Готовый перевод Kiss The Scumbag / Поцелуй подонка [❤️]: Глава 21.2

Дождь ослаб, но не прекращался. Юджин не мог успокоиться и продолжал метаться по холлу, не отрывая взгляда от парадной двери. Семейный врач прибыл около получаса назад. С ухода Уинстона прошло уже больше часа. С момента исчезновения Анжелы минуло четыре, а может, и пять часов.

Кровь в жилах буквально стыла.

Никогда ещё в жизни Юджин не испытывал такой муки. Даже когда Уинстон отверг его, даже когда его выгнали из поместья беременным, даже когда он скитался по улицам, питаясь объедками — ничто не сжимало сердце так, как этот момент. Каждый раз Юджину казалось, что хуже уже не будет, но почему-то находилось новое, ещё более невыносимое страдание.

Пусть это будет последним, умолял он в душе.

Юджин сложил ладони и закрыл глаза, словно молясь.

«Пожалуйста, пусть с Анжи всё будет хорошо. Вернись ко мне скорее».

Время тянулось невыносимо медленно.

Юджин уже не мог терпеть, собираясь выбежать из поместья.

— Нельзя, мистер Юджин! Разве мистер Кэмпбелл не приказывал вам оставаться?!

Дворецкий тут же преградил ему путь. Разумом он, конечно, понимал. Но тревога разрывала его изнутри.

— Но... Но... — голос Юджина прерывался.

Дворецкий смягчил тон и попытался успокоить мужчину:

— Если вы подождёте, малышка обязательно вернётся. Ведь мистер Кэмпбелл лично отправился на поиски. Для него нет ничего невозможного. Вы же это знаете.

Неужели?

Юджин застыл, устремив взгляд в пустоту, и в памяти его всплыли воспоминания. Когда-то Уинстон был для него божеством, абсолютом. Он клялся, что ради Юджина готов на всё — и действительно делал это. Юджин же, в свою очередь, не задумываясь, отдал бы за Уинстона жизнь. Это было его единственное предложение и одновременно всё, что у него имелось.

Но теперь… Всё кончено.

Юджин сжал веки, пытаясь стереть из памяти тот момент, когда Уинстон отверг его, осыпая грубыми словами и яростными упрёками. И вдруг — резкий звук распахнувшейся двери, чьи-то торопливые шаги.

— Мистер Кэмпбелл вернулся! — крикнул промокший слуга.

Юджин, оцепенев, уставился на вход. Очередная вспышка молнии озарила мрак, и в этом свете Юджин увидел: в дом входил Уинстон, весь вымокший под ливнем.

С Анжелой на руках.

— Ан… жи… — голос предательски дрогнул, слова застряли в горле. С трудом переведя дух, Юджин едва смог выдохнуть имя дочери, а затем бросился к Уинстону. Тот безмолвно передал ему девочку. — Анжи, Анжи… Боже, она вся ледяная… Что же делать…

Обхватив дочь крепкими объятиями, Юджин залился слезами. Уинстон молча посмотрел на них, затем резко повернулся и кивком подозвал ожидавшего врача.

— Немедленно уложите её в постель и осмотрите! — распорядился доктор. — Принесите побольше сухих полотенец! Надо согреть девочку, так что ещё одеяла, разожгите камин в комнате, включите обогреватель на полную мощность, быстро!

— Живо, вперёд! — подхватил дворецкий, и слуги рассыпались по дому, выполняя приказ.

Юджин, прижимая к груди Анжелу, поспешил за дворецким и врачом наверх. Войдя в приготовленную комнату, мужчина первым делом попытался снять с дочери мокрую одежду, прежде чем уложить в постель.

Лишь тогда Юджин осознал, во что была одета Анжела. Огромное пальто, укутывавшее ребёнка с головы до ног, оказалось одеждой самого Уинстона. Осторожно освободив малышку из плотного кокона ткани и уложив на кровать, Юджин тут же получил из рук дворецкого сухие полотенца и свежую одежду. Не переставая растирать маленькое тельце, он лишь на мгновение отвлёкся, позволив врачу провести осмотр.

— Температура немного понижена, но скоро придёт в норму, — заверил доктор. — Когда проснётся, дайте ей тёплый бульон и воды. Пульс в порядке, остальные показатели тоже. К счастью, серьёзных повреждений нет.

Услышав это, Юджин, наконец, выпустил воздух, который, казалось, застрял в его груди намертво.

— Правда? Точно ничего серьёзного? Вы уверены? — продолжал он спрашивать, пока врач не кивнул.

— Не переживайте так сильно. Уже завтра она будет резвиться, как обычно... — с этими словами доктор лёгким шутливым щелчком тронул ребёнка по пухлой щеке и улыбнулся. — И куда это наша проказница успела свалиться? Устроила переполох, а теперь сладко спит. Когда подрастёт, нам всем несдобровать.

Шутка заставила Юджина рассмеяться — коротко, но искренне, будто он уже забыл о только что пролитых слезах. Если дочь продолжит расти здоровой, всё остальное не имело значения. С облегчением проведя рукой по груди, мужчина не заметил, как дворецкий переглянулся с врачом.

