Готовый перевод Wilderness Vegetation / И на бесплодной пустоши может взойти поросль: Экстра 4

В марте, после Китайского Нового года, Фан Хуэй и Сюй Шэнь отправились путешествовать за границу. Воспользовавшись этой возможностью, Сюй Янь пригласил друзей на новоселье в свой новый дом.

— Я все думал, почему ты маму с папой пригласил на ужин отдельно. Боялся, что они узнают о Шэнь Чжи, поэтому специально так устроил, да? — поддразнил Сюй Нянь, сидя рядом со своим гэ и уплетая семечки.

Пока Шэнь Чжи мыл овощи, Сюй Янь с бесстрастным лицом поднял нож и со всей силы рубанул по разделочной доске:

— Если тебе нечем заняться, то катись отсюда. Не мешай мне готовить.

Сюй Нянь вздрогнул от испуга и закрыв рот ускользнул в гостиную. Через некоторое время прибыл Цзи Хуай и бросил ключи от машины на журнальный столик. Поздоровавшись с остальными гостями, он сразу отправился помогать на кухню. За готовку принялись три человека, так что темп значительно ускорился. Вскоре пришел Сун Цзинь[1]. Он тоже умел готовить, так что присоединился к процессу. Сюй Янь сначала отказывался, настаивая, что нельзя заставлять гостей помогать с приготовлением пищи.

[1] Примечание переводчика: Меня только при повторной вычитке новеллы осенило, что этот человек и его брат появились в тексте не случайно. Это главные герои другой новеллы автора «Эфемерный свет».

— Не будь таким формальным, — со смехом сказал Сун Цзинь. — Я просто побуду на подхвате.

Приготовив девять блюд и два супа, Сюй Янь позвал диди помогать с подачей еды. Хотя Сюй Нянь принялся ворчать, он все равно послушно прибежал. Лу Сэнь вслед за ним тоже поднялся с дивана, позволив Е Сюань и Тан Юньянь спокойно сидеть и болтать, ожидая, пока не подадут еду.

Сюй Нянь поставил последнее блюдо, а затем подошел к Е Сюань и поддержал ее. С тех пор как его цзецзе забеременела, Сюй Нянь был крайне осторожен до такой степени, что был готов поддерживать ее и находиться рядом двадцать четыре часа в сутки.

Лу Сэнь принес вино. Согласно совершенно преувеличенному и бестолковому описанию Сюй Няня: В семейной винодельне Лу Сэня хранится запас Lafite[2] 1982 года, сравнимый с оптовой партией.

[2] Chateau Lafite Rothschild 1982 года — легендарное, очень дорогое вино, которое часто упоминают как символ роскоши. Нашла, что текущая стоимость одной бутылки от 270 000р до 420 000р.

За исключением Е Сюань, которая пила сок, остальным налили красного вина. Восемь человек подняли бокалы и чокнулись, поздравляя Сюй Яня с новосельем и заодно напоминая быть сегодня вечером осторожнее, ведь его будут специально спаивать.

Сюй Янь, будучи совершенно не в силах сопротивляться добродушным поддразниваниям, беспрерывно кивал головой, словно цыпленок, клюющий рис:

— Ладно, ладно, хорошо, так и должно быть…

— Вот именно! — вмешался Сюй Нянь, всегда первым нарывающийся на неприятности. — Теперь, когда ты «в золотом доме прячешь красавицу»[3], наверняка невероятно счастлив! Ну подумаешь, заставят немного выпить…

[3] 金屋藏娇 [jīnwūcángjiāo] — досл. устраивать любимую девушку в золотом доме; обр. а) взять наложницу; б) души не чаять в любимой; с) иметь любовницу. В современном китайском языке используется, чтобы в шутливой манере описать, что кто-то живет с любимым человеком.

«Красавица», о которой шла речь, спокойно сделал глоток вина под озорными взглядами присутствующих.

— Это очень радостный день, так что не вынуждай меня ссориться с тобой, хорошо? — вежливо спросил Сюй Янь.

