Готовый перевод I’m Pregnant With a Wealthy Old Man’s Child / У меня будет ребенок от богатого старика [❤️]: Глава 68. Переговоры

Хотя ссора между Чжоу Хаем и режиссером Ваном не имела никакого отношения к Цзу Ци, он все же был тем, из-за кого произошел этот конфликт. Поэтому, узнав про это, ему стало неловко.

К счастью, Цзу Ци был человеком стойким, который быстро приходит в себя. После того как помощник режиссера радостно подбежал к нему, ему не терпелось последовать за ним.

Увидев происходящее, остальные члены съемочной группы не решились больше оставаться тут и наблюдать за ситуацией, опасаясь, что гнев режиссера Вана или Чжоу Хая непременно обрушится и на них. В результате вся группа, как стая птиц, разлетелась, исчезнув в мгновение ока.

На месте остались только режиссер Ван и Чжоу Хай, а также те, кто пытались их разнять, — продюсеры и сценаристы.

Цяо Ияна и его команды здесь не было, и режиссер Ван не хотел, как обычно, идти на уступки Чжоу Хаю. После уговоров сценариста он развел руками и с мрачным выражением лица резко развернулся и ушел. Все остальные поспешили за ним.

Лицо Чжоу Хая было мрачным, а на душе было очень паршиво.

Чтобы решить проблему с питанием Цяо Ияна, он день и ночь просиживал на той маленькой кухоньке, готовя всевозможные вкусные блюда, но Цяо Иян все равно не мог их есть, а вскоре вообще почти перестал брать в руки палочки.

Видя, как Цяо Иян с каждым днем становится все более изможденным, Чжоу Хай переживал все больше. Его и без того неспокойное настроение внезапно испортилось после того, как он узнал, что съемочная группа поддерживает Цзу Ци.

Но теперь Чжоу Хай понял, что ошибся не только в отношении режиссера Вана и съемочной группы, но и Цзу Ци. Каждое слово, которое он произнес во время ссоры с режиссером, превратилось в звонкую пощечину, которая больно ударила по его лицу.

Чжоу Хай почувствовал, как щеки обдало жгучим румянцем.

Он понимал, что поставил Цзу Ци в неловкое положение перед всеми, и теперь должен извиниться лично, но его непомерная гордость не позволяла ему этого сделать.

Чжоу Хай так и стоял, замерев на месте, после чего решил вернуться на кухню, чтобы продолжить изучать рецепты.

Только он повернулся, как заметил Дуань Кая, стоящего позади него с бесстрастным выражением лица.

Застигнутый врасплох Чжоу Хай испугался. Почему-то в этот момент он почувствовал вину. 

— Разве фанаты Цзу Ци не прислали суши? Почему ты не пошел есть? — спросил он.

— Я ждал тебя, чтобы пойти вместе, — пояснил Дуань Кай, едва заметно улыбнувшись, но улыбка не затронула его глаза.

Чжоу Хай покачал головой и ответил:

— Мне немного нехорошо, я не пойду. Наслаждайтесь ужином без меня.

— Что с тобой? — спросил Дуань Кай, сделав шаг ближе, и будто с заботой добавил: — Я же видел, как ты только что разговаривал с режиссером Ваном. Выглядел ты вполне энергичным. Так быстро устал?

Казалось бы, это была шутка, но сказано это было серьезным тоном.

Чжоу Хай не был дураком и, естественно, уловил насмешку в словах Дуань Кая. Его и без того мрачное лицо стало еще более хмурым, но он знал, что не имеет права злиться. Сдержав себя, он сказал:

— Мне правда нехорошо, так что ты иди, не заставляй их ждать.

Дуань Кай прищурил глаза и усмехнулся, но его улыбка была неискренней:

— Брат Хай, если ты стараешься избежать неловкости из-за того, что произошло несколько минут назад, то скажу тебе прямо — тебе не стоит так переживать. Цзу Ци человек простой, в его сердце нет зла, и он не станет переживать по таким пустякам.

Услышав это, Чжоу Хай покраснел.

Он понял, что Дуань Кай намекает, что у него непростой характер, он узко мыслит и склонен зацикливаться на мелочах.

Чжоу Хай почувствовал одновременно стыд и гнев, но не смог найти ни одного подходящего слова, чтобы возразить в ответ.