— Доктор.

— М-м, я в курсе.

В ответ на недоумённый взгляд Юджина врач лишь усмехнулся и добавил:

— Это между мной и Кейном. К ребёнку не относится, так что не беспокойтесь.

— А… Хорошо.

Едва успокоившись, Юджин проводил доктора до двери и остался один у постели дочери. На бледных щечках начал проступать лёгкий румянец. Дыхание ровное, состояние стабильное. Продолжая согревать холодные ручки дочери под одеялом, Юджин жадно ждал момента, когда малышка откроет глаза.

— М-м…

Словно в ответ на его мольбы, из уст Анжелы вырвался тихий звук. В этот долгожданный миг Юджин широко раскрыл глаза и торопливо позвал дочку:

— Анжи, ты пришла в себя? Это папа, Анжи!

Как ни старался он сдерживаться, нарастающее нетерпение невозможно было усмирить. Несколько раз подряд, сбивчиво и торопливо, он повторял имя девочки — и наконец дрожащие ресницы ребёнка взметнулись, медленно открывая затуманенный взгляд. Анжела, всё ещё в полусне, уставилась на Юджина, беспомощно моргая. Затаив дыхание, он следил за каждым движением девочки, пока её губы не разомкнулись и не прозвучал голос:

— …Папа?

— Да, Анжи! — не в силах сдержать нахлынувшие чувства, Юджин крепко прижал дочь к себе. Слёзы снова выступили на глазах, голос дрогнул сам собой. — Ты даже не представляешь, как я испугался! Почему ты ушла, не сказав ни слова? На улице такой ливень, далеко ли ты успела уйти? Ты понимаешь, как я переживал?

— Про… Прости, прости, папа… — пробормотала Анжи, уткнувшись в его грудь.

Он тут же покачал головой, поспешно успокаивая:

— Нет-нет, всё в порядке. Главное, что ты вернулась целой и невредимой. Для меня этого достаточно. Тебе где-нибудь больно? Ах, давай выпьем тёплого бульона. Сказали, что это поможет быстрее прийти в себя.

Аккуратно усадив дочь, Юджин торопливо набрал номер телефона. Он попросил принести бульон и тут же вернулся к кровати, нежно погладив дочь по щеке.

— Где ты была? Ты пропадала несколько часов, все с ума сходили от волнения.

— Прости, папа…

Анжела потупилась, виновато опустив голову. Увидев её подавленный вид, он решил не расспрашивать дальше.

— Обещай, что в следующий раз будешь играть только возле дома и предупредишь меня перед тем, как уйти. Хорошо?

— Угу.

Дочь покорно кивнула, и Юджин снова обнял малышку — крепко, но бережно. Как раз в этот момент в комнату вошла служанка с бульоном.

— Давай немного поешь, согреешься. Тебе ещё холодно?

Девочка кивнула и приподнялась. Он поднёс ложку к губам дочери, и Анжела осторожно дунула на бульон, прежде чем сделать глоток.

— Пап…

— М-м?

Когда суп был наполовину съеден, Анжела неожиданно призналась:

— Я не просто так отправилась на прогулку.

Растерявшийся от этого неожиданного признания, Юджин замер с ложкой в руке.

— Что ты имеешь в виду?

Девочка замялась, но продолжила:

— Ты выглядел таким уставшим... Я хотела сделать тебе подарок. Чтобы ты почувствовал себя лучше.

От этих слов, которых мужчина никак не ожидал услышать, рука с тарелкой медленно опустилась. Поставив блюдо на колени, он устремил на дочь недоумённый взгляд, а та тихо пробормотала:

— Помнишь тот домик, куда мы с тобой ходили? Там были колокольчики... Я подумала, если ты услышишь их красивый звон, тебе станет легче...

— Анжи! — девочка говорила о флигеле в саду. Не в силах сдержаться, Юджин резко повысил голос, но, увидев, как ребёнок вздрогнул от неожиданности, тут же понизил тон, продолжая уже мягче, но с оттенком упрёка. — Это же так далеко! Ты что, собиралась идти туда одна? А если бы заблудилась?

— Но когда мы шли с тобой… Казалось, это совсем близко…

Анжела надулась и опустила голову. Да, когда они гуляли вместе, расстояние действительно могло показаться незначительным. Но одна лишь мысль, что она пыталась в одиночку преодолеть этот путь, заставила кровь Юджина похолодеть.

— Ты больше никогда не пойдёшь туда одна, поняла?

После сегодняшнего происшествия она вряд ли повторит эту попытку. Но Юджин не мог не взять с дочери обещание. Увидев, как дочь покорно кивает, совсем приуныв, он тут же почувствовал укол вины.

— Прости, папа...

— Нет, Анжи. Это я должен извиниться. Прости, что заставил тебя волноваться.

Поставив суповую миску на прикроватный столик, Юджин крепко обнял дочь, и та в ответ обвила руками его шею. С лёгким сдавленным чувством в груди мужчина взглянул на розовое личико.

— Спасибо, что вернулась ко мне целой и невредимой, Анжи. Наверное, ты хорошо спряталась от дождя?

