Готовый перевод Wilderness Vegetation / И на бесплодной пустоши может взойти поросль: Глава 28.

На утро Сюй Янь умылся и взглянул на себя в зеркало. Его глаза лишь немного припухли — он выглядел вполне прилично. Взрослый человек обязательно должен обладать способностью к самовосстановлению. Приведя себя в порядок, Сюй Янь открыл дверь. Сегодня был последний рабочий день в этом году, а послезавтра уже наступит канун Нового года.

Закрыв дверь, Сюй Янь проигнорировал человека, стоявшего перед ним, и направился к лифту. Шэнь Чжи был одет в ту же одежду, что и накануне вечером, а в руках держал миску, полную горячих вонтонов. Он позвал Сюй Яня по имени, но его голос был настолько хриплым, что когда слово «Сюй» сорвалось с губ Шэнь Чжи, его невозможно было расслышать. Звук больше походил на хриплый шепот.

Сюй Янь быстро дошел до лифта, нажал кнопку и спокойно ждал, пока тот приедет. Шэнь Чжи подошел к нему, встал сбоку и протянул вонтоны. Затем он тихо сказал:

— Я отвезу тебя на работу, и ты сможешь поесть в машине.

Никакого ответа. Сюй Янь оставался безучастен. Когда двери лифта открылись, он вошел внутрь, засунув руки в карманы и вяло прислонился к стенке кабины. Шэнь Чжи стоял рядом с ним и, опустив глаза, молчал. Когда лифт спустился на подземную парковку, Сюй Янь достал ключи и отключил автомобильную сигнализацию. Однако Шэнь Чжи внезапно схватил его за руку:

— Сюй Янь.

Только тогда Сюй Янь поднял голову и посмотрел на него. Шэнь Чжи выглядел очень уставшим. В его глазах можно было заметить покрасневшие сосуды, а губы выделялись бледностью. Сюй Янь с грустью осознал, что все еще испытывает душевную боль по отношению к этому человеку. Он молча оттолкнул руку Шэнь Чжи, но тот снова схватил его и повесил на запястье пакет с вонтонами:

— Тогда поешь в своей машине, прежде чем уедешь.

На парковке стояла тишина. Сюй Янь взвесил в руке вонтоны, а затем отошел в сторону и выбросил их в мусорный контейнер. После этого он развернулся, сел в машину и направился к выезду с парковки. В зеркале заднего вида фигура Шэнь Чжи постепенно удалялась. Сюй Янь не оглядываясь смотрел только вперед.

***

Сегодня не было съемок, поэтому Сюй Янь провел все утро, архивируя и систематизируя снимки на своем компьютере. Во время обеденного перерыва он стоял в комнате отдыха с Лу Сэнем, который спросил:

— Ты обдумал то, о чем я говорил в прошлый раз?

Сюй Янь покачал головой:

— Не знаю, я еще не решил.

— Все в порядке, просто дай мне знать, когда определишься, — Лу Сэнь похлопал его по плечу. — Лично я считаю, что для тебя это хорошая возможность. Поживи пару лет в Париже. Тогда, вернувшись в страну, ты сразу сможешь получить новую должность, и ни у кого не возникнет вопросов на этот счет. К тому же, это может считаться повышением квалификации. У тебя не было опыта работы профессиональным фотографом, поэтому воспользуйся данной возможностью, чтобы пополнить свое портфолио. В том журнале есть раздел о путешествиях, а ты любишь снимать пейзажи. Стоит попробовать.

Сюй Янь знал, что Лу Сэнь желает ему добра, но у него никогда не было намерений уезжать за границу. И теперь, когда такая возможность появилась, он ожидаемо испытывал нерешительность.

— Угу, я хорошенько подумаю, — сказал Сюй Янь.

Лу Сэнь кивнул и помахал рукой в сторону двери:

— Хлоя.

Сюй Янь повернул голову, а увидев, как входит Тан Юньянь, улыбнулся ей.

— Я пойду проверю команду пост-обработки, — сказал Лу Сэнь, взглянув на часы.

— А вы отдыхайте.