Чжоу Хай сожалел, что импульсивно ввязался в конфликт с режиссером Ваном, и боялся, что теперь навсегда останется в глазах всей съемочной группы как мелочный человек. 

Он действительно сожалел об этом.

Не ответив на слова Дуань Кая, Чжоу Хай поспешил уйти, словно спасаясь бегством.

Когда Дуань Кай вошел во временную столовую, члены съемочной группы уже сидели за столиками, наслаждаясь едой и весело болтая. Ассистент режиссера откуда-то умудрился купить несколько десятков чашек горячего молочного чая и раздал всем по одной.

Цзу Ци и сяо Дэн-цзы предусмотрительно отложили для Дуань Кая порцию суши и, увидев его, помахали ему, приглашая подойти. Цзу Ци передал ему пластиковый стул и с удивлением спросил: 

— Чжоу Хай не пришел?

Дуань Кай подцепил палочками суши и положил в рот. Медленно прожевав, он спокойно сказал:

— Он опозорил Цяо Ияна. На его месте я бы спрятался и не смел никому показываться на глаза.

Цзу Ци: «...»

Услышав эти слова, он почувствовал легкое злорадство.

Неудивительно, что у него возникли такие мысли. Чжоу Хай привык вести себя высокомерно и властно со всеми из съемочной группы, и многим не нравился его характер. Сейчас, когда есть возможность немного остудить его пыл, это, возможно, пойдет ему на пользу.

На этом коллективном ужине, как и ожидалось, актер Цяо, страдающий от анорексии, так и не появился. Зато шестеро из его группы, услышав о мероприятии, с удовольствием присоединились ко всем за ужином.

После этого режиссер Ван, от имени всех, выразил Цзу Ци искреннюю благодарность.

Цзу Ци был смущен таким вниманием и поспешил сказать:

— Я всего лишь получатель. На самом деле ужин устроил мой фанат, но, увы, я не знаю его имени.

Сяо Дэн-цзы вдруг спохватился: 

— А, точно! Режиссер Ван, у вас ведь есть номер этого фаната? Почему бы вам не дать его номер брату Ци, чтобы он мог позвонить ему и поблагодарить. Он ведь делает такие расходы, надо его обязательно поблагодарить.

Режиссер Ван промолчал, не зная, что ответить.

Цзу Ци тоже было очень интересно, кто этот фанат:

— Режиссер Ван?

Режиссер Ван, придя в себя, быстро вытер пот с лба и, стараясь сохранять спокойствие, сказал: 

— Это всего лишь обычный фанат, тебе не нужно лично его благодарить. Но я, конечно, передам ему твою благодарность.

Цзу Ци: «...»

Человек с головой на плечах сразу поймет, что если фанат может передать что-то съемочной группе через режиссера Вана, то это точно не просто обычный фанат.

Возможно, тот человек не мог раскрыть свою личность, поэтому специально попросил режиссера Вана не разглашать его имя.

Подумав об этом, Цзу Ци успокоился.

Тем не менее, в глубине души Цзу Ци был немного удивлен. Он не ожидал, что у него может быть такой щедрый фанат. Он не мог не признать, что ощущать такую заботу, даже молчаливую, действительно приятно.

***

Ночь.

Когда Цзу Ци вернулся в отель после съемок, было уже одиннадцать часов ночи.

Приняв душ, он еще долго сидел на краю кровати с телефоном в руке в нерешительности. В итоге он так и не набрал номер Сюэ Цзюэ.

Время было уже позднее, возможно, Сюэ Цзюэ уже давно лег спать.

Он не знал, выработалась ли у него привычка болтать с Сюэ Цзюэ перед сном, но сегодня, не услышав голоса Сюэ Цзюэ, Цзу Ци чувствовал себя так, словно чего-то не хватает.

Словно он лишился чего-то важного.

Однако вскоре Цзу Ци вспомнил еще кое-что: в последнее время он был так занят на съемках, что давно не заходил в пространство и не посещал Три Сокровища, поэтому не знал, как идет работа по сбору фруктов.

Цзу Ци открыл календарь на своем телефоне и, подсчитав цикл сбора фруктов у племени, с удивлением обнаружил, что следующий сбор состоится всего через полчаса.

Цзу Ци радостно встал, переоделся в теплую одежду, после чего открыл чемодан и достал нефрит, который был аккуратно завернут в несколько слоев ткани.

