Готовый перевод Qing Gu / Любовный гу: Глава 11. Лесной ручей

Я знал, что сегодняшняя ночь будет бессонной.

Если вчерашнюю ночевку в машине уже можно было считать неприятностью, то сегодняшний сон под открытым небом[1] был чем-то, что я испытывал впервые в жизни.

[1] 幕天席地 [mùtiānxídì] ― небо [служит] шатром и земля ― кошмой (обр. в знач.: а) расположиться на вольном воздухе; б) чувствовать себя полным хозяином беспредельных просторов вселенной, испытывать чувство неограниченной свободы, отсутствие всяких стеснений).

Из палатки все время доносились приглушенные, тихие голоса Вэнь Линъюй и Цю Лу, слишком неясные, чтобы их можно было разобрать. Сюй Цзыжун долго лежал, часто и тяжело дыша, пока, наконец, не перевернулся и решительно встал. В его глазах не было ни капли сонливости, и он молча поддал ногой пепел у костра.

― Не спится?

Сюй Цзыжун нахмурившись покачал головой, но затем кивнул. Он раздраженно отвернул голову, а спустя довольно долгое время, наконец-то сказал:

― Черт, чувствую, что подвел вас.

Я ответил:

― Не думай так. Будь я на твоем месте, тоже мог бы заблудиться.

Сюй Цзыжун вытер лицо, и только тогда я заметил, что он плакал. Я ничего не сказал, и не стал поворачивать голову, чтобы посмотреть на него. И уж тем более не стал пытаться его утешить. Скорее всего, от слов утешения он бы наоборот ощутил еще большую неловкость.

Я взглянул в сторону, на непроглядную тьму густой лесной чащи.

Ночной лес был полон мелькающих теней. Даже от легкого порыва ветерка эти темные силуэты начинали дрожать и качаться, придавая ночи несколько зловещий оттенок.

Ш-ш-ш… Ш-ш-ш-ш…

Это снова ветер шевелил деревья.

Однако Сюй Цзыжун внезапно выпрямился, его зрачки расширились, а на лице отразилось потрясение.

Нет, погодите!

Сейчас вообще нет ветра!

Я вмиг понял, что это за звук.

Это был… звук, который издавали насекомые, вереницей ползущие по земле. Их бесчисленные конечности скребли, издавая шум, от которого сводило зубы.

― Эти насекомые… ― Сюй Цзыжун, не обращая внимания на жар, вытащил из костра самую длинную ветку и, используя ее в роли факела, поднял в руке, осветив небольшой участок земли, находящийся чуть дальше от нас.

Один за другим, черные насекомые затаились неподалеку, слово скрывающиеся в ночи чудовища. Они собирались группами и, извиваясь, ползли по краю дороги. Свет от нашего костра слабо отражался на их панцирях.

― Почему они снова пришли!

Сюй Цзыжун издал низкий, яростный рев и поднял ветку, собираясь сжечь насекомых.

Я схватил его за руку:

― Ты с ума сошел? Стоит появиться огню, и лес тут же вспыхнет! Мы мгновенно отправимся к желтым источникам!

Деревья больше всего боятся огня, и пусть сейчас только начало лета, стоило возникнуть пожару ― и его будет не остановить. Даже если мы сможем выбраться живыми, нас обвинят в поджоге и посадят на восемь-десять лет.

Сюй Цзыжун с досадой опустил горящую ветку:

― Почему эта дрянь все время преследует нас?

Выражение его лица и стиснутые зубы просто кричали о том, что он с удовольствием воспользовался бы инсектицидным спреем и запрыскал их до смерти.

Я ответил:

― Может, их привлекает наша еда? Эти жуки подобны неупокоенным душам, но и реального вреда не причиняют.

― Черт! Ебать!

В этот же момент полог палатки оказался поднят, и Вэнь Линъюй с Цю Лу высунули наружу головы. Обе были бодры, но выглядели встревоженными.

Цю Лу спросила:

― Что случилось? Почему ты материшься?

Сюй Цзыжун хотел ответить, но остановился.

Вэнь Линъюй ничего не говорила, но посмотрела на меня своими выразительными глазами, полными беспокойства.

Мое сердце смягчилось. Я не хотел, чтобы девушки боялись и тревожились, поэтому сказал:

― Ничего особенного, идите отдыхать. Если что-то случится ― мы примем удар на себя.

Они переглянулись, а затем опустили полог палатки.

