Готовый перевод Desire ABO / Желание: Глава 34

Этот проклятый уродец-император из «X Holdings» , которого друзья Шэн Шаою в шутку прозвали мистер UKW, был, по-видимому, довольно болтливым человеком.

На следующее же утро, когда Шэн Шаою завтракал, раздался звонок – и на экране высветилось имя Чан Юя. Увидев это имя, он глубоко вдохнул, поднялся и вышел в сад, чтобы ответить.

– Секретарь Чан?

– Это я.

Фальшивая улыбка на лице Шэн Шаою мгновенно застыла, а взгляд стал опасным:

– Зачем звонишь?

– А почему нет? – в голосе Шэнь Вэньлана звучало ленивое веселье. – В последнее время HS и «X Holdings» наладили отличное сотрудничество. Я и глава «X Holdings» успели завязать весьма крепкую дружбу. Что касается тебя... Я слышал от него, что вчера ты звонил Чан Юю и просил достать для тебя таргетный препарат против опухоли феромонных желёз?

– И что, это имеет к тебе какое-то отношение?

– Ещё какое, – с довольной усмешкой отозвался Шэнь Вэньлан. – Совпадение, но вчера я был уполномочен полностью курировать вопросы, связанные с разработкой этого лекарства. Так что обращаться к Чан Юю бесполезно. Лучше уж обратись ко мне.

Тогда пусть лучше Шэн Фан умрет.

Шэн Шаою с каменным лицом нажал «отбой».

Телефон зазвонил снова. Шэн Шаою не ответил.

В тот же миг пришло сообщение:

«Не будь таким мелочным. Ради старых времен я дам тебе лекарство».

Сердце Шэн Шаою болезненно сжалось. Телефон вновь зазвонил. Сдерживая отвращение и гнев, он всё же принял вызов и включил громкую связь.

– У господина Шаою и вправду вспыльчивый характер, – лениво протянул Шэнь Вэньлан.

– Выкладывай!

Шэнь Вэньлан на секунду запнулся, а затем нагло ухмыльнулся:

– Лекарство... я не то чтобы не хочу тебе его дать. Но заставлять тебя умолять меня – не самое веселое занятие. Давай так: верни Хуа Юна...

– У тебя опять шкура чешется?

Шэнь Вэньлан тихонько хмыкнул:

– Не шкура. Если уж на то пошло, то чешутся другие части тела.

– Ну тогда твоя задница зудит.

– Эй, Шэн Шаою, ты не можешь говорить прилично?

– Как можно говорить прилично с отбросом?

Невесть за что оказавшись под ударом, Шэнь Вэньлан, как пешка в этой игре, невольно задумался: не обернулась ли его благодарность против него самого?

Последние остатки сочувствия, которые он испытывал к Шэн Шаою наконец испарились, и, скрипнув зубами, он холодно усмехнулся:

– Твои слова ранят меня до глубины души. Хорошо. Я знаю, что ты не хочешь с ним расставаться, но пусть это будет... всего на одну ночь. Привези его в «X Hotel», наутро я верну тебе его в целости и сохранности и лично доставлю лекарство твоему отцу. Как тебе? Разве это не выгодная сделка?

– Мечтай.

– Господин Шэн, – голос Шэнь Вэньлана звучал почти увещевающе, – учитывая, что мы с вами ровесники, мои условия более чем щедры. Подумайте о болезни вашего отца. Прелестных любовников можно найти сколько угодно, а вот отец у вас только один. Я уверен, если вы ещё раз всё обдумаете, то поймёте...

Не дослушав до конца, Шэн Шаою снова повесил трубку.

Хуа Юн был не предметом, а человеком. И его жизнь была не менее ценна, чем жизнь Шэн Фана.

Если Шэн Шаою согласится на это условие, то этот хрупкий цветок орхидеи, корни которого уже однажды были вырваны, тоже погибнет.

Нервы Шэн Шаою натянулись до предела, словно струна, готовая лопнуть от малейшего дуновения ветра. А в душе будто вскрыли кровавый нарыв, безжалостно поддев острым ногтем, и теперь эта боль разливалась неистовой, всесокрушающей волной.

Он постоял под солнцем, потирая виски, и, обернувшись, вдруг заметил Хуа Юна. Тот держал в руках свою вязаную кофту и стоял неподалёку. Сколько времени он там простоял? И главное – сколько успел услышать?

Шэн Шаою с усилием натянул улыбку:

– Почему ты здесь? Иди быстрее внутрь, а то простудишься.

Его тон был мягким, но голос хриплым, было очевидно, что он пережил бессонную ночь и его сердце было разбито.

Хуа Юн послушно кивнул, но не ушёл, а подошёл ближе и тёплой ладонью коснулся его холодной щеки.

– Господин Шэн, вы не надели пальто и можете простудиться.

