Готовый перевод Caomoli / Мирабилис: Глава 12

Рядом с храмом Чжэн Сыци купил две коробки вяленой хурмы, по полкило каждая. Цяо Фэнтянь, не дав возможности возразить, тут же вытащил деньги и заплатил за нее. Увидев, что еще продают свежий инжир, Чжэн Юй очень захотела его попробовать, поэтому Чжэн Сыци взял еще десять спелых плодов. Он спросил Цяо Фэнтяня, хочет ли он тоже, но тот, отказываясь, поспешно махнул рукой:

— Нет, спасибо.

Когда они спускались с горы, поднялся сильный ветер. Ветви и лианы закачались, и по лесу разнесся шелест.

Цяо Фэнтянь откинулся на спинку сиденья:

— Я…

— Мм? — Чжэн Сыци слегка повернул к нему голову.

— Неважно, ничего.

Заметив нерешительность Цяо Фэнтяня, Чжэн Сыци взглянул на него через зеркало заднего вида, улыбнулся, а затем пару раз повернул руль вправо.

— Шушу, хочешь конфету?

Чжэн Юй, сидя в детском кресле, опустила голову и возилась целую вечность, прежде чем наконец-то вытащила из бокового кармана овальную металлическую коробочку. Она прижала ее к груди и с трудом открыла крышку. Внутри оказалась целая куча разноцветных конфет Цзяюнь* с фруктовыми вкусами.

— Желтый — лимон, красный — вишня, фиолетовый — виноград, зеленый… Папа, папа, какой вкус у зеленого? — Чжэн Юй вытянула шею вперед.

— Дыня.

— Точно, точно, дыня!

Цяо Фэнтянь на миг растерялся. Он хотел отказаться, но побоялся обидеть ребенка. Он поводил пальцем над кучкой конфет и, сделав пару кругов, выбрал ярко-желтую, со вкусом лимона. Он надеялся, что она не будет сильно сладкой.

— Я… то, что говорили те люди… — Цяо Фэнтянь языком перекатил конфету за другую щеку. — Ты же их слышал, да?

— Угу.

—Не обращай внимание и не удивляйся. Все действительно так, как они сказали. Но мне жаль, что ты оказался в это втянут.

Чжэн Сыци ничего не ответил. Он продолжал следить за дорогой, а его рука потянулась, чтобы переключить передачу.

— Так что, это… Я вообще-то…

— Если ты не хочешь об этом говорить, то зачем объяснять? — в голосе Чжэн Сыци слышалась улыбка. Он поправил очки. — Я ведь не спрашивал.

Цяо Фэнтянь, лихорадочно подбирающий нужные слова, словно очнулся. Действительно, ведь тот ничего не спрашивал, так почему он сам решил объясниться? Они были едва знакомы, разве не естественно что-то скрывать и утаивать? Тем более в подобных делах. Чем больше ты объясняешь, тем подозрительнее это кажется.

— Спасибо… за билет в храм.

— Не стоит благодарности. Спасибо, что присмотрел за Цзао-эр.

Когда мужчина посмотрел в окно, то увидел, что в воздухе начал беззвучно кружиться снег.

— Цзао-эр, снег пошел, — сказав это, Чжэн Сыци включил дворники.

Чжэн Юй сосала конфету, а ее щечка раздулась, став похожей на круглый шарик. Благодаря ремням безопасности на детском кресле, удерживающем ее, малышка не смогла резко выпрямиться и припасть к стеклу. Девочка широко раскрыла глаза и придвинулась к окну, смеясь от восторга:

— Да! Снег идет!

Если посчитать, то это был уже третий снег, выпавший в Линане в этом году. Раньше, когда семья Цяо Фэнтяня еще занималась земледелием, люди любили поговаривать: «Хороший снег сулит богатый урожай». Но к настоящему времени число людей, все еще обрабатывающих землю, становилось все меньше и меньше, и снег не приносил им ничего, кроме пробирающего до костей холода.

Больше не было возможности спокойно любоваться чем-то красивым, больше не осталось сердец, способных воспринимать простые радости.

— Лучше не прислоняйся лицом к окну, — Цяо Фэнтянь слегка потянул Чжэн Юй за воротничок. — Ты можешь простудиться.

— Угу.

Телефон Цяо Фэнтяня внезапно завибрировал. Он взял его и увидел входящий звонок от Ду Дуна. Слушая, как мужчина на другом конце провода что-то бубнит, Цяо Фэнтянь невольно хмурился все сильнее, а рука машинально взъерошила волосы.

— Почему нужно приезжать именно сейчас? В данный момент толком ничего не ясно, что мы ему скажем, когда увидимся?

Голос Ду Дуна был довольно громким и звучал так отчетливо, что Цяо Фэнтяню пришлось прикрыть рукой нижнюю часть телефона.

— Откуда ж мне было знать, что этой тетке так неймется! Раз уж приехала, не выставлять же ее за дверь?!

