Готовый перевод Desire ABO / Желание: Глава 33

Проведя за ночь целую череду реанимационных мероприятий, врачи смогли отвести угрозу от Шэн Фана. Его жизнь больше не была в опасности, основные показатели пришли в относительную норму.

Не спав всю ночь, Шэн Шаою вернулся домой измученный. Едва он приложил палец к сканеру отпечатков пальцев, дверь вдруг открылась изнутри.

Оказалось, Хуа Юн всё ещё не спал.

Шэн Шаою застыл от изумления, глядя на его белое как полотно лицо.

– Ты… почему здесь?

Осень уже вступила в свои права. Ветер с шумом врывался в приоткрытую дверь, пронизывая холодом.

Опасаясь, что Хуа Юн простудится, он обнял его за плечи и мягко втолкнул в дом:

– Ты проснулся или вообще не ложился?

Послушно следуя за ним в прихожую, Хуа Юн тихо ответил:

– Я не смог уснуть.

Шэн Шаою спросил так, словно не знал ответа:

– Почему?

Он наклонился, чтобы вдохнуть нежный цветочный аромат на шее Хуа Юна. Усталость и раздражение тут же развеялись, а в груди поднялась спокойная волна умиротворения.

В воздухе витал прохладный, едва уловимый аромат феромонов, мягко обволакивая избранного Альфу.

– Я волновался за вас… поэтому и не смог уснуть, – Хуа Юн сам обнял его, щекой коснувшись плеча. – Господин Шэн, с вашим отцом… всё в порядке?

– Мм, – спина Шэн Шаою слегка напряглась, но он тут же обнял Хуа Юна и крепко прижал его к себе. – Не переживай. Всё будет хорошо. Я всё улажу.

Голос его звучал тихо, словно он говорил это не Хуа Юну, а самому себе.

Кожа Альфы была гладкой и упругой, его мускулы были подтянутыми, тая в себе колоссальную взрывную силу. Это напоминало обнимавшему его Хуа Юну, что перед ним – Альфа высшего ранга, невероятно мощный и в то же время необычайно нежный, а его сердце было сокровищем, которое жаждали заполучить бесчисленное количество людей.

– В следующий раз, если случится что-то подобное, и я не смогу вернуться домой, – тихо сказал Шэн Шаою, – не жди меня, просто ложись спать.

– Нет, – хрупкая ладонь крепко прижалась к тёмной ткани одежды Альфы, длинные пальцы ласково скользнули по упругим мышцам его спины. Обняв любимого, Хуа Юн был похож на вымотанного котёнка, который едва держался на ногах и сонно уткнулся ему в плечо. – Вы вернулись, и только теперь я смогу уснуть.

– Не капризничай, – мягко усмехнулся Шэн Шаою и низким голосом добавив: – Хочешь, чтобы я лёг спать с тобой... ты уверен, что сможешь за это заплатить?

Тепло Альфы проникало сквозь ткань, обжигая ладони Хуа Юна. Тот вздрогнул, подняв голову, и в его ясных глазах вспыхнул серьёзный огонёк:

– Это очень дорого?

Его взгляд будто подталкивал Шэн Шаою назвать цену – любую, какую угодно. Хуа Юн был согласен и ему бы не составило труда её заплатить.

Шэн Шаою удивился его чрезмерной серьёзности и намеренно сказал:

– Ну, это очень дорого. Ты не можешь себе этого позволить.

Огоньки в глазах Хуа Юна мигом погасли, и его взгляд потускнел. Он сжал губы и глухо сказал:

– Понятно.

В мягком свете ночника его плотно сжатые губы напоминали распустившийся оранжевый цветок.

– Это шутка, – тихо сказал Шэн Шаою.

Глаза, прикрытые длинными густыми ресницами, снова поднялись, и их взгляды встретились.

Шэн Шаою наклонился и поцеловал губы, на которых застыла обида, языком мягко коснулся зубов и скользнул в тёплый влажный рот.

– Ты ведь до сих пор должен мне. Если продолжишь копить долг и дальше, то даже продав себя, не рассчитаешься. Не боишься?

– Вас – нет, – прошептал Хуа Юн. – Я продам себя только вам.

Этот поцелуй будто зарядил Хуа Юна током, заставив прекрасные глаза вновь вспыхнуть. Прижимая ладонь к плечу Альфы, Хуа Юн тихо, но настойчиво уточнил:

– Господин Шэн, неужели и вправду так дорого?

Его взгляд был настолько искренним и настоящим, что Шэн Шаою невольно поверил, что Хуа Юн действительно любит его так сильно, что готов отдать всё, лишь бы быть рядом.

Шэн Шаою улыбнулся. Приподняв узкий подбородок Хуа Юна и поцеловав его влажные губы, он тихо сказал:

– Непомерно дорого. Но для других мои услуги не доступны. Только тебе – в долг. Согласен?

На этот раз Хуа Юн просиял, глаза согнулись в полумесяцы, улыбка легла на его лицо и он сказал:

– Спасибо, господин Шэн, – и тут же счастливо добавил: – Согласен!

