Готовый перевод Wilderness Vegetation / И на бесплодной пустоши может взойти поросль: Глава 29.

Наступило двадцать девятое число двенадцатого лунного месяца. Шэнь Чжи уже второй день находился в больнице, но Мэн Юйвань и Шэнь Мин так и не появились. Вместо этого рядом оставалась Линь Мянь, которая крутилась вокруг, то наливая горячую воду, то нарезая фрукты, всячески проявляя заботу и внимание.

— Сяо Чжи-гэгэ, ты такой красивый, — сказал Линь Мянь. — Когда ты стоял в гостиной у меня дома и говорил, что не собираешься заключать помолвку, то был действительно великолепен. Дядя и тетя до сих пор не пришли, чтобы отругать тебя. Возможно, они ждут, когда ты поправишься. Тебе нужно морально подготовиться к этому.

Шэнь Чжи лежал на подушке с закрытыми глазами и не обращал на девушку внимания.

Линь Мянь не возражала и продолжала весело улыбаться:

— Хотя последние дни мне пришлось искать тебя, а ты меня игнорировал, но сейчас я тебя прощаю.

— Это ты говорила, что хочешь потянуть время, для того чтобы разозлить своего парня, — ответил Шэнь Чжи.

Линь Мянь опешила, а ее улыбка померкла. Она несколько секунд смотрела на апельсин в своей руке, прежде чем ответить:

— Верно, вот только эта уловка на него не подействовала. Похоже, ему совершенно нет до меня дела.

Шэнь Чжи открыл глаза и посмотрел на вызывающе яркий букет красных роз, стоящий на подоконнике. Это был подарок от Линь Мянь. Он спросил:

— Откуда ты знаешь, что ему нет никакого дела?

— Если бы все обстояло иначе, он не стал бы говорить со мной о расставании. Он бы не стал использовать паршивое оправдание «ты заслуживаешь лучшего». Он не стал бы возвращать все подарки, которые я ему когда-либо дарила… — глаза Линь Мянь уже покраснели, но выражение лица оставалось упрямым. — Я больше не буду играть в подобные игры. Перестану думать о нем, перестану хотеть увидеть его и совсем скоро забуду.

Шэнь Чжи ответил:

— Это хорошо, твои родители быстро подберут нового кандидата в женихи.

Линь Мянь тут же поджала губы и замолчала. Шэнь Чжи спросил ее:

— Как долго вы были вместе?

— Два года, семь месяцев и девять дней, — ответила девушка. — Когда мы впервые встретились, у него даже не было машины. А сейчас он уже вторую сменил. Говорил, что нельзя ездить на деловые встречи без приличной машины. В этом году на день рождения он подарил мне ожерелье. Это было впервые, когда он смог позволить себе такой дорогой подарок, стоимостью более двадцати тысяч юаней.

— А потом ты надела ожерелье за двадцать тысяч на вечеринку, но подруги начали смеяться над тобой, спрашивая, зачем ты носишь такую дешевку, — сказал Шэнь Чжи.

— Но это же он подарил мне его… — Линь Мянь провела рукой по глазам, оставив на тыльной стороне ладони след от туши. — В прошлом году на мой день рождения он подарил мне платье, стоимостью пять тысяч шестьсот юаней. Ради этих пяти с небольшим тысяч он не спал ночами, выходя на подработку, и каждый день ел лапшу быстрого приготовления. Ему изначально не нужно было так издеваться надо собой… А когда я звала его на ужин, он всегда отказывался.

Шэнь Чжи ответил:

— Ты бы просто поела, а для него это могла оказаться сумма, превышающая повседневные расходы за полгода.

— Но я же не просила его платить! — закричала Линь Мянь.

Шэнь Чжи посмотрел на нее:

— В этом-то и проблема.

Линь Мянь замолчала, ее глаза стали еще краснее. Через несколько секунд она сказала:

— Я дура, но и ты дурак. Ты даже не можешь уладить свои собственные проблемы, так что я не верю твоим словам.

Шэнь Чжи перевел взгляд на иглу от капельницы, торчащую с тыльной стороны его руки. Он больше ничего не сказал.

***

В канун Нового года Сюй Янь и Сюй Нянь вернулись домой. Впервые за два года они встречали праздник в родных стенах и наконец-то чувствовали себя частью одной семьи.

Сюй Янь выпил немного вина. Фан Хуэй поддерживала с ним беседу, а Сюй Нянь то и дело вставлял шуточки в их разговор. В конце концов, заговорил Сюй Шэнь:

— Поменьше пей.

Сюй Янь поднял голову и посмотрел на него:

— Я понял, пап.