Кардиган был тонким, почти невесомым, но, возможно, потому что он принадлежал Хуа Юну, лёгкое прикосновение вязаной кофты, коснувшееся плеч Шэн Шаою, заставило его сердце сжаться.

Я бы не променял Хуа Юна ни на что.

Я не смогу с ним расстаться.

Но... всего одна ночь. Одна ночь и Шэн Фан смог бы прожить гораздо дольше...

Шэн Шаою! Остановись! Перестань об этом думать!

Шэн Шаою прижал пальцы к вискам, его лицо на мгновение исказилось от боли, но затем вернулось к обычному спокойствию. Он опустил руку и направился в дом.

Хуа Юн молча следовал за ним и, уже достигнув прихожей, видя, что Шэн Шаою собирается в офис, он внезапно окликнул его:

– Господин Шэн.

– Что? – обернулся Шэн Шаою.

От природы гордый Альфа S-ранга снова надел маску невозмутимости.

Хуа Юн долго смотрел на него, не отрывая взгляда, а затем внезапно улыбнулся – ярко, как давно не улыбался:

– Ничего. Вы вернетесь сегодня вечером к ужину?

Его давно потерянная лучезарная улыбка заставила сердце Шэн Шаою растаять до полной беспомощности.

– Мм.

– Что бы вы хотели? Я приготовлю.

– Приготовь то, что тебе хочется.

– Тогда я сварю вам суп из карасей, хорошо?

Шэн Шаою не смог выдержать взгляда Хуа Юна – каждое мгновение становилось пыткой. Он торопливо кивнул, отвернулся и распахнул дверь, спасаясь от давящей тяжести этого момента.

Вдруг теплые руки обхватили его сзади. Чуть прохладные губы с ароматом орхидеи нежно коснулись его шеи:

– Господин Шэн, перестаньте так мучиться. Успокойтесь...

Теплое дыхание, смешанное с этими словами, заставило Шэн Шаою слегка вздрогнуть. Он ясно понимал, что Омега, нежно обнимавший его за спиной, рассчитывает на него и любит его.

В этом мире почти каждая Омега надеялась заполучить богатого мужа, найти себе в партнеры высокопоставленного Альфу и жить беззаботной, счастливой жизнью.

Но Хуа Юн был другим. Он был первым и, возможно, единственным, кто, не думая о своем будущем, по-настоящему желал лишь одного, чтобы Шэн Шаою стал самым счастливым и самым беззаботным Альфой в мире.

Он взглядом уговаривал привередливого Шэн Шаою отказаться от него, готов был влезть в долги, лишь бы купить и завладеть временем его сна. Он заботился о Шэн Шаою, делал ему массаж, варил для него супы, целовал в затылок, в надежде на то, что тому станет хоть немного легче.

Он был единственным Омегой, которым Шэн Шаою так и не смог завладел полностью, но порой ему грезилось, что прожить бок о бок вместе целую жизнь была не такая уж и плохая перспектива.

Они ухаживали друг за другом, как школьники, обменивались поцелуями, как старшеклассники, никогда не делали того, что должны делать взрослые, но спали в объятиях друг друга, как будто уже состарились вместе.

Мать Шэн Шаою однажды сказала: «Любовь – это очень сложно».

Тогда Шэн Шаою полностью с этим согласился. Любовь для него действительно была на столько сложной, что он даже думать о ней не хотел, не то что ввязываться в нее.

Но теперь Шэн Шаою думал иначе.

Любовь – это то, что остаётся после вычитания. В ней нет ничего сложного. Нужно просто вычесть из неё все лишние желания. И если после всех вычитаний тебе всё равно хочется быть рядом с человеком, и даже в боли ты не готов его отпустить – вот это и есть любовь.

Шэн Шаою понял, что любит Хуа Юна.

И эта любовь означала, что Шэн Шаою больше не был одинок.

...

Три дня спустя позвонил Чжэн Юйшань. Он с воодушевлением сообщил, что какой-то политический деятель из страны P внезапно прибыл в Шанхай и сегодня вечером корпорация «X Holdings» с размахом арендовала весь «Тяньдихуэй» для приёма.

Среди гостей ожидался и тот самый загадочный человек, прозванный в кулуарах UKW, который остановится в президентском люксе их собственного «X Hotel».

Чтобы подготовиться к приёму, «X Hotel» ещё за семьдесят два часа до визита прекратил приём сторонних гостей, аннулировав все существующие бронирования. Всем забронированным гостям вежливо предложили переехать в другие люксовые отели сети, предложив в качестве компенсации трёхкратный размер депозита.

Поскольку в рамках данного визита принимал участие никогда не появляющийся на публике господин UKW из «X Holdings», на протяжении всего мероприятия запрещались интервью с прессой. А все приглашённые лица не имели права проносить мобильные телефоны или любые другие электронные устройства с функцией фото- и видеосъёмки.