— Я…

— Это наша вина, что мы ничего не выяснили, когда его нанимали.

— Ладно, ладно, хватит, — Цяо Фэнтянь подпер голову рукой, наклонился и тихо сказал. — Я понял. Жди меня в салоне. Пока не говори об этом Люй Чжичуню.

Когда Цяо Фэнтянь повесил трубку, Чжэн Сыци повернул голову и спросил:

— Где тебя высадить?

— На Южном вокзале Линаня.

— Кого-то встречаешь?

— Да.

— После этого — обратно в салон?

— Да.

— Тогда ладно, нам по пути.

Южный вокзал находился в отдаленном районе города. Его построили в прошлом году, взяв за основу образец Китайского павильона со Всемирной выставки в Шанхае. Многочисленные переплетенные автомобильные развязки, окружающие вокзал, горожане в шутку назвали «3D магическим лабиринтом». Если туда на машине заедет человек, не знающий дороги, то он обязательно растеряется. А даже заехав туда, не факт, что сможет выбраться обратно.

Потолок в зале ожидания на Южном вокзале был очень высоким, намеренно открывая стальной каркас в стиле постмодерн. В декоре также использовалось много стекла, создавая подобие Хрустального дворца. Ряды ламп расточительно горели очень ярко, а благодаря многократному отражению от зеркальных поверхностей, внутри было практически так же светло, как и днем.

Когда они наконец добрались до вокзала, Чжэн Юй уже уснула. Цяо Фэнтянь осторожно вышел из машины, накинул на голову капюшон и подошел к водительской двери.

— Спасибо, что подвез. Поезжай, я потом поймаю такси.

Чжэн Сыци потянул ручник. Убедившись, что припарковался у обочины в соответствии с правилами дорожного движения, он решительно заглушил двигатель:

— Такси на Южном вокзале не поймаешь. Давай быстрее, а я пока выйду покурить, — с этими словами он толкнул дверцу машины и вытащил из кармана пачку сигарет Su Yan.

Цяо Фэнтянь был поражен:

— Ты?..

Снежинка упала на ресницы Чжэн Сыци. Он улыбнулся и прищурился:

— Удивлен, что я курю?

Цяо Фэнтянь помедлил, а затем честно кивнул.

— Цзао-эр мне не разрешает. Поэтому я просто воспользуюсь твоим светом удачи и тайком займусь неблаговидными делами[1], — говоря это, Чжэн Сыци приподнял подбородок. — Когда будешь встречать человека, сильно не торопись. Окажи милость, дай мне достаточно времени, чтобы выкурить пару сигарет, — мужчина тоже накинул на голову капюшон своего пальто.

[1] 偷鸡摸狗 [tōujī mōgǒu] — букв. воровать кур и искать собак; обр. а) тащить что попало; вор; б) вести бесчестный образ жизни; заниматься неблаговидными делами; заниматься втихую любовными делами.

Надо сказать, в этом и заключается искусство человеческих отношений. Как сделать одолжение так, чтобы это было полезно и уместно. Не создавая у человека ощущение, что вы действуете снисходительно или идете на вынужденный компромисс. Чтобы это выглядело так, будто в этом нет ничего особенного, но при этом вы по-настоящему совершали добрый поступок.

Цяо Фэнтянь восхищался людьми, способными так легко и играючи справляться с подобными ситуациями, но в глубине души даже побаивался их.

— После праздников приходи в салон, и я сделаю тебе бесплатную стрижку.

— Не стоит церемониться, в моей семье нет дяди по материнской линии[2].

[2] 别客气，我家这门没舅舅 — это шутливая и вежливая форма отказа. Смысл: «Ты не обязан мне ничего дарить / оказывать услугу просто так, потому что ты мне не родственник, т. е. не дядя по матери, который по традиции должен делать подарки / дарить деньги на праздники.

Человека, которого надо было встретить, Цяо Фэнтянь никогда раньше не видел. Это была мать Люй Чжичуня.

Ранее они попросили приятеля Ду Дуна, работавшего в органах общественной безопасности, проверить имя «Люй Чжичунь». Но один иероглиф был неверным, поэтому даже после того, как тот вдоль и поперек просмотрели весь архив, никаких подробностей найти не удалось. Перед праздниками Ду Дун попросил друга прекратить тратить время на эту бессмысленную работу и поменять имя на «Люй Цзючунь». Этот поиск сразу же принес результат.

Как и говорил сам Люй Чжичунь, он из Сятана, район Лишань.

На Южном вокзале было мало людей, поэтому огромный зал ожидания казался особенно пустынным. Растерянные пассажиры торопливо волокли за собой большие чемоданы, а их колесики стучали по мраморному полу цвета абрикоса. Этот стук разносился эхом, от чего все пространство наполнялось гулким грохотом.