После того, как Лу Сэнь ушел, они остались вдвоем. Хоть между ними не ощущалось неловкости, но Сюй Янь не знал, что сказать, поэтому предпочел молчать и просто пить воду. Тан Юньянь тоже налила себе воды и встала рядом с Сюй Янем, прислонившись к кухонной стойке. Девушка легко подула на край своего стакана и сказала:

— Последние дни Шэнь Чжи не возвращался домой.

Такое откровение в самом начале разговора заставило Сюй Янь на миг замереть, а затем он сказал:

— О, вот как.

— Мы с ним одноклассники еще со средней школы, — сказала Тан Юньянь, держа чашку обеими руками и глядя в пол. — В выпускном классе старшей школе я призналась ему в чувствах, и он согласился.

Сюй Янь молча слушал, не понимая, зачем Тан Юньянь говорит ему об этом.

— Было много людей, которые проявляли к нему симпатию. Я спросила Шэнь Чжи, почему он согласился быть со мной, и он сказал, что не знает. Однако, это был его обычный ответ, — сказала Тан Юньянь. Она улыбнулась с такой трогательной беспомощностью, словно говорила о беззащитном ребенке. — Позже я размышляла об этом и предположила, что вероятно он почувствовал нашу схожесть. Я рациональная, серьезная, не наивная. Но на самом деле, не настолько уж рациональная… В то время я думала, что смогу его изменить, поэтому пыталась заставить Шэнь Чжи называть меня моим детским именем[1], приглашала его в кино, покупала парные браслеты…

— Но в итоге Шэнь Чжи оказался просто вазой[2]. В любви он был красивой пустышкой. Если судить только по внешности, то он выглядит так, словно имеет большой опыт романтических отношений или что привык наслаждаться чужой любовью. Но это совсем не так. К чувствам он относится очень неумело, ему это чуждо. Поэтому он всегда занимал позицию стороннего наблюдателя. Будто тот, кто влюблен, это не он. Позже я сама сказала Шэнь Чжи, что хочу расстаться. Но по какой-то причине всегда чувствовала, что это он меня бросил, — Тан Юньянь улыбнулась, сделала глоток воды и продолжила. — Мы поддерживали связь все эти годы. Мы не стали парой, даже наоборот, нам больше подошла роль друзей. Когда он учился на третьем курсе университета, то однажды сказал мне, что один из друзей признался ему в своих чувствах.

[1] 小名 [xiǎo míng] — уменьшительное имя, детское (дошкольное, молочное). Неофициальное детское прозвище. Чаще всего родственники и близкие могут продолжать называть человека этим именем даже во взрослом возрасте. Обычно оно складывается из удваивания иероглифа официального имени или добавления приставки «Сяо». То есть в нашем случае детское имя это Янь-Янь.

[2] 花瓶 [huā píng] — ваза, ваза для цветов. Образно — пустышка, вещь нужная только для красоты.

Сюй Янь ощутил, как екнуло сердце. Так или иначе, разговор все равно вернулся к нему.

— Я спросила Шэнь Чжи, что он думает на этот счет, и он ответил, что не знает. Он человек, который сдавал экзамены на высшие баллы и легко завоевывал золотые медали на соревнованиях, но стоило ему столкнуться с подобными вопросами, и он всегда отвечал «не знаю». Тогда я спросила, нравится ли ему этот друг, и Шэнь Чжи сказал, что никогда не думал о том, чтобы быть в отношениях с парнем. Я сказала ему, что это разные вещи, и снова спросила, нравится ли ему этот друг. Шэнь Чжи опять сказал, что не знает…

— У меня не было других идей, поэтому я спросила его, любит ли он своих родителей. Он ответил, что нет. Потом я спросила, нравлюсь ли я ему, и он ответил, что относится ко мне как к другу. Затем я поинтересовалась, признавались ли ему в своих чувствах люди того же пола. Он сказал, что да, но он всех их отверг. И вот, наконец, я спросила, сомневался бы он так же, если бы ему признался какой-то другой парень. Шэнь Чжи ответил, что нет. Я надеялась, что после этого у него уже появится четкий ответ, но, похоже, что это не так. На протяжении тех лет, что вы были вместе, мне казалось, что что-то не так. Но я тоже не знаю, в чем была проблема, а Шэнь Чжи отказывался что-либо объяснять.