Раньше Цзу Ци всегда носил его на шее, но так как во время съемок ему нужно было носить сценический наряд, а на теле не должно быть никаких личных вещей, он спрятал нефрит в чемодане.

Сжимая нефрит в руках, Цзу Ци медленно закрыл глаза. Когда он открыл их снова, то оказался в другом мире, где его окружали зеленые луга и голубое небо.

Без помощи мальчиков, которые обычно вели его, Цзу Ци мог только неуверенно брести по лесу.

В прошлый раз, когда он уходил, Три Сокровища научили его как ориентироваться по деревья. И это было действительно удивительно: чем ближе он подходил к месту проживания племени, тем более густыми и пышными становились деревья вокруг.

Цзу Ци шел по тропинке и неожиданно, к своему удивлению, понял, что начал распознавать направление.

По пути он снова увидел те самые грибы яркого окраса, что попадались ему раньше.

Три Сокровища говорили, что эти грибы не ядовиты, они кислые и хрустящие на вкус, но не особо вкусные. Поэтому, несмотря на то, что в лесу было много таких грибов, их почти никто не собирал, и они начали массово разрастаться.

После того как Цзу Ци услышал это, он погрузился в продолжительное молчание и подумал с некоторым недоумением: «Люди из этого племени никогда не готовят. Все съедобное они просто промывают в воде и едят. В таком случае было бы удивительно, если бы грибы оказались вкусными.»

Чем дальше Цзу Ци углублялся в лес, тем больше было этих грибов. Сначала он просто любопытно посматривал на них, но вскоре решился подойти поближе и тщательно осмотреть. Грибы были удивительно красивыми: они были яркими и многоцветными, и это не отталкивало, а наоборот, они излучали какую-то дикую красоту.

Каждый гриб был немаленьким, и, сорвав один, можно было заметить, что он был величиной с кулак взрослого мужчины.

Цзу Ци сорвал сразу пять грибов, аккуратно положив их в капюшон своей куртки, и продолжил идти вперед.

Через полчаса он вдруг услышал громкие голоса.

Цзу Ци резко остановился и стоял на месте, прислушиваясь. Он понял, что разговор ведется на незнакомом языке, но в то же время казался ему немного знакомым, и сразу понял, что оказался в нужном месте.

Пройдя мимо нескольких высоких деревьев, Цзу Ци увидел группу людей, собравшихся вокруг большого дерева, покрытого красными яблоками. Все они смотрели вверх, а некоторые держали несколько серых одеял, полных яблок, на которые продолжали падать плоды.

Проследив за их взглядами, Цзу Ци увидел около дюжины взрослых, которые с сияющим видом взбирались на деревья, срывая спелые яблоки, которые болтались на ветках, уже готовые упасть.

В этот момент Цзу Ци окончательно убедился, что эти люди обладают невероятными способностями к лазанию. Даже без какого-либо защитного снаряжения они легко передвигались по ветвям на высоте в три-четыре этажа, ловко используя руки и ноги.

Прямо как гекконы...

«Если бы эти люди начали вести трансляции онлайн, они, наверное, стали бы известными стримерами, которые демонстрируют невероятные трюки. Даже я не смог бы устоять и задонатил бы им, такие они ловкие!» — подумал Цзу Ци про себя.

Он так увлекся тем, что происходило, что не заметил, как Три Сокровища первыми увидели его. Малыши, как пушечные ядра, рванули к нему и крепко обняли.

— Брат Цзу Ци, ты наконец пришел! Мы думали, что умрем от ожидания! — обиженно пробурчал старший из них.

Красивые вьющиеся волосы Дабао стали длиннее и закрывали его большие черные глаза, и Цзу Ци даже показалось, что он похож на пушистого говорящего пуделя.

Так мило!!!

Цзу Ци, с сердцем, переполненным отцовской заботой, сожалел, что так спешил и забыл принести им вкусняшек.

Но, к счастью, Три Сокровища, похоже, не придали этому значения. Они радостно потащили Цзу Ци в свой дом.

Цзу Ци играл с малышами около часа, пока, наконец, не вернулись взрослые с полными мешками фруктов.

Поскольку родители Трех Сокровищ принимали основное участие в сборе, им, естественно, досталось больше всего фруктов. Каждый из взрослых нес мешок, полный фруктов, и выглядели они очень довольными.