Сюй Нянь закатил глаза и повернулся, чтобы положить еду для цзецзе. Как и следовало ожидать, они съели только половину, но гости сознательно уже напоили Сюй Яня. Он восемнадцать раз подряд проиграл в камень — ножницы — бумага и напился так сильно, что все плыло вокруг, и он едва мог держать глаза открытыми. Шэнь Чжи пытался принять удар на себя, но Сюй Янь ни в какую не позволял, беспокоясь о его здоровье и желая, чтобы тот пил как можно меньше.

— Я увидел… Что Лу Сэнь держит Цзи Хуая за руку… — пребывая в полубессознательном состоянии, Сюй Янь наклонился к Шэнь Чжи и прошептал ему на ухо. — Не мог бы ты подтвердить… Так ли это…

Шэнь Чжи обернулся. Лу Сэнь и Цзи Хуай сидели вместе. Ранее Цзи Хуай случайно порезал на кухне руку и у него появилась маленькая ранка, из которой выступило немного крови. Она очень быстро остановилась, но теперь, непонятно почему, Лу Сэнь держал поврежденный палец Цзи Хуая, внимательно осматривая его. Они о чем-то переговаривались, но за столом было так шумно и суматошно, что никто не обращал на них внимания.

— Это правда, — подтвердил Шэнь Чжи, повернувшись к Сюй Яню. — Они держатся за руки.

— Небеса… — Сюй Янь оказался ошеломлен.

Когда все поели, Сюй Янь уже был в стельку пьян. Сун Цзинь ушел первым, сказав, что приехал его диди и уже ждет внизу. Сюй Янь настоял на том, чтобы проводить его до двери. Он обнял молодого мужчину за плечи и без конца благодарил, будучи чрезвычайно признательным ему за такой отличный дизайн квартиры.

Вскоре приехал водитель Сюй Няня и неуловимый парень Тан Юньянь тоже был в пути. Девушка воспользовалась возможностью и спустилась вниз вместе с Сюй Нянем и Е Сюань. В мгновение ока половина гостей ушла. Шэнь Чжи налил Сюй Яню чашку горячей воды, оставив его отдыхать на диване, а сам вместе с Цзи Хуаем принялся убирать со стола.

— .… — Сюй Янь пристально посмотрел на Лу Сэня.

Тот подпер подбородок рукой и улыбнулся ему:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Хм… — прищурился Сюй Янь. — Что происходит между тобой и Цзи Хуаем? Когда это началось?

— Что началось? — лениво спросил Лу Сэнь.

— Не прикидывайся дураком! — Сюй Янь нахмурился и сердито уставился на него. — Я только что видел, как вы сидели за столом и держались за руки.

— Он порезал руку, я всего лишь взглянул. Это не считается держанием за руки.

— Тц… — Сюй Янь замотал головой. — Великий фотограф Лу, ты действительно не очень искренен.

Улыбка Лу Сэня слегка померкла, но он по-прежнему выглядел очень расслабленным. Однако Сюй Янь необъяснимо уловил, что он говорит довольно серьезно. Лу Сэнь ответил:

— На самом деле ничего не начиналось, мы просто развлекаемся, и каждый получает то, что ему нужно. Мы не воспринимаем это всерьез.

Даже в пьяном виде Сюй Янь смог понять, что означают его слова. Он неопределенно кивнул, сделал глоток горячей воды и огляделся вокруг. Шэнь Чжи как раз протирал стол в обеденной зоне.

Сюй Янь всегда любил красивых людей. Даже просто наблюдать, как адвокат Шэнь вытирает стол или подметает пол, доставляло ему удовольствие.

После того, как они убрались на столе и на кухне, Шэнь Чжи и Цзи Хуай налили себе по стакану воды, подошли к дивану и сели. Сюй Янь, напившись вина и горячей воды, захотел в туалет. Он, пошатываясь, встал и сообщил:

— Я иду в туалет.

Шэнь Чжи встал и поддержал его. Сюй Янь, повинуясь инстинкту, направился в спальню. Он дошел до кровати и замер в оцепенении, совершенно забыв, зачем туда пришел.

— А что я хотел сделать? — Сюй Янь растерянно посмотрел на Шэнь Чжи.

— Не знаю, — Шэнь Чжи не стал подсказывать.

— ...... — подумав пять секунд, Сюй Янь протяжно выдохнул. — О… Я хочу писать.

