Готовый перевод Chun Feng Du Jian / Меч весеннего ветра: Глава 4. Путь к сердцу

Вэнь Хэн уже не мог вспомнить, когда в последний раз он проявлял инициативу, чтобы сблизиться с кем-либо или оказать помощь. Как единственный драгоценный ребенок принца династии Цин, он понимал, что за каждым его действием неустанно наблюдают. И очень часто то, что он считал "хорошим", могло быть воспринято другими совершенно не так.

Вэнь Хэн уже привык так себя вести, вот почему, когда он впервые вышел во двор и увидел маленькое существо, прячущееся на стене, он не обратил на него внимания, и не собирался предпринимать никаких действий. Но принц никак не ожидал, что при их второй встрече Фань Ян своим криком спугнет мальчика с ветки, и тот упадет прямо в его руки. Вэнь Хэну стало жалко изголодавшегося ребенка, и он не мог оставить все как есть, поэтому решил вмешаться.

Но принц не подумал о том, что вытаскивая морковку, он принесет с собой грязь.

Даже после того, как мальчик поел и был вымыт, все еще оставались некоторые проблемы, с которыми нужно было разобраться.

- Хорошо, больше не плачь. - Вэнь Хэн на мгновение задумался и вздохнул. - Я предполагаю, что дело не в том, что ты не хочешь следовать за мной. Ты боишься, что человек, преследующий тебя, придет к моему порогу, и я тоже буду вовлечен в твои неприятности. Я прав?

Это, казалось бы, безосновательное предположение поразило ребенка, и даже глаза Фань Яна расширились. Он спросил с некоторым сомнением:

- Откуда мой господин это знает?

Вэнь Хэн протянул ребенку свой носовой платок:

- Сначала вытри лицо. Это не такая уж большая проблема, а ты так сильно плачешь.

Не трудно было догадаться о происхождении мальчика. Его одежда хоть и была изодрана в клочья, но материал все еще был прочным и хорошо сидел на нем. Не похоже, что эту одежду просто где-то подобрали. На ладонях и коленях ребенка не было мозолей, только несколько порезов и царапин, которые, судя по всему, появились недавно. Было ясно, что на самом деле мальчик не был бродячим попрошайкой, а скорее всего, просто потерявшимся ребенком из маленькой семьи.

- По твоей одежде и внешнему виду видно, что ты не попрошайка, и бродяжничаешь совсем недавно. В сорока ли от храма Баоань находится столица, а еще дальше в стороне есть города и деревни. Независимо от того, просишь ли ты милостыню или потерялся, если человеку нужна помощь, логичнее всего было бы пойти туда, где больше всего людей. И все же ты решили прийти в храм, чтобы украсть финики, и не хотел чтобы монахи тебя заметили. Учитывая все это, вполне вероятно, что ты не сам потерялся, а был кем-то похищен и вынужден покинуть свой дом и семью, и вероятно в настоящее время также прячешься от опасности. Это так?

Ребенок был так ошеломлен, что перестал плакать, и только тупо кивал головой.

Производство Wen Who:

- Ты смышлен и понимаешь о чем я говорю. Ты не настроен к нам враждебно, но боишься, что плохие люди будут преследовать тебя, а мы не сможем защитить. Еще и сами можем пострадать.

Хотя Фань Ян не мог понять, как у Вэнь Хэна развился такой острый ум, это не помешало ему одобрительно захлопать в ладоши и воскликнуть:

- Разум моего господина действительно превосходит всех! Этот слуга восхищается вами.

Вэнь Хэн взглянул на него, затем продолжил:

- Послушай, мой стражник не только отлично умеет льстить, его боевые навыки тоже довольно хороши. Разве ты не веришь, что мы сможем защитить тебя?

Лицо Фань Яна покраснело от поддразнивания, но он быстро сделал вид, что ничего не случилось, и несколько раз кашлянул. Вэнь Хэну не хотелось обращать на него внимание. Он сказал ребенку:

- Ты можешь хорошенько все обдумать. Останешься ты или уйдешь, я не буду тебя останавливать. Тем не менее, на улице очень холодно. Просто останься здесь на ночь.

