Возбуждённая грандиозным событием, Анжела ни в какую не могла уснуть. Юджин намеренно заранее искупал ребёнка, накормил ужином и, одев в пижаму раньше обычного, уложил в постель.
— Мне не хочется спать, папа.
Взглянув на всё ещё бодрые глаза девочки, Юджин улыбнулся и погладил дочку по щеке.
— Если быстро заснёшь, завтра утром позавтракаем на балконе.
— Угу... — покорно кивнув, Анжела забралась в кровать и устремила взгляд на Юджина. — С сегодняшнего дня я буду спать одна, да?
— Да... — ему стало жалко ребёнка, но рано или поздно через это пришлось бы пройти. — Я побуду рядом, пока не заснёшь, Анжи.
Юджин уже было собрался рассказать малышке очередную выдуманную сказку, как вдруг ему в голову пришла идея.
— Хочешь, принесу тебе куклу? Кажется, у нас есть одна такая большая. Может, обнимешь её и уснёшь? — предложил он, вспомнив горы кукол, буквально заполонивших игровую комнату, и Анжела на мгновение удивилась, но тут же покачала головой.
— Нет, всё в порядке. Мне хватит Макса.
— Только и всего?
Это была первая кукла, купленная, когда девочка только родилась, и единственная игрушка, что была у Анжелы. Юджин представил себе старую, потрёпанную и грязную игрушку, и тут же догадался о другой возможной причине.
— Ты боишься, что другие куклы могут сломаться?
На осторожный вопрос девочка не ответила сразу. Опустив глаза и немного помедлив, она тихо пробормотала:
— Просто Макс мне нравится.
Юджин некоторое время смотрел на ребенка, потом, не в силах переубедить, принёс куклу. Получив куклу из рук отца, Анжела крепко прижала игрушку к груди и закрыла глаза. Юджин сел у кровати и стал рассказывать истории, пока девочка не заснула, и, убедившись, что дыхание дочери стало ровным и глубоким, поцеловал её в лоб и вышел из спальни.
Ну вот.
Закрыв за собой дверь, мужчина невольно глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Собираясь с мыслями, он посмотрел в сторону. Уинстон уже вернулся домой — Юджин ещё раньше заметил из окна, как подъехала его машина.
Его новоиспечённый муж находился за той дверью.
Юджин посмотрел на плотно закрытую дверь и сглотнул. Омегу охватило желание сразу же убежать, но он прекрасно понимал, что это невозможно. Насильно вызвав в памяти лицо ребёнка, он подстегнул себя.
С трудом постучав, он не услышал в ответ ни звука. Может, тот уже лёг спать? Было бы хорошо…
Но Юджин прекрасно знал, что это пустые надежды. Сделав ещё один глубокий вдох перед тем, как войти, он взялся за ручку. Когда же дверь, наконец, распахнулась, разнёсшийся в тишине особняка звук заставил его сердце будто провалиться в пропасть.
Медленно распахнувшаяся дверь открыла взору уже знакомый интерьер комнаты. И в тот момент, когда взгляд Юджина упал на мужчину, сидящего у окна с закинутой ногой на ногу, белые пальцы судорожно сжали дверную ручку, а ноги словно вросли в пол.
Уинстон снял лишь пиджак и галстук, оставшись в жилете и остальной одежде. На низком столике рядом с альфой стояла бутылка алкоголя и бокал. Коричневая жидкость в хрустальном стакане уже почти достигла дна. Неужели Уинстон пил всё это время с момента возвращения?
И даже сейчас его пальцы продолжали постукивать по планшету, лежащему на массивном бедре, изредка отвлекаясь на проверку телефона. Теперь стало ясно, почему альфа даже не поднял головы на звук открывающейся двери.
«Работа? В такое время?» — внутренне удивился Юджин, но если причина молчаливости Уинстона после возвращения крылась именно в этом, то всё вставало на свои места. Возможно, он даже не искал встречи с Юджином именно из-за занятости.
Истинные альфы не пьянеют и не подвержены зависимостям. Чтобы довести их до состояния опьянения, требовалось невероятное количество алкоголя. Так что одна бутылка виски уж точно не могла сломить Уинстона.
Значит, всё, что произойдёт дальше, будет совершаться на трезвую голову. Стиснув волю в кулак, Юджин поднял подбородок. Что может быть хуже? Он уже выслушал всё самое мерзкое, что только можно было услышать.