Состояние Шэн Фана оставалось стабильным всего одну ночь. На следующий день в полдень Шэн Шаою не удалось даже пообедать, как он был срочно вызван в отделение неотложной помощи во время утреннего совещания, и ему пришлось немедленно вернулся в больницу.

В это время такие люди, как Шэн Шаоцин и остальные, скорее всего, еще спали. Только Шэн Шаою и Чэнь Пиньмин стояли у дверей реанимации.

Лечащий врач с мрачным лицом снял маску и заранее приготовил их к худшему:

– Нам удалось реанимировать пациента, но, к сожалению, при поздней стадии опухоли феромонной железы наши возможности ограничены.

Шэн Шаою был готов к такому исходу. Его лицо оставалось бесстрастным, когда он кивнул:

– Понимаю.

– Однако… – врач внезапно сменил тон, отчего сердца собравшихся замерли, – я слышал от одного коллеги-фармацевта, что корпорация «X Holdings» разработала таргетный препарат именно против опухолей феромонных желез. Сейчас он проходит вторую фазу клинических испытаний. Если… я подчёркиваю – если… вам удастся выйти на связь с руководством и получить этот экспериментальный препарат, то, возможно, ещё есть шанс.

Чэнь Пиньмину было почти невыносимо это слушать. Он украдкой взглянул на Шэн Шаою. Лицо молодого руководителя оставалось строгим и невозмутимым. Он и вправду был превосходным лидером – даже перед лицом жизни и смерти проявил замечательную сдержанность и самообладание.

Но Чэнь Пиньмин знал, что ему сейчас очень тяжело. Всю дорогу обратно он был непривычно молчалив.

Шэн Шаою сидел на заднем сиденье со стороны водителя, локтем опершись о ручку и прислонившись к двери телом. Его глаза были закрыты, брови сдвинуты, и он выглядел совершенно изможденным. В эти дни, наполненные плотным рабочим графиком и непрерывными встречами, было легко забыть, что он и сам был пациентом, которого врачи настоятельно рекомендовали госпитализировать.

Почему из всех компаний именно «X Holdings»? Почему именно те, кто в последнее время повсюду препятствуют мне на каждом шагу и намеренно усложняют жизнь?!

Голова Шэн Шаою раскалывалась от боли. Он размышлял по дороге домой с закрытыми глазами, но так и не придумал ни одного решения. Жестоко, но он рассуждал так: если Шэн Фан умрет... так даже лучше. Как раз успею распродать его 10% акций, пока котировки не рухнули окончательно.

Компания ведь всё равно Шэн Фана, а не моя. С какой стати я должен держаться за эту фиктивную должность председателя, кормить до конца жизни семейку бесполезных нахлебников ради старика, который даже на смертном одре продолжает меня расчётливо использовать? Кроме того, этот человек ведь не только мой отец – когда он умрет, пусть все вместе и рыдают! Почему только я один должен ломать голову, пытаясь найти решение?

Просто умри уже! И с твоей смертью все закончится.

– Господин Шэн, мы приехали.

Шэн Шаою провёл ладонью по лицу и вышел из машины.

В десять часов вечера Чан Юй вернулся домой с частной вечеринки. На его телефоне было два пропущенных звонка. Он увидел, что они оба были от Шэн Шаою. Он не осмелился медлить и сразу же перезвонил, стараясь говорить спокойным тоном:

– Господин Шэн, чем обязан?

– Секретарь Чан, – голос доносился из кабинета. После работы днём Шэн Шаою вернулся домой и засел там до самой темноты. В какой-то момент Хуа Юн принес ему ужин прямо в кабинет и чуть ли не силой накормил его.

Шэн Шаою заставил себя съесть несколько ложек, а затем отпустил Хуа Юна и остался в кабинете в нерешительности, не зная, как поступить. В конце концов, отбросив гордость, он позвонил Чан Юю из «X Holdings». Однако на звонок никто не ответил. Шэн Шаою почувствовал, что его решимость слабеет. Он с таким трудом собрался с духом, чтобы унизиться и попросить о помощи, ведь для него это было похоже на то, как будто он преклонил колени у самого порога, чтобы обнаружить, что дома никого нет.

Чан Юй перезвонил только спустя два часа. Голос его был ровный, уважительный, но отстранённый.

Шэн Шаою было трудно заговорить на эту тему, но он, сохраняя самообладание, улыбнулся и сказал:

– Давно не созванивались, секретарь Чан. Надеюсь у вас все в порядке?

– Все хорошо господин Шэн, – ответил Чан Юй. – В последнее время постоянно вижу новости о корпорации «Шэнфан» в СМИ. Вы так заняты, господин Шэн, как же у вас нашлась минутка вспомнить обо мне?

Ах, вот оно что, «новости»? Что ж, вряд ли там есть что-то хорошее.

Шэн Шаою натянул улыбку:

– Я хотел бы проконсультироваться с вами по личному вопросу, господин Чан.