Какое совпадение — Сюй Янь тоже не знал, в чем проблема.

Вода уже остыла. Сюй Янь взял стакан девушки и заново наполнил его. Тан Юньянь улыбнулась и сказала:

— Спасибо. У Шэнь Чжи сложный характер. Он довольно холодный и замкнутый. В семье его воспитывали очень строго. В средней школе за его телефоном следила домработница. Кого он добавлял в друзья, какие сообщения получал — ничего из этого не принадлежало только ему. Куда он идет, с кем дружит, что читает, что ест — все было под чьим-то контролем. Это слишком угнетало и только в старшей школе стало немного лучше. Мы тогда еще удивлялись, каким чудом Шэнь Чжи не впал в депрессию, находясь в такой семье. Поэтому позже, когда я услышала, что вы с Шэнь Чжи вместе и даже живете в одном доме, я была очень удивлена. И если задуматься, это кажется самым дерзким, невероятным, невообразимым, но и самым счастливым событием для него. Словно он наконец-то нашел ключик к свободе. И хотя это вызывало некоторое беспокойство, я не могла не вздохнуть с облегчением.

Вода в стакане снова остыла. Сюй Янь, наконец, открыл рот:

— Я не чувствую, что когда-либо делал Шэнь Чжи счастливым. Да, у него непростой характер, но я больше не в силах нести этот груз на себе.

— А если он захочет измениться ради тебя? — спросила Тан Юньянь.

— Я не заслуживаю такой чести, — ответил Сюй Янь. Он допил холодную воду в своем стакане и улыбнулся. — Хлоя, нам пора возвращаться к работе.

***

После завершения рабочего дня, их компания устроила совместный ужин в честь конца года. Тан Юньянь не смогла присутствовать, поспешив на самолет. Вся семья девушки находилась за границей, поэтому она не могла остаться в стране на праздники. Стояла холодная погода, к тому же почти все торопились домой, так что все отказались от алкоголя. Ужин прошел легко и непринужденно, и все быстро разошлись. Пока они шли на парковку к своим машинам, Сюй Янь спросил Лу Сэня:

— Ты возвращаешься во Францию?

— Нет, я останусь здесь. Через несколько дней лететь на Хоккайдо, а кататься туда-сюда просто бессмысленно, — сказал Лу Сэнь.

Сюй Янь кивнул. Лу Сэнь запрокинул голову и посмотрел на небо, а затем вдруг сказал:

— Говорят, на Новый год пойдет снег.

— Похоже, так и будет, — Сюй Янь тоже поднял голову. — Неудивительно, что так холодно.

Вернувшись домой, Сюй Янь немного прибрался в гостиной. Осколки разбитого стакана все еще валялись на полу, а утром он так торопился на работу, что у него не было времени подмести. Он взял мусорный мешок и спустился вниз. Выходя из лифта, он заметил машину, припаркованную у подъезда. Стоило Сюй Яню выйти на улицу, как водитель открыл дверцу автомобиля — на заднем сиденье сидела Мэн Юйвань. Она высокомерно смотрела на него. Во взгляде женщины читалось презрение.

Сюй Янь подумал, что последние дни действительно оказались невероятно оживленными. Его искал Шэнь Чжи, его искала Линь Мянь, его искала Тан Юньянь и теперь даже Мэн Юйвань. Посторонний человек мог бы подумать, что он действительно связался с ростовщиками.

Сюй Янь взглянул на Мэн Юйвань, но, никак не отреагировав, просто прошел мимо машины и перешел улицу, чтобы выбросить мусор. Возвращаясь, он обнаружил, что выражение лица женщины стало еще хуже. Сюй Янь сунул руки в карманы и сказал:

— Здравствуйте, тетя.

Мэн Юйвань вышла из машины, встала перед Сюй Янем и несколько помедлила, прежде чем заговорить:

— Шэнь Чжи госпитализировали.