Закрыв за собой дверь, Юджин собрался с духом и сделал шаг вперёд. С каждым приближением к мужчине сердце омеги бешено колотилось, но остановиться он уже не мог.
Внутренне напряжённый, Юджин вдруг отметил, что в комнате кое-что изменилось. В прошлую ночь, ослеплённый паникой, он не разглядел, но теперь явственно заметил исчезновение массивной вазы, что прежде стояла на центральном столе. Вспомнился и грохот разбивающегося предмета за закрытой дверью — проверить догадку было невозможно.
Крадучись, Юджин придвинул кресло напротив Уинстона. Даже устроившись на месте, он не удостоился реакции — мужчина продолжал изучать планшет.
Между ними повисла густая, давящая тишина. Уинстон и не думал нарушать её. Юджин, испытывая неловкость от такого молчания, тоже не решался заговорить первым. Вряд ли из уст этого человека прозвучало бы что-то приятное.
Но сейчас уязвимой стороной был именно он. В любом случае, если отношения с Уинстоном испортятся окончательно, проиграет только Юджин. Вспомнив лицо Анжелы, он насильно выжал из себя каплю смелости и открыл рот:
— Эм… Насчёт комнаты для Анжи…
Он собирался поблагодарить, но Уинстон, даже не подняв головы, резко оборвал:
— Подожди.
Возмущение подкатило комом к горлу, и он едва не выдохнул раздражённый вздох. Разве такие команды не отдают дрессировкой? То ли мужчина намерен вышколить его, то ли намекает, что он не лучше собаки? Юджин уже готов был метнуть в альфу испепеляющий взгляд, как Уинстон неожиданно продолжил:
— Срочные дела. Скоро закончу.
Его голос звучал совершенно ровно. Ни малейшей перемены в выражении лица. И здесь Юджин осознал — причина была вовсе не в тех детских мотивах, что он придумал, и внутри него шевельнулось чувство неловкости.
«Не реагируй так остро. Ты же решил пока покорно выполнять всё, что скажет этот человек».
Тем не менее одну вещь следовало прояснить. Юджин твёрдо решил дождаться, пока Уинстон закончит свои дела. Однако время шло, а конца работе всё не было видно. Юджину уже приходилось протирать глаза, чтобы бороться с накатывающей сонливостью.
Омега с трудом подавил очередной зевок, как вдруг раздался лёгкий тук — Уинстон отложил планшет на стол. Юджин тут же выпрямился, собравшись с мыслями. Он ждал, пока Уинстон допьёт остатки виски и посмотрит на него, прежде чем заговорить:
— Я бы хотел, чтобы ты перестал обращаться со мной, как с собакой.
Встретившись с альфой взглядом, Юджин внутренне вздрогнул, но не подал виду и закончил заготовленную фразу. «Молодец», — мысленно похвалил он себя. Уинстон же, наконец, разомкнул губы:
— Конечно, ты не собака для меня... — он прищурился и язвительно добавил. — У собак есть преданность.
В отличие от тебя.
Юджин без труда уловил скрытый смысл. Это был упрёк в предательстве. Что было ранено в этом человеке — его сердце или гордость? Гнев вспыхнул в груди, но он сдержался.
— Спасибо за комнату для Анжи. Она была в восторге.
Каждое его слово и действие — только ради Анжелы. Напоминая себе об этом, Юджин говорил покорно. Уинстон поднёс бокал к губам, криво усмехнувшись:
— С тобой никогда не угадаешь, с каким мусором ты переспишь в следующий раз. Лучше держать тебя на виду.
Терпение подошло к концу. Юджин пытался сдерживаться ради ребенка, но Уинстон не оставлял ему выбора. Сжав зубы, Юджин сквозь ярость возразил:
— О ком ты говоришь? Это твой дом. Какой ещё мужчина осмелится прикоснуться к тому, кто женат на тебе?
Юджин изо всех сил сдерживал крик, стараясь говорить тише. Но сдержать дрожь в теле не мог. Уинстон нахмурился, насмешливо оглядывая его.
— Ну, ты же не можешь жить без мужчины.
Больше терпеть не было сил. Юджин впился в него взглядом, полным гнева, и сквозь стиснутые зубы выдохнул:
— Ладно.
