***
В то же время, в провинции Янь, Сюэ Динчунь начал тщательное расследование преступлений и ведение подробных отчетов, стоило ему прибыть в город.
Читая документы, он сломил кисточку от ярости, когда узнал точную сумму, что поступила на укрепление дамбы. Он отправился на место происшествия, чтобы увидеть все собственными глазами, в ту же ночь написал детальный отчет и срочно отправил посыльного в столицу.
Хотя мужчина был родом не из провинции Янь, всякому было известно о яростной реке, что протекала сквозь нее. Однако бывший министр имел наглость использовать захудалые материалы для латания дамбы. Если бы они не вмешались и все пошло своим чередом, меньше, чем через месяц вновь наступил разлив, и кто знает, сколько бы невинных жизней он унес.
Дурак, законченный дурень!
Отчет Сюэ Динчуня был полон потоками ругательств и проклятий, а также искреннего сожаления в сторону простых людей. Закончив чтение, император наказал офицеру из работного отдела, занятому орошением, отправиться в провинцию и провести расследование, а затем отдал приказ об укреплении дамбы.
Подавление бандитов шло полным ходом, чиновники соединили силы с простым народом, работая денно и нощно, чтобы исполнить приказ правителя и залатать дамбу.
На этот раз сезон разлива реки настал на несколько дней раньше обычного, а когда поднялся уровень воды и зачастили яростные ливни, казалось, что само небо собирается рухнуть. Оно словно потонуло и скрылось за толщей воды.
Оттого радостнее и приятней становился факт того, что они успели закончить работу до разлива реки, иначе напор воды пробил бы прошлую дамбу и навлек на провинцию великую катастрофу. Конечно, полностью избежать ущерба не получилось, но те, кто знал настоящее обстоятельство дел, не переставая превозносили Линь Суя.
Когда же тучи наконец рассеялись, стало ясно, что несколько близлежащих хозяйств успело затопить, однако жертв удалось избежать.
Сюэ Динчунь, проведя все эти дни с хмурым и мрачным лицом, наконец сумел выдохнуть.
Отсутствие жертв предотвратило начало жестокой смертельной болезни, и катастрофы получилось избежать.
Наконец, можно было заняться официальными делами: осужденные получили по заслугам, а новоиспеченные чиновники вступили на свои посты.
Огромные изменения в провинции Янь намного превосходили по масштабу Чжоу. В последней сменились лишь те чиновники, что занимали высокие и важные должности, в то время как изменения коснулись каждого уголка провинции Янь. Больше всего это отразилось на железных шахтах, за которыми император следил с особым вниманием.
Благодаря смелости Чжоу Юньфана во время противостояния бандитам, он смог занять руководящую должность небольшого отряда солдат, что уже стало практически чудом — она была недосягаема в его возрасте и с его боевым опытом.
Когда слухи дошли до Янь Циня, он усердно тренировался в горах. Он заметно вырос: если раньше он походил на слабого и жалкого новорожденного щенка, то теперь он превратился в статного и доблестного пса.
— А Чжоу Юньфан весьма талантлив… — задумчиво пробормотал Янь Цинь, проходя мимо ревущего водопада.
Капли воды медленно стекали по его телу, аккуратно очерчивая мышцы живота. Казалось, словно молодой человек блестел на солнце. Вспомнив, с каким восхищением старший брат наследный принц смотрел на этого юнца, в груди Янь Циня вскипела черная ненависть.
— Приближается государственный праздник. Значит, я смогу найти предлог, чтобы повидаться со старшим братом наследным принцем, — продолжал размышлять молодой человек. Мысли о том, с кем он мог видеться лишь во снах, заставили тяжело вздохнуть.
Он перечитал немало книг и имел отличное представление о приличии, справедливости, порядочности и чести, а потому понимал, что быть с этим человеком ему не суждено. Однако чувства и сны Янь Циня были ему неподконтрольны — он не мог не хотеть его, не мог избавиться от восторга и наслаждения, которые развивались в тягучую одержимость.
Чем больше он заставлял себя не думать о старшем брате, тем больше хотел его.
Поэтому Янь Цинь перестал сопротивляться. Он хотел коснуться старшего брата наследного принца, хотел, чтобы старший брат наследный принц наступил на него, хотел спать подле старшего брата наследного принца.
***
Кризис в провинции Янь наконец подошел к концу, и двор погряз в бесконечной подготовке к народному празднику, подступавшему со дня на день.
Это был день основания великой династии Янь, поэтому каждый год император в сопровождении принцев, принцесс и придворных советников чинно следовал в храм, где зажигал благовония, молился о хорошей погоде и обильном урожае, мире и процветании своей страны.
Так как этот год не являлся високосным, церемония не была столь же роскошной, однако оставались необходимые обряды, требующие проведения. Но из-за потрясшего страну скандала многие чиновники насильно покинули посты, уступив место менее опытным и несведущим, из-за чего на двор взвалилось в два раза больше дел.
В день праздника была заготовлена процессия: впереди шествовал император, за ним Линь Суй, его наследник, за которым выстроились принцы и принцессы. Отсутствовал только глупый пятый принц, до которого, однако, никому не было дела.
Из всех своих наложниц император взял с собой почтенную подругу и наложницу Дэ, выбор доверенных министров пал на Сюэ Динчуня, Чжун Чжо и министра внутренних дел. Правила гласили, что эти люди должны были провести ночь в храме, дабы «искупаться в свете Будды».
Линь Суй прибыл в комнату, в которой ему было должно провести ночь. Из окна открывался чудесный вид на черную бамбуковую рощу. В деле с провинцией Янь он действовал осторожно и последовательно, поэтому сейчас оставалось спокойно дожидаться новой возможности.
Здоровье императора заметно ухудшалось из-за разгульного образа жизни. В следующий раз, когда Чжун Чжо поднесет ему лекарство, он сделает еще один в шаг в сторону успешного и хитрого чиновника.
Линь Суй остался крайне доволен полезностью этой пешки, которая столь умело избавлялась от преград на его пути. Неудивительно, что все те люди, что шествовали сегодня за его спиной, должны были исчезнуть. Чем больше Линь Суй думал о ни о чем не подозревающем императоре, тем в больший восторг приходил.
Ночью Линь Суй настороженно распахнул глаза — и расслабился уже в следующую секунду.
Молодой человек спокойной спросил: [Теща, не твой ли там сынок?]
Система зло возразила: [Да он почти что твой сын!]
Линь Суй: [Что ж, если ты так говоришь, значит, это вполне возможно.]
Работа приемным отцом была крайне опасным и зачастую неблагодарным делом.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140030