Слова принца были настолько искренними, что любой мог бы поверить ему. Ребенок, казалось, был очень тронут речью Вэнь Хэна и больше не сопротивлялся. После того, как мальчик закончил есть, Фань Ян увел его и нашел для него пустой матрас в комнате для стражников. Устроив ребенка должным образом, страж вернулся к Вэнь Хэну.

Хозяин и слуга, наконец, снова остались наедине; именно тогда Фань Ян озвучил вопрос, который был у него на сердце:

- Принц, есть ли что-нибудь особенное в этом мальчике?

- А? - сказал Вэнь Хэн. - Почему ты об этом спрашиваешь?

Фань Ян ответил:

- Пожалуйста, простите меня, принц. Этот слуга заметил, что обычно вы не любите вмешиваться в дела других людей, но сегодня вы проявляли особую заботу об этом ребенке. Это озадачило меня, поэтому я осмелился спросить.

- Он, безусловно, особенный. - Вэнь Хэн подпер голову одной рукой, лениво облокотившись на край стола. - Разве ты не заметил? Его меридианы необыкновенны, и он одарен от природы. Из него получился бы способный ученик боевых искусств.

Фань Ян совершенно этого не заметил. Он мог только следовать логике Вэнь Хэна:

- Значит, вы намерены взять его во дворец и специально обучать его?

- Верно, - медленно произнес Вэнь Хэн. - Я полагаю, что основная причина, по которой его уговорили уйти, или даже насильно похитили из дома, была связана с его врожденным талантом. Тебе нужно как следует подготовиться. Если кто-то придет к нам в поисках ребенка, мы должны защитить его. Дорогой жемчуг получают из дешевых моллюсков. При правильном обучении будущее этого мальчика может быть невероятным.

Искренне убежденный, Фань Ян сказал:

- Как прикажет принц.

Вэнь Хэн передал ему тонкий конверт:

- Найди кого-нибудь, кто передаст это письмо во дворец. На обратном пути пусть гонец захватит с собой пузырек с пилюлями "Снежно-зеленый побег".

Лекарство из побегов снежно-зеленого цвета было секретным средством от отравлений. Фань Ян был потрясен:

- Зачем моему принцу пилюли? Как вы себя чувствуете...

- Это на всякий случай, - перебил его Вэнь Хэн. - Не стоит беспокоиться, ступай.

Зимой темнело очень рано, а ужин затянулся. Когда все было убрано, за окном уже было ничего не разглядеть. Днем, пока слушал Священные Писания, Вэнь Хэн хотел спать, однако сейчас чувствовал прилив сил.

От нечего делать принц надел верхнюю одежду пао и вышел на улицу, намереваясь прогуляться, чтобы лучше переварить пищу и решить, что делать с ребенком.

Снаружи было очень тихо, не было слышно ни единого голоса. Свет бумажного фонаря освещал лишь небольшой участок двора. К счастью, сегодня вечером луна была полной, озаряя всю ночь серебром так, что затмевала даже снег. Вэнь Хэн медленно спустился по ступенькам, словно ступая по спокойной глади воды. Вокруг должен был быть красивый и мирный пейзаж. И все же, когда Вэнь Хэн вышел во двор, он сразу нахмурился.

Услышав шорох, принц направился прямо к его источнику. Шум доносился из конюшни, которая была отделена от двора лишь тонкой перегородкой. Увидев происходящее там, Вэнь Хэн испытал редкое для него чувство неудовольствия.

Мальчик, который должен был мирно спать в комнате отведенной для стражников, и который весь день не давал ему покоя, сейчас обнимал охапку соломы и устраивал себе что-то вроде гнезда в углу конюшни. Для такой морозной ночи, ребенок был одет очень легко, и ему было так холодно, что руки и ноги непрестанно дрожали.