Когда время перевалило за одиннадцать, Фан Хуэй захотела спать. Братья убрали со стола, а дождавшись, когда родители поднимутся наверх, они вышли на улицу. Стоило открыть дверь, как они увидели тонкий слой снега, покрывающий землю. Снежные хлопья продолжали падать с неба. В этот раз на Новый год действительно пошел снег.

Сюй Нянь не пил алкоголь, он должен был отвезти своего гэ домой, а затем отправиться встречать праздник со своей цзецзе. Он всю дорогу продолжал безостановочно болтать, но Сюй Янь не обращал особого внимания на его слова. Он откинулся на спинку сиденья и смотрел на кружащийся за окном снег.

У ворот жилого комплекса Сюй Янь попросил своего диди остановиться, желая пройтись пешком и заодно немного протрезветь. Они вышли из машины, и Сюй Нянь спросил:

— Гэ, а куда именно вы поедите с Лу Сэнем на Хоккайдо?

— В Отару, — Сюй Янь поднял голову и смотрел на снег. — Там проходили съемки фильма, который еще не вышел в прокат. Мы отправимся туда, чтобы сделать фото для рекламных афиш.

— Наверно, в Отару много снега? — спросил Сюй Нянь.

— Ага, слышал, что очень большой слой.

— Когда я в прошлый раз болтал с Лу Сэнем, он упомянул, что говорил с тобой о поездке в Париж… Почему ты ничего не сказал мне или родителям? — наконец спросил Сюй Нянь.

— Еще ничего не решено, так что пока и говорить нечего, — ответил Сюй Янь.

— Если ты поедешь, то с какой целью?

Сюй Янь на мгновение задумался:

— Я настроен обучаться, а уехать за границу и посмотреть мир будет очень полезно для моей работы.

— Тогда хорошо, — кивнул Сюй Нянь. — Я просто боялся, что ты захочешь сбежать.

Сюй Янь на мгновение застыл, а его брат продолжил:

— Я знаю, что Шэнь Чжи уже несколько раз приходил к тебе. Не ведись на его уловки, но и не вздумай уезжать за границу, чтобы избегать встречи с ним.

Принимай свои собственные решения.

— Так и сделаю, — Сюй Янь взъерошил волосы Сюй Няня. — Ладно, тут довольно холодно, возвращайся домой. С Новым годом.

— И ты тоже! Гэ, с Новым годом!

Сюй Янь вошел на территорию жилого комплекса. Через улицу находилась площадь. Проходя мимо, он заметил толпу людей, собравшихся у огромного LED-экрана. Вероятно, они ожидали начала обратного отсчета до Нового года. Сюй Янь взглянул на часы — уже скоро, осталось всего десять минут.

Когда он подошел к воротам своего дома, то заметил высокую фигуру, стоящую у клумбы, в нескольких метрах от него. Сюй Янь вжал голову в плечи и, зарывшись подбородком в шарф, прошел мимо Шэнь Чжи. Краем глаза он заметил небольшой кусочек медицинского пластыря на тыльной стороне руки мужчины. Он был таким маленьким, но Сюй Яню показался слишком заметным.

Сюй Янь шел впереди, а Шэнь Чжи тихонько следовал за ним. Их ноги ступали по снегу, и каждый шаг погружался в плотную и густую массу. Сюй Янь чувствовал себя уставшим и растерянным. Он уже давно высказал все, что накопилось, и с трудом убедил себя наконец-то отпустить прошлое.

Но если Шэнь Чжи действительно любит его…

Если это действительно так…

Сюй Янь внезапно подумал, что если бы Шэнь Чжи полюбил его только после их расставания, то этот вариант даже больше сгодился. Тогда он мог бы утешать самого себя тем, что у Шэнь Чжи наконец-то появились чувства…

Но, к сожалению, это не так. На протяжении последних лет Шэнь Чжи умудрялся и любить его, и одновременно причинять боль. Это было еще более жестоко, чем простое отсутствие чувств.

Пусть говорят, что Сюй Янь раздражающий или надоедливый, он уже давно к этому привык. Но «Я люблю тебя» из уст Шэнь Чжи, практически лишило его жизни, заставив пролить все слезы, накопившиеся за эти шесть лет, с момента их знакомства. Гнев, обида, печаль, сожаление… Слишком много всего.

Но разница во времени зарождения их чувств была слишком велика. Это были не секунды, минуты или дни, а целых четыре годах. Достаточно, чтобы доказать, что они действительно не подходят друг другу.

— В прошлый раз, когда моя мама приходила к тебе, я не знал об этом, — внезапно сказал Шэнь Чжи. Его голос звучал хрипло, видимо, он был простужен.