Его грубый тон, казалось, поставил точку — Уинстон налил себе ещё виски. Глядя, как тот подносит бокал ко рту, Юджин резко бросил:
— Делай что хочешь, ублюдок.
Впервые в жизни Юджин выругался вслух. Сердце бешено колотилось, будто готовое разорвать грудь. Рука Уинстона замерла с бокалом на полпути, и его взгляд, наконец, устремился на Юджина. Лицо оставалось бесстрастным, но реакция была иной. В этой внезапной перемене — лёгком намёке на потрясение, даже шоке — Юджин почувствовал, как сердце забилось уже по другой причине.
Похоже, это был первый раз в жизни альфы, когда кто-то осмелился назвать его «ублюдком» в лицо. Кто ещё мог позволить себе подобное с Уинстоном Кэмпбеллом?
На мгновение мужчина замер, не отрывая взгляда от Юджина, затем медленно поставил бокал на стол. Губы альфы постепенно растянулись в улыбке — конечно, неискренней.
— Забавно. Продолжай.
Уинстон откинулся на спинку кресла, словно давая понять, что готов выслушать ещё больше. Будто искренне наслаждался этой ситуацией. Но храбрости Юджина хватило лишь на первые слова.
— Если ты позволяешь себе говорить со мной так, значит, и я имею право на ответ.
Омега пытался говорить холодно, но голос выдавал его волнение. Между ними повисло напряжённое молчание. Уинстон лишь пристально смотрел на него, не произнося ни слова, и Юджин тоже молчал. Ему нечего было добавить. А что творилось в голове у Уинстона? Юджин даже не смел предположить.
Первым заговорил Уинстон.
— Похоже, тебе больше нечего сказать. Тогда займёмся делом?
Он встал, схватил Юджина за руку и резко поднял его на ноги. Юджин инстинктивно вскрикнул, однако мужчина тотчас притянул омегу к себе, обнял и сладко прошептал:
— Время делать ребёнка, дорогой.
Лицо Юджина исказилось от ужаса. Уинстон коротко рассмеялся, глядя на его реакцию. Оба знали — это не был смех от искренней радости.
Не медля ни секунды, Уинстон подхватил Юджина на руки и направился к кровати. Комната, которая ещё минуту назад казалась такой просторной, теперь внезапно сжалась до размеров клетки. Всего за несколько шагов они оказались у ложа, и Уинстон без церемоний бросил его на матрас. Юджин слегка подпрыгнул на пружинах, а в следующий миг над ним уже нависло массивное тело.
— М-мф… — губы Уинстона намертво прижались ко рту омеги, не оставляя шанса увернуться, а язык безжалостно вторгся внутрь, исследуя каждый уголок.
Юджин стиснул зубы и зажмурился.
« Думай об Анжи. Только о ней».
Уинстон стащил с него одежду грубыми движениями, в считаные секунды обнажив тело. Синяки и следы от прошлого раза ещё не успели зажить. Мужчина замер на секунду, скользя взглядом по бледной коже. Юджин почувствовал, как дыхание альфы участилось от возбуждения. Большие руки раздвинули бёдра омеги, и, хотя Юджин инстинктивно попытался сжать колени, сопротивление было бесполезным. Беспомощно раздвинутые ноги уже не могли помешать Уинстону занять позицию между ними. В поле зрения мелькнула расстёгивающаяся молния. Юджин в панике закрыл глаза, напрягая каждую мышцу.
«Пусть это поскорее закончится…»
— …Юджин? — Уинстон вдруг позвал его по имени. Не «шлюхой», не «тварью». Смутное осознание этого мелькнуло в сознании, но мысли уже расплывались…
Прерывистое дыхание кружилось во рту, будто застревая там. Кислород не поступал в лёгкие — омега явно делал вдохи, но казалось, что вот-вот задохнётся. Лицо Юджина побелело от ужаса, и он судорожно вцепился пальцами в собственное горло.
— Юджин, возьми себя в руки! Юджин! — Уинстон продолжал кричать, но вместо успокоения дыхание омеги становилось всё более частым и поверхностным. — Юджин!..
Последнее, что Юджин увидел перед погружением во тьму, — резко побелевшее лицо Уинстона.
http://bllate.org/book/13009/1146487
