Готовый перевод The Villain Runs Wild / Злодей делает все, что ему заблагорассудится [❤️]: Глава 65.2. Старший брат так хорош

Хотя он вложил в голос столько нежности, сколько смог, в его голове уже зрел план. Хотя он уже давно не претендовал на престол, другие принцы уже внесли его в фракцию наследного принца после сегодняшнего происшествия. Теперь же в глазах Янь Циня старший брат превратился из злейшего человека в того, кого он уважал больше всех остальных. Возможно, ему стоит привнести небольшие изменения в план и воспользоваться властью наследного принца, чтобы узнать, что именно произошло.

Линь Суй вернулся обратно в Восточный дворец, где его уже бросился встречать Фу Си.

— Слезай.

Так как молодой человек сидел спереди, первым спешиться должен был именно Янь Цинь. Но тот продолжил строить из себя дурачка, захлопав глазами и бормоча дрожащим голосом:

— Слишком высоко, я не посмею спрыгнуть.

Юноша обратил взгляд к Фу Си, даже не скрывая своих намерений. Он все еще помнил, с каким отвращением смотрел евнух, позволяя себе задирать нос и вести чуть ли не высокомернее господина. Проживая в Восточном дворце, Янь Цинь внимательно присматривался к старшему евнуху и вскоре пришел к выводу, что тот был хорош исключительно в лести. Он допустил несколько грубых ошибок, но наследный принц все равно доверил ему важное положение. Если бы Фу Си попал на служение к кому-нибудь другому, его бы давно сослали со двора.

Но Янь Цинь подцепил от него парочку полезных вещей: например то, что наследному принцу нравилось выслушивать комплименты и бесконечную лесть.

Юноша пробыл дураком почти всю свою сознательную жизнь, никто больше не брался за его обучение, поэтому совесть мучила его крайне редко. Да и он не видел ничего плохого в том, чтобы быть капризным ребенком в присутствии наследного принца — в конце-то концов, он был его старшим братом!

— Фу Си, помоги ему спуститься, — нетерпеливым голосом потребовал Линь Суй, не в состоянии отделаться от чувства, что слуга его совсем не слушает.

Евнух презрительно нахмурился, однако в следующую секунду уже скрылся за привычной угодливой маской: одно дело прислуживать и подставлять спину под ноги его высочества наследного принца, но с чего это вдруг он должен так распинаться для идиота пятого принца? Однако взгляд наследного принца был громче всяких слов, и у Фу Си не осталось иного выбора, кроме как повиноваться. Он опустил голову с перекосившимся от злобы лицом и встал на колени, позволяя пятому принцу ступить себе на спину и спуститься на землю.

За ним последовал и Линь Суй, без какого-либо труда спрыгнувший на землю.

— Уведи Та Юня в конюшни, — потрепав коня по крепкой шее, обронил Линь Суй и небрежно махнул евнуху.

Фу Си еле-еле поднялся на ноги, неохотно взял Та Юня за поводья и поплелся в сторону его стойла.

Линь Суй же направился к главному залу, чувствуя, что Янь Цинь семенит рядом, не отставая ни на шаг.

— Что ты, по-твоему, делаешь? Возвращайся к себе во дворец Чжунъюй, — хмыкнул молодой человек и легким движением руки ударил плетью по полу, издав четкий, хлесткий звук.

Пройдя немного вперед, Линь Суй тяжело опустился на стул, взирая на юношу сверху вниз. Утонченное лицо исказилось глубокой неприязнью.

— Ума тебе хватает только на то, чтобы бегать и прыгать по указки других. Ты ведь идиот, что они могут тебе сделать? Это ничтожества, рожденные от мелких наложниц, даже не вздумай сравнивать ваши статусы. Они и рядом с тобой не стоят, смех да и только. И более не называй этого почтенного старшим братом. Ты не достоит этих слов и тем самым загрязняешь мои уши, — презрительно скривил губы Линь Суй, и не думая скрываться за масками притворства.

Молодой человек действительно вышел из себя: ему было абсолютно плевать, что восьмой принц был еще совсем ребенком, он едва сдержался, чтобы не швырнуть «брата» в озеро. Неудивительно, что в сердце еще тлели остатки злости.

Хотя Янь Цинь мог с легкостью избежать издевательств при дворе, он избирал другой путь и наперед продумывал различные исходы своего поведения — то было в его характере. Великие планы разрушает нетерпение, но Линь Суй всегда был темпераментным человеком, идущим на поводу у ярких, пламенных эмоций.

Седьмой принц так и не покинул дворец, решив провернуть небольшой трюк и намеренно вызвать на теле красную сыпь. Почтенная подруга Дэ тут же бросилась подозревать свою соперницу, что было только на руку Линь Сую.

Янь Цинь подметил, что отношения вокруг него неуловимо изменились. Когда до него доходили слухи, что наследный принц высмеивал младших наложниц, он чувствовал себя оскорбленным и ужаленным в самое сердце. В конце концов, когда-то и его мать принадлежала к подобной группе.

Но теперь он начинал свыкаться с этими высказываниям. Все же, такой вот характер достался наследному принцу. Казалось, только он был способен бросить открытое оскорбление, доставив помои к дверям почтенной подруги или же угрозами усадив восьмого принца на спину лошади. С этим можно было примириться.

— Старший брат наследный принц… — Янь Цинь запнулся, поймав яростный взгляд напротив, и заговорил тише, более вкрадчиво: — Если мне нельзя называть тебя старшим братом, то как тогда?

Казалось, будто в его сердце не осталось места ни для злобы, ни для унижений, и он смотрел на Линь Суя искренне и рьяно, будто ища в нем спасения.

— Я слышал, что при рождении старшего брата наследного принца называли А-Суй. Раз уж я не могу обращаться к тебе на «старший брат», тогда можно звать тебя А-Суй? — потупив глаза в пол, задал вопрос Янь Цинь в привычной ему идиотической манере, прекрасно понимая, что подобное переступает всякие рамки дозволенного и явно разозлит Линь Суя.

Так его могла звать лишь ныне покойная императрица, император ни разу не удосужился обратиться к нему ласково, поэтому это был прекрасный способ окончательно утвердить собственную глупость в глазах окружающих. Раз уж он решил воспользоваться властью наследного принца в своих целях, нельзя было накликать себе на голову лишних подозрений.

Лицо Линь Суя перекосилось еще страшнее, и в следующее мгновение плеть обвилась вокруг шеи Янь Циня, роняя того на пол и подтаскивая ближе. Юноша противился до последнего, однако вскоре сдался и безвольно рухнул, ловя воздух ртом.

Ему не дали опомниться — тонкие пальцы до боли впились в его подбородок, вздергивая его вверх.

— Еще раз назовешь меня так — присоединишься к моей мертвой матери.

Прогремел ледяной, властный голос. Острый, суровый взгляд пронзил насквозь, заставляя съежиться.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12971/1140014