Готовый перевод Kiss The Scumbag / Поцелуй подонка [❤️]: Глава 4.1

Они прибыли в особняк поздней ночью.

Его здание возвышалось на фоне темного неба, усыпанного звездами, и при взгляде на него Юджина охватила смесь эмоций.

По дороге сюда наступило время ужина, и Браун отвел их в небольшой придорожный ресторанчик, где Юджин отведал треску на гриле, а Анжела — чизбургер из детского меню и клубничное мороженое. У них не было особого аппетита, но было важно поесть, когда была возможность. Это была мудрость, приобретенная из сурового опыта, и идея, что в неопределенных ситуациях, когда не знаешь, что может произойти в следующий момент, важно заранее набраться сил. В любом случае, было ясно, как день, что ожидающая его ситуация не будет благоприятной.

Пока Юджин пытался справиться с треской, Браун в одиночку полакомился большим хорошо прожаренным стейком. После они вернулись в машину и проехали еще несколько часов, прежде чем наконец-то добрались до особняка.

Выйдя из автомобиля, Юджин точно прирос к земле со спящим ребенком на руках. Браун, тем временем, передал ключи слуге и подошел к ним.

— Пойдемте. Может, все уже спят.

Юджин поднялся вслед за ним по ступенькам крыльца. Из разговора по дороге выяснилось, что Браун стал работать в фирме Маккоя три года назад, а до этого жил в другом городе. Тогда, конечно, мужчина ничего не знал о том, как его выгнали из семьи Кэмпбэлл. Маккой и тем более никто другой в семье не стал бы распространяться об этом.

«Меня вычеркнули, будто меня никогда и не было», — подумал Юджин, но не почувствовал особой обиды, ибо он сам тоже позабыл об их существовании. Они все могли бы просто похоронить прошлое и пойти каждый своей дорогой, но им приходилось переживать все заново из-за завещания Гарольда Кэмпбэлла.

Что вообще могло быть написано там?

Судя по недвусмысленному намеку Маккоя о том, что для него будет большой потерей не явиться на похороны, каким-то образом это должно было пойти на пользу Юджину. И стать существенным подспорьем в нынешней критической ситуации. По крайне мере, так считал Юджин. В противном случае он никогда бы не вернулся в поместье, прекрасно зная, как с ним будут обращаться.

— Добро пожаловать, господин Браун.

Дворецкий, проходя через холл, поприветствовал первым адвоката. Он явно должен был заметить Юджина позади него, но совершенно не обратил на него никакого внимания. Юджин безучастно наблюдал за этой сценой. Казалось, если бы это было возможно, дворецкий развернулся бы и пошел прочь, как будто ничего и не видел. Но поступить так было нельзя, когда тут присутствовало третье лицо, абсолютно ничего не знающее о ситуации.

— Кейн, это Юджин Соль, с которым я разговаривал по телефону. Юджин, это Кейн, дворецкий семьи Кэмпбэлл. Он работает здесь уже долгое время, вы знаете его?

Адвокат представил Юджина дворецкому несколькими стереотипными фразами. Юджин ответил прежде, чем Кейн успел заговорить.

— Конечно. Кейн уже работал дворецким, когда я бывал тут. Прошло много лет. Вижу, ты еще жив, Кейн, — добавил он в шутку, но вместе с ним посмеялся только Браун. Неудивительно. Кейн по-прежнему сохранял стоическое выражение лица, и Юджин тоже продолжал держаться невозмутимо. Браун запоздало заметил неладное и озадаченно посмотрел на них обоих по очереди. Он поспешил вывернуться из неловкой ситуации.

— Я пойду. Кейн, тогда… Оставляю все на вашу милость. До свидания.

Браун попрощался по очереди с Юджином и Кейном и немедля покинул особняк под провожающим взглядом Юджина. Как адвокат, он все-таки быстро сообразил, в чем дело.

Кейн не сильно изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. Тогда он преданно служил Гарольду, главе семьи Кэмпбэллов. Теперь же, в отсутствии прежнего господина, было очевидно, кому верен этот человек. Так что его холодность к Юджину не удивляла — Кейн лишь исполнял волю своего нового господина.

— Где моя комната? Я хочу положить дочь.

В глазах Юджина так и читалось язвительное «Не волнуйся, я скоро снова исчезну». Он был здесь только ради завещания.

Дворецкий бросил взгляд на маленькую девочку, крепко спящую у него на руках, а затем поднял его на Юджина.

— Сюда, пожалуйста.

Мужчина больше не произнес ни слова и, повернувшись, направился вперед. Юджин молчаливо последовал за ним. У него покалывало руки от долгого держания ребенка на руках, но тепло и тяжесть детского спящего тела придавали ему безмерную храбрость и силу.