Пальцы Сюй Яня инстинктивно сжались в карманах, но выражение лица оставалось спокойным:

— О, что случилось?

— Он не спал несколько дней подряд, а теперь страдает от низкого уровня сахара в крови и болей в желудке. Несмотря на это, он помчался в дом семьи Линь и отменил помолвку. А затем, едва вернувшись в компанию, потерял сознание. Сюй Янь, похоже, я недооценила тебя.

— Полагаю, я вас тоже недооценил, — ответил Сюй Янь со слабой улыбкой. — Ваш родной сын лежит в больнице, а вы проделали весь этот путь, чтобы пообщаться с таким незначительным человеком, как я.

Мэн Юйвань, однако, не рассердилась. Вместо этого она смягчила тон и сказала:

— Шэнь Чжи в таком состоянии. Почему бы тебе не навестить его? Было бы хорошо обсудить все лицом к лицу.

— Я уже давно все ему сказал. Его болезни — это его забота, они не имеют ко мне никакого отношения, — ответил Сюй Янь. — В конце концов, нельзя же требовать, чтобы я нянчился с ним после того, как мы расстались. Хватит с меня подобной благотворительности, это уже раздражает.

Мэн Юйвань улыбнулась и протянула руку к водителю, сидящему рядом. Он передал ей мобильный телефон. Экран загорелся, и на нем четко отобразилось имя Шэнь Чжи.

— Ты это слышал? — в трубку спросила Мэн Юйвань.

Прошло некоторое время, а затем с другого конца провода раздался хриплый голос Шэнь Чжи:

— Я слышал.

Сюй Янь безразлично посмотрел на женщину, словно заранее предвидел подобное. После того, как Мэн Юйвань повесила трубку, он сказал:

— Тетя, спасибо за ваше усердие.

— Шэнь Чжи просто нужно время, чтобы приспособиться. Он еще не все осознал, так бывает. Но стоит прояснить некоторые моменты, и все наладится, — с улыбкой сказала Мэн Юйвань, а затем упомянула, словно невзначай. — Я слышала, что ваша семейная компания теперь полностью находится в руках твоего младшего брата?

Сюй Янь оцепенел. Несмотря на его твердую позицию, Мэн Юйвань продолжала обращаться с ним, как с преступником, используя угрозы и предупреждения. Сюй Янь ответил:

— Да.

Мэн Юйвань кивнула:

— Ну, молодой человек, будь осторожен в своих поступках. Не совершай ошибок, ведь их цена может оказаться высокой.

— Передайте этот совет Шэнь Чжи, — сказал Сюй Янь. — Вдруг я внезапно передумаю и решу вернуться, пока он еще не привык к моему отсутствию. Возможно, он сгоряча снова сойдется со мной, сложно предугадать. Вы только взгляните, он раз за разом ищет меня. Может, он по-настоящему влюблен? Как думаете? Он ваш сын, вы должны его хоть немного знать.

У Сюй Янь было не так уж много хороших качеств, но его наглости хватало с избытком. В искусстве раздражать людей ему не было равных. Этот навык он отточил благодаря Шэнь Чжи. Сюй Янь понимал, что вряд ли слабым местом Мэн Юйвань был ее сын, но она ни за что не позволит ему совершить одну и ту же ошибку дважды.

Как и ожидалось, Мэн Юйвань замолчала, некоторое время пристально глядя на Сюй Яня. Затем она наконец улыбнулась и сказала:

— Я достаточно хорошо его знаю. Шэнь Чжи не настолько безнадежен, чтобы вечно ошибаться.

Сюй Янь кивнул, отступил назад и посмотрел на женщину:

— Тогда до свидания, тетя. Счастливого пути, не буду провожать.

Автору есть что сказать:

Чжи, как же тебе везет. Всегда есть кто-то, кто хочет тебе помочь.

Что касается инцидента с вонтонами, давайте просто вообразим, что мусорные баки на парковке не разделены на влажные и сухие отходы. Не обращайте внимания.

http://bllate.org/book/12837/1444057