Цяо Фэнтяня не пропустили через зону досмотра, поэтому ему оставалось только бродить по залу, осматриваясь по сторонам. Предположив, что женщина не должна быть очень старой, он сразу исключил нескольких седовласых старушек. Затем, решив, что женщина приехала одна, он вычеркнул тех, кто был в группах по двое или трое. В итоге осталась только одна женщина средних лет, с черной сумочкой и в туфлях на каблуках средней высоты. Она стояла, прислонившись к перилам из нержавеющей стали.

Спина женщины была слегка сгорблена, но осанка все равно была изящна.

Цяо Фэнтянь неуверенно подошел и похлопал ее по плечу. Женщина быстро обернулась, и он смог разглядеть ее лицо.

Это мгновенно убедило Цяо Фэнтяня, что он не ошибся. Было очевидно сильное сходство с Люй Цзючунем, особенно эти глубокие темные глаза, похожие как две капли воды. Если и было различие, то только в мелких морщинках, извивающихся под глазами женщины, которых не было у Люй Чжичуня.

— Извините, вы мать Люй Чжи… Люй Цзючуня?

В глазах женщины на мгновение мелькнуло недоверие, и она слегка нахмурилась. Поскольку на входе Цяо Фэнтяню пришлось снять капюшон, то стал виден его необычный цвет волос. Мужчина уже привык к такой реакции, поэтому все еще мог вежливо улыбаться ей.

— Да, это я.

— Я Цяо Фэнтянь, друг Ду Дуна. Ваш сын работает в нашем салоне. Должно быть, Ду Дун говорил вам об этом.

Женщина задумалась и еще раз окинула Цяо Фэнтяня взглядом, после чего улыбнулась. Когда она заговорила, в ее речи был слышен мягкий южный акцент:

— Да, он упоминал об этом. Я знаю.

Женщина не выглядела так, словно потеряла сына, как и не производила впечатление человека, у которого неурядицы в семье. Ее манера говорить, выражение лица — все было совершенно обычным. Затеряйся она в толпе, никто не смог бы отличить ее от других домохозяек.

Цяо Фэнтянь вывел женщину из зала ожидания, время от времени поворачивая голову, чтобы поговорить с ней.

— Вы приехали одна?

— Да, одна.

— Один человек подвезет нас до салона. Он посторонний в этом деле. Не стоит вовлекать его в происходящее.

— Хорошо, я не буду болтать лишнего.

— Вы одеты достаточно тепло? Сегодня в Линане похолодало, пошел снег и сильный ветер.

— Все в порядке. В Лишане немного холоднее, чем здесь.

Каблуки женщины цокали по полу — звук был четким и довольно ритмичным. Но вскоре он прекратился. Цяо Фэнтянь обернулся и увидел, что женщина замерла на месте, выглядя слегка смущенной. Она стояла, потирая сложенные ладони рук.

— Извините, но я хочу спросить — вы такой же, как мой сын? Тоже гомосексуалист?

Цяо Фэнтянь оглядел ее с ног до головы, но не заметил никакой враждебности в ее тоне:

— Да.

То, как Чжэн Сыци курил, значительно отличалось от того, что представлял себе Цяо Фэнтянь. Он предполагал, что, исходя из темперамента этого человека, он будет курить стоя совершенно прямо, с холодным и безразличным видом, легко зажав сигарету между средним и указательным пальцем. А поднося ее к губам — изящно вдыхать дым, подобно полураспустившейся орхидее.

Но реальность оказалась иной. Чжэн Сыци стоял, облокотившись одной рукой на дверь машины. Как заядлый курильщик, он сжимал сигарету кончиками большого и указательного пальцев, а когда подносил ее к губам — затягивался, используя только уголок рта. При выдохе его глаза чуть прищуривались. Мужчина также снял очки, от чего его нос, на котором теперь не было оправы, казался еще более прямым и благородным.

— Чжэн лаоши.

Чжэн Сыци глубоко затянулся в последний раз и выпрямился:

— Ты можешь больше не называть меня «Чжэн лаоши»? А то у меня такое чувство, что я никак не могу отделать от этих несносных студентов.

— …

Цяо Фэнтянь действительно не мог заставить себя произнести «Чжэн Сыци». Они не были близки, и знали друг друга совсем недолго.

— Поехали, я уже накурился.

Чжэн Сыци усадил женщину на заднее сиденье, а Цяо Фэнтянь сел спереди. Чжэн Юй все еще спала, запрокинув голову и укрытая небольшим квадратным пледом. Как только машина тронулась, Чжэн Сыци протянул руку и бросил в мусорный отсек, рядом с рычагом переключения передач, зажатые в руке окурки. Цяо Фэнтянь мельком взглянул, и чуть не поперхнулся — там была целая горстка, не меньше пяти-шести штук.

— Ого… Да ты действительно оторвался по полной…

Губы Чжэн Сыци изогнулись в лукавой улыбке. Он водрузил очки на нос, а затем приложил указательный палец к губам:

— Тсс. Знаешь — и ладно, только не болтай.

http://bllate.org/book/12834/1636231