Хахён несколько раз попытался перекатить во рту имя собеседника, но ему все еще было неловко. Кан Чосын… Кан Чосын… Кан Чосын... Его, как и самого омегу, назвали в честь луны, но почему-то тон казался более высоким.
— О чем вы думаете? — Чосын, закрыв глаза и улыбаясь, мягко накрыл чужую ладонь своей.
Хахён сжал руку, потому что тепло, ощущаемое на кончиках пальцев, было непривычным, и покачал головой.
Неважно, ответит ли он честно или нет, ведь это всего лишь пустяк, который не имеет никакого значения. Не получив ответа, Чосын коснулся пальцами подбородка омеги и спросил:
— Вы сильно удивились?
— Конечно.
Хахён, вспомнив ситуацию, которая только что произошла, на слова Чосына спокойно кивнул, а затем разразился смехом.
Было удивительно, что кто-то настолько сильно хотел поехать именно на этом лифте, что не побоялся просунуть руку в закрывающиеся двери.
Хахён перестает смеяться и заторможено моргает, чувствуя, как Чосын обеими руками накрывает его ладонь, заключая ту в ловушку.
— Простите. Я торопился, поэтому в тот момент ничего другого придумать не мог.
— Куда торопились?
— Эм… — намеренно растягивает слова Чосын, опуская взгляд.
Хахён смотрит на него с чуть приоткрытыми губами, в который раз отмечая, что тот слишком привлекателен, но быстро приходит в себя, когда Чосын поворачивает голову, переводя взгляд прямо на него.
— Я боялся, что упущу вас, поэтому и торопился.
Чосын медленно оглаживает указательным пальцем тыльную сторону ладони омеги. От этого тонкого и уверенного действия его тело в миг бросает в жар, и Хахён неосознанно прикусывает нижнюю губу.
— К слову, я все еще тороплюсь, так что, может, поднимемся?
— Вы слишком агрессивны…
Больше, чем следует быть.
Хахён встретился с взглядом Чосына, который смотрел прямо на него. При виде этих глаз ему захотелось улыбнуться, что он и сделал, а Чосын в ответ немного отступил назад, демонстрируя озадаченное выражение лица.
— Я прекращу, если вам это не нравится.
— Нет.
Схватив Чосына за руку и резко дернув ее на себя, Хахён притянул его ближе.
— Как раз наоборот.
Посмотрев на Чосына, стоящего с широко раскрытыми от удивления глазами, Хахён снова заговорил:
— Мне это нравится.
Чосын на это лишь приподнял уголки губ в явном выражении своего намерения.
***
Хахён ухватился за чужое плечо, пряча от Чосына, что совсем не хотел останавливаться, покрасневшее лицо. Вновь припадая к губам омеги, он, высунув язык, настойчиво властвовал в его рту и слегка прикусывал чужой язык, а потом снова на мгновение отстранялся.
— Ха-а...
Воспользовавшись моментом, Хахён часто задышал от недостатка воздуха, а Чосын в это время легко прикусил его за щеку.
— М-м...
— Больно?
— Мгм…
Возможно, из-за того, что его тело окутало жаром, ему почему-то не хотелось разговаривать, поэтому Хахён грубо покачал головой. Чосын слабо улыбнулся ему и опустился губами ниже по телу, чтобы поцеловать его белую кожу.
Хахён продолжал извиваться, потому что внизу уже было мокро и сильно зудело. Феромоны, которые он с трудом подавлял, резко вырвались наружу в тот момент, когда Чосын озорно укусил его за внутреннюю сторону бедра.
Даже в таком расслабленном состоянии альфа не забывал о значении феромонов для омеги, который словно расцвел в одно мгновение.
— Я выпущу феромоны. Если тебе станет плохо, скажи мне. — произнес он, полуобернувшись.
В некоторых случаях рецессивному омеге бывает трудно принимать феромоны доминантного альфы. Чосын, который специально сдерживался ради Хахёна, истощил свое терпение из-за аромата цветов, которые нежно обволакивали его тело и возбуждали.
Чосын разорвал упаковку презерватива, дабы выудить его наружу, и вновь наклонился к Хахёну, который тут же обнял его руками за шею.
Омега, с силой потянув Чосына на себя, слегка наклонил его голову и впился в чужие губы. Из-за такого страстного и глубокого поцелуя Чосын бросился на него так, словно собирался проглотить, но вскоре, запыхавшись, отступил.
— Ты очень мокрый. Не терпится, да?
Смеющийся тон звенел в чужих ушах. В это же время Хахён почувствовал, как длинные пальцы альфы касаются влажного входа, отчего Хахён рефлекторно сжался всем телом и прикусил нижнюю губу.
— Не я один такой нетерпеливый.
— И то верно.
Чосын, с готовностью подтвердивший слова, похожие на провокацию, наклонился и снова поцеловал Хахёна в губы.
Возможно, это произошло от того, что Чосын выпустил феромоны, но дырочка омеги уже была влажной и легко приняла его пальцы.
Хахён, не в силах терпеть ощущение того, что чужие пальцы свободно двигаются внутри него, смахнул слезы и повернул голову, чтобы зарыться щекой в подушку.
— Я вхожу. Скажи, если будет больно.
Он бездумно кивнул, когда мягкий голос Чосына зазвучал в его ушах. Густой, сильный аромат сосны, который кружился вокруг, отвлекал его, словно он тонул в потоке терпких феромонов. А от ощущений и удовольствия, доставляемых Чосыном, он готов был и вовсе задохнуться.
В отличие от пальцев, чужой член был намного толще и длиннее. Медленно входя в податливое тело, Чосын еле сдерживался, чтобы не начать вбиваться со всей силы. Но состояние Хахёна было на первом месте. Отвлекая того от непривычных ощущений и помогая расслабиться, альфа ласкал его тело и целовал в губы, смахивая остатки напряжения.
http://bllate.org/book/12951/1137633