Тогда Шэнь Чжи спросил:

— Я помогу тебе?

Сюй Янь фыркнул и рассмеялся, а затем толкнул его в плечо:

— Уходи! Уходи!

В гостиной Цзи Хуай сидел в телефоне, решая какие-то рабочие вопросы, а Лу Сэнь отдыхал, прикрыв глаза. Он только сегодня утром сошел с самолета и сразу же отправился в студию. Теперь, когда вокруг стало тихо, он чувствовал себя совершенно измотанным.

— Кстати, — внезапно заговорил Лу Сэнь. Цзи Хуай посмотрел на него, и Лу Сэнь продолжил, — Сюй Янь узнал.

Как и ожидалось, Сюй Янь был не таким недогадливым, как его диди. Цзи Хуай предположил, что Сюй Янь вероятно уже давно чувствовал неладное, а напившись, просто решил спросить напрямую.

— А, — отозвался Цзи Хуай. — Водитель будет через пять минут, по пути можем отвезти и тебя.

— Наверно не совсем по пути, — Лу Сэнь приоткрыл глаза и легко улыбнулся. — Мы с тобой живем в разных сторонах.

Цзи Хуай ничего не сказал, просто спокойно посмотрел на него. Лу Сэнь, подыгрывая, сделал вид, что задумался, а затем сказал:

— Тогда давай переночуем у тебя, мы не виделись больше месяца, — Лу Сэнь склонил голову набок и выглядел так, словно вот-вот развалится от усталости. Даже его голос звучал слабо. — Будем просто спать, а не спать. Я не такой, как вы, да и возраст не тот. А еще, я за эти дни так и не отдохнул нормально, поэтому не способен ни на что серьезное.

— Как хочешь, — ответил Цзи Хуай.

Шэнь Чжи в одиночестве вышел из спальни. Лу Сэнь спросил:

— А Сюй Янь?

— У него приступ чистоплотности и он решил, что хочет немедленно принять ванну, — ответил Шэнь Чжи.

— Тогда мы пойдем, — сказал Лу Сэнь, вставая. — Передай Сюй Яню.

— Хорошо.

Они вышли из квартиры и стали ждать лифт. Лу Сэнь прислонился к стене и поманил Цзи Хуая пальцем. Тот подошел и встал перед ним. Лу Сэнь выпрямился, обнял другого мужчину за шею и поцеловал. Цзи Хуай обвил руками его талию, и они некоторое время целовались. Лу Сэнь вздохнул и несколько огорченно произнес:

— Нет, давай все-таки займемся этим. Нам не подходит просто спать.

Цзи Хуай все так же спокойно ответил:

— Как хочешь.

***

Шэнь Чжи вернулся в ванную и обнаружил, что Сюй Янь лежит в ванне и крепко спит. Его волосы были вымыты лишь наполовину и с них капля за каплей стекала вода. Шэнь Чжи разделся и залез в ванну. Он приподнял Сюй Яня и помог ему вымыть волосы.

— Они… ушли? — сонно пробормотал Сю Янь.

— Ушли.

Сюй Янь, с головой покрытой пеной, с трудом открыл глаза и протянул мокрые руки, обхватив лицо Шэнь Чжи. Он поцеловал его в щеку, затем в нос и, наконец, в губы.

— Я сделал это, — сказал Сюй Янь.

Он все еще помнил слова Шэнь Чжи, которые тот сказал, даря ему кольцо: «Подари мне дом».

На самом деле, все было довольно просто. У Шэнь Чжи уже был свой дом, место, наполненное их прошлым и воспоминаниями. У Сюй Яня также был дом, подаренный родителями. Если бы они захотели иметь постоянное жилье, то совершенно не нужно было прилагать усилий.

Но это место было другим. Сюй Янь купил его сам, нашел отличного дизайнера для оформления и лично пригласил Шэнь Чжи переехать. К тому же, он воспользовался случаем и открыто рассказал друзьям об их отношениях.

Шэнь Чжи хотел дом, и Сюй Янь смог его дать.

— Что ты сделал? — спросил Шэнь Чжи, хотя в глубине души уже знал ответ.