Цзу Ци подождал, пока родители закончат свои дела, и попросил детей передать им, что ему нужно обсудить с ними несколько важных вопросов.

С тремя малышами, выступающими в роли переводчиков, разговор между Цзу Ци и родителями мальчиков хоть и протекал медленно, но, по крайней мере, каждый смог донести свою мысль.

Цзу Ци подробно рассказал о своей ситуации в реальной жизни, а затем поведал, что хочет вывезти яблоки для торговли, но не может никому сообщить об этом месте, поэтому вынужден просить помощи у местных жителей.

Как-то в разговоре Три Сокровища уже говорили, что их племя давно уже устало от фруктов. Если они захотят, Цзу Ци мог бы обменять эти яблоки на что-нибудь другое в качестве оплаты за их труд.

Конечно, он мог бы предложить им деньги, но, похоже, они не слишком в этом нуждаются.

Чем больше Три Сокровища слушали предложение Цзу Ци, тем больше им оно нравилось. Малыши буквально светились от счастья. Они начали с воодушевлением жестикулировать и восторженно передавать слова Цзу Ци своим родителям.

На самом деле Цзу Ци чувствовал, что его просьба была слишком неожиданной. Все-таки он не был хорошо знаком с этим племенем, и хотя А-Куан когда-то жил здесь, это не значило, что местные жители должны теперь безоговорочно доверять Цзу Ци.

Поэтому Цзу Ци заранее настроился на то, что ему откажут.

Чего он не ожидал, что родители Трех Сокровищ не отклонят его просьбу прямо. Но они также не дали немедленного согласия. Вместо этого они задали несколько очень важных вопросов.

— Можем ли мы попасть в твой мир?

— Я не знаю, — честно ответил Цзу Ци и попросил Дабао перевести. Затем он продолжил: — Я выделю время, чтобы проверить это. Но если не получится, мы подумаем о других вариантах.

— У нас здесь действительно много фруктовых деревьев, но этого недостаточно для крупных торговых сделок, — сказала мать мальчиков. — Более того, с тех пор как наши предки обосновались здесь, ресурсы постепенно иссякают, и я боюсь, что в конечном итоге мы не сможем найти даже одного фрукта.

Цзу Ци догадывался, что они могут спросить об этом, и сказал, что в следующий раз принесет с собой семена. Если семена смогут прорасти и вырасти здесь, он будет постоянно обеспечивать их ими. Если же семена не смогут здесь выжить, он больше не будет пытаться думать о том, как заработать на этих фруктах.

Родители Трех Сокровищ, видимо, остались довольны его ответом. Они задали еще несколько вопросов, на которые Цзу Ци подробно ответил. В конце они сказали, что не могут принять решение за всех и им нужно некоторое время, чтобы обсудить это с другими.

Цзу Ци пробыл в пространстве почти пять часов. Когда он вернулся в реальный мир, оказалось, что прошло меньше половины минуты. Тем не менее, он устал физически и морально, поэтому лег в постель и вскоре уснул.

На следующий день.

Цзу Ци встал рано. Он заранее сообщил режиссеру Вану, что берет два дня выходных, так как собирается вернуться в дом Сюэ на празднование первого месяца с рождения Сюэ Цяньваня.

На самом деле, первый месяц с рождения Сюэ Цяньваня уже прошел, но Вэн Юйсян посчитала, что ребенок еще слишком маленький и слабый, чтобы оказаться среди большого количества людей, поэтому решила отложить празднование до этого момента. В результате папарацци и нетизены начали выдумывать истории о том, что Цзу Ци и ребенка не  любят в этой семье.

Сяо Дэн-цзы, которому нечем было заняться, пришел помочь Цзу Ци упаковать багаж. Случайно увидев яркого цвета грибы на прикроватной тумбочке, он удивленно спросил: 

— Брат Ци, где ты взял эти грибы? Эти грибы слишком яркого окраса, они не ядовитые?

— Не ядовитые, — Цзу Ци автоматически уклонился от ответа на первый вопрос сяо Дэн-цзы и, не оглядываясь, сказал: — Бери, ешь.

Сяо Дэн-цзы был настоящим любителем вкусно поесть и всегда готов был попробовать что-то новенькое. Услышав ответ Цзу Ци, он без колебаний взял два гриба и положил их в корзину на кухне, планируя позже купить мясо и приготовить что-нибудь вкусненькое.

http://bllate.org/book/12939/1135601