Они были одни в целом мире. В прошлом, настоящем и будущем.

Дворецкий распахнул боковую дверь в конце коридора и начал подниматься по винтовой лестнице. Ступеньки казались бесконечными, пока Юджин продолжал подниматься, следуя за Кейном и сражаясь с собственной крайней усталостью. В прошлом он с трудом ориентировался в особняке, не говоря уже о всей территории, так что он видел лишь богато украшенный массивный экстерьер и разрозненный интерьер, изредка проглядывавший сквозь открытую дверь или окно.

Немногое изменилось.

Тот факт, что он шел по внутреннему убранству такого особняка, был поразителен. В центре особняка спускалась широкая и удобная лестница. С одной стороны виднелся лифт, но лестница, по которой дворецкий вел его наверх, была узкой и крутой, без единого окна на стене, как будто намеренно скрытой.

Путь, которым пользовались слуги.

Он прекрасно осознавал, что к нему не собирались относиться как к гостю. В прошлом от подобного унижения у него могли бы навернуться слезы, но не сейчас. В его голове вертелась лишь смутная мысль: «Эти люди все те же», и желание поскорее отдохнуть со своей дочерью.

Когда дворецкому удалось открыть дверь, с губ Юджина невольно сорвался вздох облегчения. Вокруг стояла мертвая тишина и слышались только звуки их шагов. Когда уже начало казаться, что они бесконечно бредут по длинному и широкому коридору, Кейн наконец остановился перед одной из комнат. Юджин едва не вздохнул вслух, когда дворецкий достал из кармана связку ключей, вставил один из них в замочную скважину, поворачивая его, и дернул за дверную ручку, освобождая проход. Юджин поспешно внес ребенка в комнату.

Интерьер отличался от того, что он ожидал. В отличие от антикварной обстановки столетнего особняка, в узкой комнате, словно сделанной на скорую руку, стоял один-единственный предмет мебели: кровать, придвинутая к стенке и в лучшем случае односпальная. Смысл был понятен.

Вопреки их явному презрению к нему, Юджин остался равнодушен к тщетной попытке помучить их столь детским способом. В любом случае, они с Анжелой всегда спали в обнимку на узкой кровати.

«Ничего», — подумал Юджин, открывая рот.

— Где здесь ванная? Я хотел бы освежиться.

В особняке было множество комнат и ванных, и когда Юджин спросил, какой из них ему следует воспользоваться, дворецкий дал ему совершенно неожиданный ответ.

— Сначала вам нужно кое с кем встретиться. Следуйте за мной.

— Минутку, — быстро отозвался Юджин, осторожно укладывая Анжелу на кровать. К счастью, его дочь все еще крепко спала, тихонько посапывая. Сказав дворецкому, что он скоро выйдет, он закрыл дверь, снял с дочери обувь и переодел ее в пижаму. Ей надо было бы принять ванну, но она так сладко спала, и обстоятельства просто не располагали к этому, так что Юджин решил на сегодня оставить все как есть.

Все будет в порядке, если пропустить один день.

Наспех распаковав вещи, Юджин развернул альбом для рисования дочери и нацарапал крупными буквами послание на чистом листе бумаге, прежде чем оставить его у кровати на случай, если она проснется в его отсутствие. Анжела уже умела писать и читать, а также неплохо справлялась с простой арифметикой. Вот где пригождалась детская сообразительность. Юджин поблагодарил в душе дочь и поцеловал ее в лоб. Когда он вышел из комнаты, дворецкий стоял на прежнем месте с извечно прямой спиной.

Стоя перед ним босиком, Юджин обратился к дворецкому, который уже молча повернулся с намерением идти.

— С кем мне нужно встретиться?

Была уже почти полночь. О чем, черт побери, можно было разговаривать в такое время? Дворецкий остановился как вкопанный и повернул голову к Юджину, который начинал беспокоиться.

— С миссис Кэмпбэлл.

Он чуть снова не вздохнул. В этом доме только одного человека называли «миссис Кэмпбэлл». К старшей дочери, у которой был недолгий брак с английским аристократом, следовало обращаться «леди», в то время как единственная невестка носила фамилию Кэмпбэлл, и все же никто не называл ее «миссис Кэмпбэлл». Только ее обозначали этим ярлыком. С момента появления Юджина в этой семье, когда он был совсем маленьким, и до сегодняшнего дня.

Как будто больше нечего было сказать, дворецкий повернулся и начал уходить. Юджин последовал за ним, молчаливо поджав губы.

http://bllate.org/book/13009/1146455