— А? — все еще лежа на животе, Су Юй протянул руку и взял зеленую нефритовую табличку. Нефрит слабо поблескивал в свете свечей, а резьба в виде мистического цилиня казалась очень живой. На обороте был крупно выгравирован иероглиф «Чжао».
Он же почти забыл, что принц Чжао до сих пор должен ему тридцать медных монет!
— Да, точно, почему бы нам не заложить это, даже если и стоит она совсем немного, — Су Юй некоторое время рассматривал нефритовую табличку. Этот нефрит был действительно хорошего цвета, но он не знал, хватит ли денег с его продажи на винтовую лестницу.
*Шлеп!*
Пушистая лапка пронеслась мимо, выбивая нефритовую табличку из рук Су Юя.
Ань Хунчэ демонстративно наступил на надпись «Чжао», его янтарные глаза были полны ярости.
«Ну что за дурак! Эта нефритовая табличка — предмет, символизирующий положение и статус Ань Хунъи, естественно она стоит гораздо больше, чем простой кусок зеленого нефрита!»
— Соуси, в чем дело? — Су Юй подвинулся, коснулся носом котенка и получил пощечину за доставленное беспокойство.
Теплая мягкая подушечка ударила его по лицу. Су Юй подыграл ему, падая и замирая на месте.
Как раз в тот момент, когда они играли, Чунь Цао постучала в дверь, чтобы сказать Су Юю прийти в дальнюю комнату.
Сегодня Су Юй почувствовал вкус боевой мощи Чжао-фужэнь и был глубоко впечатлен своей матерью и ее скрытыми способностями. Услышав, что его позвали, он тут же встал и погладил котенка по голове.
— Соуси, поиграй пока один, я скоро вернусь.
Ань Хунчэ бросил на него быстрый взгляд.
«Ты, бесполезный дурак, что толку слушать слова женщины, которая и из дома-то не выходит».
Увидев, что Су Юй действительно вышел из комнаты, он сердито запинал нефритовую табличку обратно под подушку, о край которой позднее стал точить коготки.
— Ты ходил посмотреть на магазин? — казалось, состояние Чжао-фужэнь значительно улучшилось с утра; она улыбнулась и жестом пригласила Су Юя сесть.
— Да, — ответил Су Юй. Сразу же после того, как он сел, он заметил позади нее приоткрытые окно, из которого торчала бледно-золотистая лапа. Уголки его губ дрогнули, он встал, и делая вид, что закрывает окно, быстро взял комок шерсти, засунув его в рукав.
Скрючившись в рукаве, Ань Хунчэ оскалился. Он же просто заскучал и искал что-нибудь, что могло бы его развлечь! Его совсем не беспокоило, что этот глупый раб может продать его за горстку серебра, нет!
— Я никогда раньше не думала об этом, но нынешняя ситуация не позволяет нам дальше медлить, — сказала Чжао-фужэнь и одобрительно кивнула, когда Су Юй закрыл окно. Видимо, он понял, что было необходимо предотвратить подслушивание, а значит, в последнее время он наконец взялся за ум.
Су Юй чувствовал себя сбитым с толку, просто услышав о семейных распрях, и на самом деле он ничего не понял из важных слов Чжао-фужэнь. Он мог только притворно кивнуть в знак понимания и сказать:
— Все будет хорошо, пока матушка будет всем распоряжаться.
— Как у тебя дела с изучением семейной реликвии?
Госпожа Чжао очень многое выигрывала от такого послушного поведения Су Юя. Поскольку она сама не могла рожать детей, она всегда воспитывала этого сына наложницы так, словно он был ее собственным ребенком. Она видела, что делал Су Юй в эти дни, и была благодарна — предки действительно благословили ее хорошим сыном.
— Я мог бы приготовить первые несколько блюд, но я пока не научился готовить остальные, — Су Юй сложил руки вместе, тайком поглаживая котенка в рукаве, который уже начал терять терпение.
— Правда? — глаза Чжао-фужэнь расширились от удивления. — Ты правда можешь приготовить эти блюда?
— Да... — растерянно отозвался Су Юй.
Он был немного сбит с толку. Первые несколько блюд были очень простыми и не слишком отличались от тех, что он готовил в своей прошлой жизни. На самом деле, он также мог приготовить и остальные блюда из книги, но нелегко было найти необходимые ингредиенты, а также все эти древние термины были очень далеки от того, что он знал. Вероятно, ему потребуется приложить некоторые усилия, чтобы угадать ингредиенты, записанные в книге рецептов. Хотя, видя, что Чжао-фужэнь была так удивлена, Су Юй подумал, что, быть может, ему следовало быть поскромнее?..
— Амитабха*, предки хранят нас! — сложила руки перед собой Чжао-фужэнь, что-то бормоча под нос, а потом достала из ящика стола маленькую деревянную шкатулку. Внутри нее лежал матерчатый сверток, который она начала разворачивать слой за слоем. Потребовалось некоторое время, чтобы явить миру содержимое упаковки.
— Матушка, это что? — спросил Су Юй, получив тонкий листок бумаги. На нем были напечатаны аккуратные чернильные штампы, а в центре четко написаны слова: «Сто таэлей серебра».
http://bllate.org/book/12943/1136151
