Фу Шу поклонилась и вскоре вернулась в сад с поводьями в руках. Хотя она часто советовала наследному принцу сбавить обороты и не принимать импульсивных решений — все же он принадлежал фракции императрицы Линь — девушка все же искренне верила, что порой господину было необходимо проявлять властное высокомерие. С ее точки зрения, хотя титул императрицы пустовал уже продолжительное время, наследный принц являлся наиболее почитаемым человеком после самого императора, и восьмой принц слишком много себе позволял в присутствии брата.
Та Юнь нетерпеливо переступал с копыта на копыто, то и дело встряхивая большой косматой головой.
Хотя в императорский сад было вложено немало денег, и он слыл по всей стране красотой привезенных и взращенных в нем цветов, жеребцу явно негде было развернуться в присутствии такой толпы: она нервировала его, конь то и дело хлестал хвостом себя по бокам и яростно фыркал.
— До меня дошли вести, что восьмой принц начал осваивать стрельбу из лука верхом пару дней назад? Было бы чудно поглядеть, что именно ты умеешь делать. Однако у Та Юня этого почтенного скверный характер. Он гордец и не станет слушаться, поэтому не вздумай отпускать поводья. Вылетишь из седла — навсегда останешься бесполезным инвалидом.
За насмешливыми словами наследного принца последовала мертвая тишина, крайне нехарактерная для столь жаркого и солнечного летнего дня. Дело приобретало серьезный оборот: если восьмой принц и не погибнет, слетев со спины жеребца, то несомненно останется искалеченным до конца жизни.
На угрозы самого наследного принца сбежалась вся дворцовая прислуга, никто не смел и выдохнуть, боясь пошатнуть страшно нагнетенную обстановку. Однако же один смышленый евнух все же предпринял безбашенную и неосмотрительную попытку ускользнуть, дабы отчитаться о сложившейся ситуации, но Линь Суй легким мановением руки хлестнул плетью по земле и медленно прочеканил:
— Куда ты собрался?
— Прошу прощения, наследный принц, — прошептал евнух, не смея сделать и шага дальше. Но Линь Суй не собирался доставлять служке еще больше неприятностей и вновь обратил непроницаемый взгляд к восьмому принцу.
— Если ты не хочешь влезать в седло, этот почтенный не прочь закинуть тебя на спину Та Юня.
Прислуга сникла окончательно, в который раз убедившись в высокомерии и безрассудстве наследного принца!
Кровь отлила от щек восьмого принца, придавая ему болезненный вид, — он ни на секунду не усомнился в правдивости слов старшего брата. В конце концов, он славился своим властным и взрывным характером. Возможно, он не столько заступался за пятого брата, сколько целился наказать восьмого принца в назидание остальным. Но что же второй брат? Он, верно, сможет что-нибудь сделать!
— Человеческая жизнь неоценима, наследный принц. Давайте оставим обиды.
Принц Цинь неуловимо нахмурился, мрачнея. Он давно понимал, что когда-то наследный принц намеренно толкнул пятого брата в пруд с лотосами за то, что тот посмел прилюдно высмеять его. Едва ли сейчас в нем проснулась братская совесть, и наследный принц всего лишь защищал и выгораживал брата. Он собирался преподать восьмому принцу суровый урок — а еще и как следует спровоцировать.
— Старший брат до того благороден и добр, что этот почтенный становится только злее в глазах присутствующих, — хмыкнул Линь Суй, а затем повернулся к служанке, пытавшейся тихонько увести девятую принцессу прочь. — Девятая сестра все еще хочет прокатиться на лошади?
Девочка отчаянно замотала головой. Изначально она хотела лишь поиграть с пятым братом, однако восьмой принц настоял на другом виде развлечения. Она бы не посмела сесть на брата, а теперь, в присутствии угрожающей фигуры наследного принца, девочка стушевалась окончательно.
Линь Суй отвернулся, вновь впившись взглядом в лицо восьмого принца:
— Ты посмел осмеять старшего брата, твои мысли порочны. Если твоя родная мать не справилась с воспитанием, что же, тогда этот почтенный направит письмо отцу-императору с просьбой предоставить это дело почтенной подруге. В конце концов, принц Цинь — венец ее учений, поэтому, быть может, хоть так ты возьмешься за ум.