— Я нашла кроличью нору! — глаза девочки сразу же загорелись, а голос стал звонче. — Дождь начался так внезапно, а гром гремел так страшно... И вдруг я её увидела! Быстренько залезла внутрь и спряталась, прямо как хомячок.

— Молодец, Анжи, правильно.

Обрадовавшись похвале, Анжела рассмеялась счастливо и беззаботно. Погладив малышку по щеке, Юджин заметил:

— Но всё равно было тяжело, да? Из-за такого ливня... Тебе не было слишком холодно?

— Было. Очень.

Девочка помолчала, затем призналась:

— Меня так сильно клонило в сон… Я пыталась не заснуть, но ничего не получалось. И мне стало так страшно, что я... Что я больше не увижу тебя, папа…

— И что же? — спросил Юджин, затаив дыхание.

— Вдруг... Вдруг появился такой сладкий запах.

Юджин замер, уставившись на дочь в замешательстве. Феромоны Уинстона. Сердце его болезненно сжалось при мысли о том, как сильно дочка испугалась тогда — словно вновь ощутил тот леденящий страх, что с ней что-то случилось.

— Мистер Кэмпбелл… нашёл тебя? — он задал вопрос осторожно, и Анжела кивнула, принявшись объяснять. Её рассказ, прерывистый и местами несвязный, Юджин слушал внимательно, иногда кивая.

Затаившись в норе, она прислушивалась, но сквозь шум дождя почти ничего не было слышно. Единственное, что девочка могла различить, — как сладкий аромат становился всё гуще и ближе.

Дрожащее от холода тельце вдруг оцепенело. Этот запах. Давящий, почти физически ощутимый — воспоминание о нём нахлынуло, принеся с собой волну ужаса. Будь рядом кто-то ещё, она бы, наверное, разрыдалась. Но осознание того, что она совершенно одна, не позволило пролиться даже слезам. Сжавшись в комок, стараясь дышать как можно тише, Анжела лишь безнадёжно надеялась, что этот аромат исчезнет.

«Хочу к папе…»

В тот самый миг, когда перед мысленным взором Анжи возник образ единственного человека, способного подарить ей чувство безопасности и защиты, её глаза наполнились слезами…

— Так вот ты где.

— Ой!

Когда незнакомое лицо неожиданно возникло у входа в кроличью нору, Анжела вскрикнула так громко, словно вот-вот потеряет сознание. Детский пронзительный вопль, перекрывающий даже шум ливня, заставил Уинстона на мгновение отпрянуть. Но девочка продолжала кричать, один отчаянный вопль сменялся другим, пока от изнеможения голос девочки не начал стихать. Лишь тогда Уинстон снова наклонился, на этот раз соблюдая дистанцию, и произнёс:

— Что ты здесь делаешь? Выходи.

Несмотря на усталый тон его голоса, Анжела лишь съёжилась от страха, не решаясь ослушаться. Видя окаменевшую от ужаса детскую фигурку, Уинстон тяжело вздохнул, и его дыхание смешалось с дождевыми каплями.

— Твой папа очень беспокоится о тебе. Выходи скорее.

При слове «папа» Анжела дрогнула. Одного этого слова было достаточно, чтобы слёзы хлынули с новой силой. Видя нерешительность Анжи, Уинстон продолжил:

— Я отведу тебя к нему. Разве ты не хочешь увидеть папу?

Как имя Анжелы обладало для Юджина магической силой, способной преодолеть любые трудности, так и для девочки слово «папа» стало тем самым ключом. Даже сквозь непреодолимый страх, сковывавший её всё это время, в маленьком сердечке затеплилась надежда. Анжи по-прежнему боялась этого человека, но тоска по отцу была сильнее. Дрожащим от волнения голоском она спросила:

— Он… Он очень на меня злится?

— Разве твой папа когда-нибудь на тебя злился? — спросил Уинстон, и девочка покачала головой. Альфа протянул руку. — Тогда не бойся. Выходи.

Дождь продолжал яростно барабанить по земле. Анжела нерешительно разглядывала мужчину, ожидавшего её снаружи норы.

«Я так хочу к папе…»

Тоска по Юджину подарила Анжеле невероятную смелость. Несмотря на всё ещё пугающий приторный аромат, девочка собрала всю свою волю в кулак.

Медленно, с видимой нерешительностью, она начала выбираться из кроличьей норы, пока Уинстон терпеливо ждал, не двигаясь с места. Его протянутая рука оставалась неподвижной, и Анжела, посматривая на мужчину, потихоньку выползала наружу. Когда её голова, наконец, оказалась под потоками ливня…

А?

Что-то неожиданно защитило девочку от дождя. В следующий миг, едва не вскрикнув от неожиданности, она осознала, что пронизывающий холод, от которого дрожала всё это время, вдруг отступил. Уинстон снял своё пальто и укутал ребёнка с головы до ног, прежде чем взять на руки.

— Не шевелись, а то свалишься, — тихо предупредил он, затем в один ловкий прыжок вскочил на коня. Удерживая поводья одной рукой, а другой крепко прижимая к себе девочку, мужчина помчался сквозь ливень обратно к особняку.

http://bllate.org/book/13009/1146492