Сюй Янь взял Шэнь Чжи за руку и переплел их пальцы. Глядя на их парные кольца, он сказал:

— Отныне это будет наш дом. Хотя у тебя уже есть дом, и он больше этого, но здесь немного оживленнее, — заметил Сюй Янь.

Иногда Шэнь Чжи думал, что он слишком ненасытен, раз хочет, чтобы Сюй Янь принадлежал только ему. Или хочет, чтобы родители Сюй Яня приняли их отношения. А иногда ему казалось, что ему больше нечего желать, лишь бы Сюй Янь просто был рядом. Большую часть времени Шэнь Чжи был доволен — его депрессия перешла в легкую стадию, дозировка лекарств уменьшилась наполовину, и он практически перестал употреблять снотворное. А если не учитывать командировки, он почти всегда мог видеть Сюй Яня перед сном и после пробуждения.

Шэнь Чжи получил уже так много того, о чем раньше не смел и мечтать. Но Сюй Янь всегда удивлял его, предвосхищая ожидания. Шэнь Чжи жаждал света, и Сюй Янь не только освещал его, подобно солнцу, но и дарил ему еще больше — больше тепла, больше жизненных сил, больше надежд.

Так что Сюй Янь ничуть не изменился. Если он любил кого-то, то был смелым и искренним. И пусть ему пришлось испытать сильную боль, но это также убедило его, что нынешний Шэнь Чжи достоин его преданности и самоотдачи. Нет причин беспокоиться, нет причин бояться.

— Янь-Янь, — Шэнь Чжи вытер капли воды с лица Сюй Яня и очень внимательно посмотрел на него. Ему хотелось сказать так много, но, в конце концов, он сказал лишь одно слово. — Спасибо.

Спасибо, что любишь меня. Спасибо, что спас меня.

— У-у-у… У адвоката Шэня глаза покраснели, — Сюй Янь успокаивал его, словно ребенка. Он запрокинул голову и нежно подул на глаза Шэнь Чжи. — Я подую на них, и ты больше не будешь плакать.

Шэнь Чжи тихонько рассмеялся и обнял Сюй Яня, уткнувшись лицом ему в шею.

— Почему это адвокат Шэнь ведет себя так ласково? — Сюй Янь почувствовал щекотку на шее и слегка пожал плечами. — Мне надо подумать, как привести тебя к себе домой.

Сюй Янь понимал, что его семья сейчас в непростом положении. Сюй Шэнь и Фан Хуэй наверняка догадывались, что он живет с Шэнь Чжи, но не пытались прояснить ситуацию. В конце концов, все видели, что Сюй Янь сейчас очень счастлив. А если обсудить этот вопрос открыто, то это непременно нарушит существующий баланс. Очевидно, что самым большим желанием родителей было счастье Сюй Яня. Но к самому Шэнь Чжи они испытывали неприязнь и в данный момент тоже не знали, как с этим справиться.

Но рано или поздно эту проблему придется решить, нужно привести своего возлюбленного домой и представить родителям.

— Ничего страшного, не спеши, — сказал Шэнь Чжи. — Не дави на себя, и не нужно напрягать дядю и тетю, сейчас все и так прекрасно.

— Разве ты не хочешь прийти ко мне в гости? — спросил Сюй Янь.

Шэнь Чжи на секунду замер, а затем обнял Сюй Яня еще крепче и несколько раз потерся кончиком носа о его шею. Он отбросил всякие попытки казаться понимающим и прямо ответил:

— Хочу.

Кроме того, он должен был искренне извиниться перед семьей Сюй Яня и заверить их в своей преданности.

От нежных прикосновений Шэнь Чжи, душа Сюй Яня словно расцвела, а тело онемело от удовольствия. Вожделение подобно ножу висело над его головой, практически лишая рассудка. Не успел Сюй Янь протрезветь, как опьянение снова накрыло его. Он звонко и твердо заявил:

— Завтра же отвезу тебя домой и познакомлю с родителями!

Он даже забыл, что Сюй Шэнь и Фан Хуэй в настоящее время путешествуют по южному полушарию, и дата их возвращения неизвестна.

Автору есть что сказать:

Чжи: Настоящим заявляю, что благодаря своей красоте я уже полностью завоевал свою жену!

http://bllate.org/book/12837/1500495