в порядке? Мне позвать доктора? Мы можем вернуться во дворец прямо сейчас!

Нет, разве твой персонаж только что не рухнул? Я ослышался? Меня смутило такое преданное отношение Дота.

И почему человек, который, похоже, является капитаном стражи, выглядел вот так?

Как только капитан стражи поймал мой взгляд, он опустился на землю.

— Прошу прощения! Пожалуйста, проявите благосклонность ко мне, ваше высочество!

— Что?

Я был настолько обескуражен, что в итоге использовал формальную речь. Пока никто не успел подумать, что это странно, я помог ему подняться.

— Почему ты это говоришь? Спасибо, что беспокоишься. Вставай. Я что, похож на сумасшедшего принца, который будет наказывать тебя за попытку помочь мне подняться?

Если бы одиннадцатилетний Джеффри был таким тираном, рядом с ним не осталось бы ни одного придворного. Разве Дот недостаточно предан Джеффри, чтобы доказать это? Взрослый Джеффри — персонаж, который полностью пренебрегает статусом и общается со всеми людьми на равных.

http://bllate.org/book/13014/1146838