Тем не менее, он не желал послушно следовать их уговору. Силуэт его спины безмолвно говорил об одиночестве, а также о несгибаемом упрямстве.

Вэнь Хэн никогда раньше не встречал такого несговорчивого ребенка. На мгновение он оцепенел и начал закипать от злости, но как только собрался заговорить, ему в голову пришла одна мысль. Его забота об этом ребенке, казалось бы, родилась из ничего, но если хорошенько подумать, то "умен и зрел не по годам", "несговорчив и упрям"... Все эти черты, которые раздражали его, были очень знакомыми. Когда Вэнь Хэну было столько же лет, сколько и этому мальчику, он часто слышал эти слова в свой адрес.

Другими словами, когда Вэнь Хэн снова и снова наблюдал, как этот ребенок упрямится, он вспоминал себя, и те годы, когда сам был замкнут и одинок, презирая и разочаровываясь в самом себе.

Но теперь, когда он наконец смог найти свой путь, может ли он попытаться помочь другому человеку сделать то же самое?

- Занят?

В темноте его голос напугал ребенка, сжавшегося на соломе. Мальчик обернулся и увидел в дверях Вэнь Хэна, закутанного в плащ и скрестившего руки на груди. В лунном свете его профиль выглядел так, словно был вырезан из нефрита. Хотя на этом лице все еще сохранялись юношеские черты, оно было настолько красивым, что заставляло мальчика смущаться. Кроме того, оно было таким нежным, что сердце ребенка дрогнуло, и ему не хотелось отводить глаз.

Мальчик тихо поднялся, понимая, что совершил ошибку, но не зная, что сказать. Он лишь крепче сжал солому в своих руках.

Вэнь Хэн глубоко вздохнул, собрал все свое терпение и вошел в конюшню. Он снял плащ, сохранивший тепло его тела, и накинул на плечи ребенка.

Мальчику показалось, что его окутало мягкое теплое облако. Вэнь Хэн не разозлился, только спросил:

- Тебе не холодно? - затем продолжил, - я так и не спросил, как тебя зовут?

Замерзшее тело наконец-то получило капельку тепла и начало оттаивать. Однако его владелец, казалось, решил молчать до самого конца. Он поднял глаза и взглянул на лицо Вэнь Хэна, однако покачал головой.

- Не хочешь говорить? Тогда я буду называть тебя так, как мне нравится. - Вэнь Хэн тихо рассмеялась. - Ты помнишь, что сказал монах днем? Зимой финики на деревьях оставляют специально для птиц. Но я никак не ожидал, что на дереве окажется маленький воробей. Раз уж так, то как насчет того, чтобы я называл тебя А-Че?" [1]

Ребенок на мгновение заколебался, затем кивнул.

- Тогда решено, теперь ты А-Че.

У Вэнь Хэна возникло легкое ощущение, что этот маленький негодник подшучивает над ним:

- Если тебе это имя не нравится, то с этим ничего не поделаешь. Кто заставлял тебя молчать?

А-Че прикрыл рот рукой и выдавил из груди слегка дрожащее "Хм".

- Тогда ты знаешь как зовут меня? - внезапно спросил Вэнь Хэн.

А-Че покачал головой.

Мальчик лишь слышал, как Фань Ян называл Вэнь Хэна "Господином", и все монахи в храме относились к нему с большим уважением. Рядом с ним было несколько стражников, и это означало, что тот, вероятно, был молодым господином из важной семьи. Такой добросердечный человек, с таким благородным происхождением, должен всю свою жизнь провести в достатке и спокойствии. И точно не должен быть обременен кем-то, вроде А-Че.

- Ты знаешь, кто нынешний правитель?

Ответ уже возник в голове А-Че, но прежде чем он успел что-то сказать, мальчик услышал слова Вэнь Хэна:

- Моя фамилия Вэнь, а имя состоит из одного иероглифа Хэн.