Молодой человек и не собирался задерживаться здесь надолго. Он отмахнулся от руки Янь Циня, вцепившегося в его рукав с многозначительной улыбкой, отвернулся и запрыгнул на спину Та Юня.
Янь Цинь вдруг почувствовал острую пустоту и холод в ладони, замер на долю секунды. Поговаривали, что Линь Суй давно освоил мастерство завуалированных оскорблений. Его слова не только высмеивали восьмого брата и принца Циня, но и намекали на вовлеченность в дело наложницы, привнося раздор в их союз.
Родной матерью восьмого принца являлась наложница Сянь, принадлежавшая фракции почтенной подруги, а вот принц Цинь родился от младшей, лишенной внимания императора наложницы. Если бы его не взяла под свое крыло почтенная подруга, он мог бы оставить мысли о престоле.
Слова наследного принца можно было трактовать следующим образом: «Если твоя мать не смогла обучить тебя манерам, беги искать себе приемную матушку и зацепись за ее ногу. Может, хотя бы тогда у тебя получится подняться выше и быть наравне с принцем Цинем. Если даже он смог добиться этого, то сможешь и ты. Возможно, тогда вы сможете бороться за титул императора на равных».
Его неоднозначные слова были нацелены сразу на нескольких людей.
Янь Цинь вскинул голову, глядя на гордого молодого человека верхом на коне и чувствуя некую радость в сердце. Возможно, он был чересчур осторожным и задумывался о последствиях каждого своего действия, поэтому такое безрассудное поведение было неожиданным, но крайне приятным. Подобная наглость была достойна аплодисментов.
— Вернемся во дворец. Фу Шу, возьми ее с собой, — Линь Суй указал на Бао Су. Он не собирался дожидаться прибытия императора и почтенной подруги, не собирался слушать их нескончаемую и унылую болтовню и уже тем более не собирался дожидаться наказания.
Одна-единственная причина становиться императором заключалась в том, что тогда Линь Сую не пришлось бы преклонять колени. Со времен прибытия сюда ему еще не приходилось так унижаться, однако если подобное взбрело бы в голову императора, Линь Суй не смог бы ему открыто противиться. Таков императорский указ.
— Забирайся.
Молодой человек взглянул на щенка, восседавшего на земле, и махнул рукой.
Янь Циню прежде не доводилось смотреть на величественного молодого человека в красивых одеждах и верхом на мощном коне, поэтому он вскинул голову, разглядывая будущего Сына небес со смешанными чувствами.
Однако на его лице проступило искреннее счастье, и он молвил, будто во сне:
— Старший брат наследный принц, но как же мне забраться?
Янь Цинь прекрасно знал, как ездить верхом, даже если бы ему не довелось брать уроки. Все же его способность подцеплять нужные навыки из одного наблюдения была невероятна сильна, он уже давно наблюдал и практиковал движения наследного принца. Но ему приходилось притворяться, все-таки в глазах толпы он все еще был «дураком».
Линь Суй нагнулся, протягивая ему руку, и Янь Цинь, ухватившись за нее, мигом оказался на спине лошади, но не успел он как следует устроиться, как молодой человек уже вскинул плеть, и Та Юнь помчался прочь.
Движение оказалось чересчур неожиданным, и Янь Цинь случайно ударился головой о спину брата, обхватив его талию руками в отчаянной попытке не свалиться на землю. Тело молодого человека было до того изящным, что его можно было обвить всего одной рукой. Однако же держался он уверенно, крепко, и Янь Цинь чувствовал скрытую в нем силу.
Юноша будто бы забыл, что происходило вокруг: несмотря на то, что он уже давно пришел в себя, казалось, что он вновь стал дураком. Разум затуманился, мысли не вязались и не шли, а голову и тело обхватило испытанное ранее чувство.
Яркая белая вспышка среди черной одежды — и мозг Янь Циня плавился все больше.
— Убери лапы от тела этого почтенного, — раздался ледяной голос спереди, юноша неосознанно отдернул руки и вцепился в края одежды Линь Суя.
— Старший брат так хорош.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140013
Сказали спасибо 0 читателей