– Я весь во внимании, – говоря это, Чан Юй испытал противоречивые чувства по отношению к будущей «официальной жене» босса. Он не смел проявить неуважение, но был вынужден создавать дистанцию, в душе надеясь, что не наживёт себе врага. Ибо будь на то воля его босса, помешанного на этом Альфе, малейший намёк с его стороны – и Чан Юю несдобровать.

...

– Таргетный препарат? – он притворился удивленным. – Новости быстро разлетаются. Да, мы действительно разработали средство против рака феромонной железы, и оно уже проходит клинические испытания. Но отчего вдруг вы, господин Шэн, им заинтересовались?

Шэн Шаою не привык униженно просить о помощи. Но даже при полном отсутствии уверенности он сумел взять себя в руки и удержал голос спокойным и ровным:

– Здоровье моего отца уже давно ухудшилось. Несколько лет назад он ушел на пенсию по состоянию здоровья и уже довольно долгое время находится на лечении в больнице... – пальцы, сжимавшие телефон, побелели от напряжения, но в голосе всё же оставалась вежливая улыбка. – Сегодня врачи упомянули, что ваша компания разработала таргетный препарат, который будет настоящим спасением для всех пациентов. Вот и осмелился потревожить секретаря Чана. Жизнь моего отца теперь всецело зависит от вашей помощи.

Он сказал всё, что планировал, но, заметив молчание собеседника, тут же искренне добавил:

– Как говорится, великую благодарность словами не выразить. Если секретарь Чан согласится помочь, и я смогу чем-то отплатить, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне.

Даже если бы Шэн Шаою и мог быть чем-то полезен, Чан Юй не посмел бы и подумать обременить его своей просьбой. Всё, о чём он молил, – это чтобы тот перестал быть таким несговорчивым, поскорее смягчился и позволил его боссу наконец добиться желаемого. Чтобы все подчинённые могли наконец вздохнуть свободнее.

– Господин Шэн, – осторожно подбирая слова, сказал Чан Юй, – это вопрос, на который я не могу сразу дать ответ. Наш босс в последнее время крайне занят и давно не вмешивается в дела компании. Но именно разработку таргетного препарата от рака феромонной железы он держит под личным контролем. Даже проектное предложение два года назад было подписано им лично.

Два года назад? Разве не тогда у Шэн Фана диагностировали рак железы? Какая поразительная «случайность»! Похоже, даже небеса решили, что моему вечно изменяющему отцу ещё рано покидать этот мир.

Сердце Шэн Шаою бешено заколотилось, он чувствовал себя муравьём на раскалённой сковороде, но заставил себя сохранять спокойствие, ровно дыша, пока слушал, как другой мужчина продолжает.

– Босс к этому препарату проявляет исключительное внимание, – продолжил Чан Юй. – Любой из исследовательской группы, от руководителя до младшего сотрудника, может напрямую докладывать в центральный офис. Поэтому… боюсь, мне придётся сперва донести вашу просьбу до босса, а уже потом дать вам ответ.

Шэн Шаою и не надеялся, что одним звонком сумеет вызвать милосердие и получить лекарство. Но раз Чан Юй всё же согласился «посоветоваться», он почувствовал проблеск надежды, и его напряженное выражение лица немного расслабилось:

– Я понимаю, понимаю. Буду ждать хороших новостей. Большое вам спасибо.

Когда Шэн Фану диагностировали это заболевание у Шэн Шаою мелькала мысль заняться разработкой препарата самому. Ведь заболеваемость была столь высока, что если бы удалось создать эффективное средство и вывести его на рынок, оно стало бы гарантированным источником дохода.

Однако в фармацевтических исследованиях шла борьба не на жизнь, а на смерть. Ежегодно туда инвестировались десятки, а то и сотни миллиардов долларов, а средний цикл разработки составлял более десяти лет... и даже при таких огромных первоначальных инвестициях 99% новых лекарственных препаратов все равно исчезали в бесконечной тьме перед рассветом.

Два года назад, будучи самым молодым членом совета директоров и получив свое место фактически по протекции, Шэн Шаою едва держался под тяжестью ответственности. Ему хотелось рискнуть, но прав на это не было, он не мог поставить на карту будущее всей корпорации ради спасения жизни Шэн Фана.

А теперь, когда у него наконец появилась власть и возможность действовать на своё усмотрение, Шэн Фан уже не мог ждать.

Лавина уведомлений о критическом состоянии отца заставила Шэн Шаою по-настоящему понять смысл выражения «сын желает заботиться, но родитель уже не в силах ждать». А этот проклятый «император» из «X Holdings» – ему даже везло с идиотской точностью! Он одним ударом попал прямо в ахиллесову пяту Шэн Шаою. Всего за два года он сумел пройти путь, который другие не могли пройти и за десятилетия.

Однако Шэн Шаою не знал, что ради одного этого препарата за последние два года «X Holdings» под мощным натиском своего лидера бросила все силы на его разработку. Научно-исследовательский институт, чтобы ускорить процесс, работал без сна и отдыха, сутками напролёт. А ежегодные инвестиции только в один этот препарат превышали сотни миллиардов.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/12997/1145196