— Она неожиданно позвонила мне, и я услышал, как вы разговариваете. Только тогда я понял, что она специально хотела дать мне услышать твои слова.

— Ничего страшного, — ответил Сюй Янь.

Не такое уж большое дело, ему было все равно. Независимо от того, слушал ли их Шэнь Чжи, или нет, его ответ остался бы тем же.

У Шэнь Чжи болело горло, и он несколько раз кашлянул, прежде чем продолжить:

— Я поговорю с ней и позабочусь, чтобы она больше тебя не беспокоила.

Сюй Янь слегка улыбнулся:

— Так будет лучше всего.

Путь был слишком коротким — обменявшись лишь парой фраз, они уже дошли до подъезда. Сюй Янь собирался войти внутрь, как Шэнь Чжи внезапно окликнул его:

— Сюй Янь.

Сюй Янь обернулся и увидел Шэнь Чжи, стоящего под хлопьями падающего снега. Ему показалось, что тот сильно похудел и Сюй Янь почувствовал укол боли в сердце. Ему очень хотелось напомнить ему, что если закружится голова из-за недостатка сахара в крови, то просто нужно съесть что-нибудь сладкое. И что нужно регулярно питаться, чтобы избежать болей в желудке. И не забывать вовремя ходить на осмотры и сеансы иглоукалывания к доктору Лю… Но Сюй Янь опять ничего не сказал, он просто продолжал смотреть на него.

— С Новым годом, — сказал Шэнь Чжи, а затем достал из кармана пальто что-то блестящее. Это была та самая подвеска со Снупи. — Я возвращаю его тебе, — тихо сказал Шэнь Чжи.

Сюй Янь вспомнил, как тогда Шэнь Чжи своими собственными руками выбросил Снупи из окна машины. Он совершенно не ожидал, что тот вернется, и найдет его… Только непонятно, сразу или через некоторое время… Ладно, это неважно.

Сюй Янь взял подвеску и провел пальцем по ледяному металлу:

— Снова мой… — тихо пробормотал он, словно говоря сам с собой.

А затем он поднял руку и забросил подвеску в цветочную клумбу.

«Он уже давно принадлежит мне, а как я буду распоряжаться своими вещами — это мое дело».

Эти слова произнес Шэнь Чжи, а затем выбросил подвеску. Что ж, теперь Сюй Янь вернул их в неизменном виде.

Он не действовал сгоряча, не мстил и не желал заставить Шэнь Чжи прочувствовать тот же спектр эмоций. Сюй Яню тоже было жаль, но он хотел, чтобы они оба уже оставили надежды. Некоторые мысли, воспоминания и мечты не нужно хранить, их нужно уничтожить на месте, на глазах друг у друга. Даже если Шэнь Чжи правда любит его, сейчас все зашло слишком далеко. У Сюй Яня больше не было сил погружаться во все это.

Сюй Янь не стал смотреть на выражение лица Шэнь Чжи. Он повернулся и, не оглядываясь, зашел в подъезд. А Шэнь Чжи тупо уставился на то место, где приземлился Снупи, по-видимому, все еще пребывая в шоке.

Когда Сюй Янь вошел в квартиру, на часах было двадцать три часа пятьдесят девять минут. Он пошел на кухню, чтобы вскипятить воду, и машинально взглянул в окно. Шэнь Чжи все еще стоял там.

Уличный фонарь отбрасывал тусклый желтый свет, а крупные хлопья снега тихо опускались с неба, оставаясь на его волосах, плечах и ботинках, создавая безмятежную картину. Шэнь Чжи слегка поднял голову и через снежную завесу и расстояние в четыре этажа встретился взглядом с Сюй Янем. Вдалеке раздался взрыв ликования — это были люди на площади. Наступил Новый год.

Они впервые вместе встречали Новый год, но проходил он в такой неожиданной обстановке.

Если бы только это случилось немного раньше…

Сюй Янь выключил свет на кухне и, пройдя через гостиную, направился в свою спальню. Он думал о том, что если бы Шэнь Чжи признался ему в любви чуть раньше, до того, как он уже полностью утратил надежду… Это было бы так хорошо.

Но было слишком поздно. Когда один осознал свои чувства, другой уже был совершенно измотан и полон решимости отпустить. Снова и снова перебирая прошлое, можно было прийти лишь к одному выводу — невозможно простить. Им было суждено расстаться.

Щека Сюй Яня немного зудела. Он коснулся кожи и ощутил на ладони влагу. Словно от снега, что таял на плечах Шэнь Чжи, пока он шел от ворот жилого комплекса до подъезда.

Автору есть что сказать:

Снупи: Твою мать.

http://bllate.org/book/12837/1444059