Вэнь - фамилия нынешнего императора. Даже если бы А-Че был глуп, он бы понял смысл слов Вэнь Хэна. Его сердце внезапно бешено заколотилось, и ребенок вспомнил, что ему говорили в детстве: при виде благородного господина высокого происхождения, в первую очередь нужно преклонить колени, чтобы случайно его не оскорбить.

Руки Вэнь Хэна лежали на плечах мальчика. Колени А-Че начали подгибаться, но он был остановлен. Вэнь Хэн сказал:

- Не нужно. Когда ты всем сердцем захочешь последовать за мной, тогда и будет подходящее время преклонить колени.

Вэнь Хэн помог А-Че подняться на ноги. Ребенок все еще чувствовал себя ошеломленным.

Вэнь Хэн торжественно продолжил:

- Я не знаю, кого ты встретил и через что прошел, но независимо от того, кто это был, благодаря своему имени я могу обеспечить твою безопасность. Если ты доверяешь мне, тогда останься.

Глаза А-Че покраснели. Лунный свет, проникавший сквозь щели в крыше, падал ему на глаза, заставляя их сиять, и стало очевидно, что ребенок вот-вот снова заплачет. Вэнь Хэн быстро прижал руку к векам мальчика:

- Остановись, тебе нельзя плакать. Давай вернемся, можешь спать в моей комнате.

Тепло ладони Вэнь Хэна просочилось сквозь тонкие веки А-Ке, обжигая даже сильнее, чем слезы. Мальчик слабо сопротивлялся его ладони. Он впервые открыл рот, чтобы сказать:

- Здесь... все нормально...

Вэнь Хэн опустил глаза, чтобы посмотреть на него:

- Нормально? Что нормально? Ты замерзнешь здесь до смерти.

Рост пятнадцатилетнего юноши уже был близок к росту взрослого. На маленьких плечах А-Че накидка Вэнь Хэна была похожа на огромное одеяло. За те несколько шагов, которые они успели сделать, чтобы выйти из конюшни, мальчик трижды споткнулся. В конце концов Вэнь Хэн не смог больше смотреть на это и, подхватив А-Че на руки, отнес его обратно в свою комнату.

Эта комната была специально приготовлена для принцессы-консорт династии Цин, которая часто посещала храм Баоань, чтобы делать подношения. Поскольку средства на ремонт выделил сам дворец, эта комната была больше других и разделена на внутреннюю и внешнюю части. Во внешней части находилась лежанка для слуг, которые оставались прислуживать на ночь.

Вэнь Хэн положил А-Че на эту лежанку, немного злорадствуя:

- Сегодня вечером ты будешь делить матрас с Фань Яном. Он храпит во сне, и это звучит словно раскаты грома. Тебе лучше позаботиться о себе.

Фань Ян только что вернулся, выполнив указания Вэнь Хэна. Он в изумлении посмотрел на действия двух людей, не понимая, почему над ним смеются. Фань Ян не удержался от протеста:

- Этот слуга храпит только иногда, и то уже значительно тише, чем раньше. Преувеличение господина действительно сильно ранит мое сердце.

Вэнь Кто будет смешивать:

- Правда? Тогда позволь нам в этом убедиться.

Услышав этот обмен репликами, А-Че еще глубже закутался в плащ и засмеялся, прикрыв рот. Вэнь Хэн бросил на него быстрый взгляд и больше не дразнил мальчика, только сказал:

- Это был долгий день, отдохни немного.

Фань Ян проводил господина во внутреннюю комнату. Голосом, который могли слышать только они двое, он сказал:

- Принц, все было устроено так, как вы сказали.

- Хорошо, - Вэнь Хэн кивнул, затем понизил голос и сказал, - будь начеку сегодня вечером.

[1] А-Че - происходит от 雀 в 麻雀, что означает "воробей". Приставка "А" добавляется к именам детей или слуг. Так же это нежное, ласковое прозвище.

http://bllate.org/book/12835/1131634