– Размах у них вообще невероятный! Недаром его зовут «некоронованный король страны Р», – с восхищением заметил Чжэн Юйшань.

Шэн Шаою знал, что это не пустые слова. Он сам однажды на себе испытал, каков размах у этого уродца-императора. Их тогда встречали выстроившиеся в ряд полицейские машины, королевская полиция, вооруженная до зубов, и охрана, состоявшая из офицеров генеральского звания...

А тут всего лишь бронирование ночного клуба и зачистка отеля. Если наш президент лично не явится встречать его – остальное сущие пустяки.

Повидавший многое за время своего пребывания в стране Р, Шэн Шаою воспринимал такое как нечто само собой разумеющееся.

– Наверное, слишком много грязных дел за ним числится, нажил врагов повсюду, вот и боится, что рано или поздно кто-нибудь его прикончит, – лениво заметил Шэн Шаою.

– Убить его? – покачал головой Чжэн Юйшань. – Говорят, тот, кто сможет это сделать, ещё даже не родился.

– Тогда он, видимо, ужасно уродлив и обречен погибнуть на свету, как вампир, – усмехнулся Шэн Шаою.

– С таким влиянием и богатством… – фыркнул Чжэн Юйшань. – Даже если бы он был безрукий и безногий, не говоря уже о его уродстве, найдется много людей, которые захотели бы быть с ним.

– А может, он просто импотент. Кто их разберет, этих затворников? В любом случае, это обычная неуверенность в себе, а уродливые люди вечно создают проблемы, – без единой эмоции на лице произнёс Шэн Шаою.

– Ого, – протянул Чжэн Юйшань, с живым любопытством склонив голову. – Шаою, ты что, и правда так его ненавидишь? А ведь недавно ходили слухи, что ты в стране P успел его обидеть. Я сперва не поверил – ну не мог ты, с твоей гибкостью и умением лавировать, обидеть такого человека. Да и вообще, будь это правдой, он разве так просто отпустил бы тебя обратно? Но теперь кажется… неужели это всё-таки правда?

Шэн Шаою не хотел говорить всей правды и не желал вдаваться в объяснения, поэтому лишь бросил туманную фразу:

– Этот загадочный тип из «X Holdings» странный. Возможно, он предвзято относится к моим феромонам.

– Что? Презирает феромоны Альфы S-ранга? Может быть, он дефектный Альфа? – удивился Чжэн Юйшань. – Но разве Шэнь Вэньлан из HS – не того же S-ранга? А в последнее время он, кажется, очень сблизился с «X Holdings».

– Кто его знает. Может, он терпеть не может запах горького апельсина и рома.

– Это маловероятно, – покачал головой Чжэн Юйшань. – С тех пор как HS и «X Holdings» начали сотрудничать, реклама их линейки «Опьяняющая ветвь» стала куда масштабнее, и продажи только выросли.

Шэн Шаою: ...

Чжэн Юйшань немного помедлил, но всё же произнёс:

– Шаою, если у тебя и Вэньлана нет каких-то непримиримых разногласий, я предлагаю вам обоим сесть и как следует поговорить за обедом, который я могу вам устроить. Мы знакомы с ним уже несколько лет, и хотя на язык он и резковат, но не лишен здравого смысла. К тому же, благодаря поддержке «X Holdings», он имеет вес у того человека.

Он понизил голос:

– Понимаешь, если Шэнь Вэньлан вздумает нарочно стравить тебя с тем человеком, всё сотрудничество с «X Holdings» неизбежно накроется! А в бизнесе чем больше у тебя друзей, тем больше возможностей. Здесь нет вечных врагов, есть только выгода. Разве не так?

Шэн Шаою не мог опровергнуть рассуждения Чжэн Юйшаня. Однако между ним и Шэнь Вэньланом действительно существовала кровная вражда – он украл его Омегу. А если ничего не изменится, то после смерти Шэн Фана добавится ещё и ненависть за убийство отца.

Однако Чэнь Пиньмин однажды заметил, что, хотя этот уродец-император из «X Holdings» и казался бесчувственным на первый взгляд, но на самом деле он не создавал им никаких трудностей, даже в стране P.

Взвесив все варианты, Шэн Шаою решил рискнуть и попросил у Чжэн Юйшаня место в списке участников. Он рассуждал, что если ему удастся встретить того самого уродца-императора, то он сумеет смирить гордость и поговорит с ним сдержанно, искренне и логично, и попросит его предоставить Шэн Фану таргетные лекарства.

Шэн Шаою был из тех, кто умел подчиниться обстоятельствам, не теряя достоинства. Преклонить свою благородную голову, сохраняя внутреннюю силу, – в этом и проявлялась его истинная Альфа-сущность, и это было куда более зрелым, чем готовность принести в жертву своего Омегу.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/12997/1145197