Я боялся, что Сюй Цзыжун может снова повести себя импульсивно, и совершит что-то непоправимое, поэтому был начеку. К счастью, пусть ночью и произошла неприятность, но она прошла довольно мирно и спокойно.

На следующий день погода была ясной.

Небо стояло высоко, а сквозь легкие, рассеянные облака пробивались солнечные лучи, падая прямо на землю. Влажный лесной воздух нагрелся, из-за чего кожа стала липкой. Но не исключено, что это случилось потому, что мы не мылись уже три дня.

Мы все были растрепанными и грязными. Челка Вэнь Линъюй стала настолько жирной, что разделилась на пряди и плотно прилипла ко лбу. Длинные волосы Цю Лу сбились в колтуны, и единственное, что она могла, это прочесывать их пятерней. На лицо Сюй Цзыжуна прилипли остатки золы ― он испачкался, пока возился с костром. Ну и конечно, я тоже выглядел не намного лучше. Изначальный цвет моей белой рубашки уже невозможно было определить.

Костер, который горел всю ночь, оставил на асфальте черный след от огня. Мы молча собрали наш багаж и вещи, готовясь к отправлению.

Но куда идти?

Лицо Цю Лу выглядело бледным, она пребывала в нерешительности:

― Мы действительно должны продвигаться вперед?

За два дня пути девушка сильно похудела, а с лица полностью исчез румянец.

Сюй Цзыжун сказал:

― Мы прошли так много, но чем дальше ― тем глуше становится вокруг. Совершенно не похоже, что мы сможем добраться до деревни.

Вэнь Линъюй засомневалась:

― Но наша машина сломалась, и мы не знаем, сколько уже прошли. Мы уже давно заблудились, и если будем бесцельно метаться в горах, без какого-либо направления, то…

Я ответил:

― Но здесь проложена бетонная дорога. Это по крайней мере доказывает, что люди сюда доходили и кто-то ей пользовался. Если мы повернем назад, то все наши вчерашние усилия окажутся напрасны.

Трое снова замолчали.

С моей точки зрения мы шли уже так долго, понеся слишком высокие потери, которые уже не вернуть. Даже если повернем обратно, мы все равно не знаем, куда идти и что делать. Поэтому лучшим вариантом было придерживаться одного пути и следовать ему до конца.

― Эх… — Цю Лу тихо вздохнула, и облизала пересохшие, обветренные губы. Она достала свою бутылку с водой, но внутри не осталось ни капли.

Увидев это, Сюй Цзыжун поспешно достал свою бутылку, но и она была пуста.

― У меня тоже нет воды, — уныло сказала Вэнь Линъюй.

Моя фляжка также опустела еще вчера вечером, и теперь во рту было очень сухо.

Цю Лу сейчас даже не могла плакать:

― Что же нам делать…

Когда источник воды иссякает, смерть подступает все ближе.

Оказавшись в горах, дезориентированные, без воды и еды… Казалось, это место ― уготованное нам судьбой кладбище.

У ребят не хватало смелости идти дальше, а в моей голове, охваченной беспомощностью, царила путаница.

Вода, где искать воду…

Возможно, всеми силами стремясь выжить, в моей голове вдруг мелькнула светлая мысль!

― Я знаю, где вода!

Все посмотрели на меня с удивлением и воодушевлением.

― В окрестном лесу точно есть вода! Хотя бы небольшой водоем!

― Откуда ты знаешь?! — спросил Сюй Цзыжун.

Я ответил:

― Вы слышали, как прошлой ночью квакали лягушки?

Вэнь Линъюй опешила, а затем на ее лице отразилось понимание.

Я продолжил:

― Вчера вечером я слышал кваканье лягушек в лесу. Гете говорил: «Не везде, где есть вода, водятся лягушки, но где есть лягушки, там всегда можно найти воду!»

Сюй Цзыжун и Цю Лу пребывали в замешательстве. Они вдвоем широко раскрыли глаза и действительно походили на супружескую пару[2].

[2] 夫妻相 [fūqī xiàng] ― внешность как у мужа и жены (о похожести лиц, считается, что чем похожей, тем будут лучше отношения).

― Черт возьми, это сработает?! — воскликнул Сюй Цзыжун, вытянув шею.

― Мы с тобой пойдем искать воду, а девушки пусть останутся здесь и стерегут багаж, — предложил я.

Цю Лу тут же сказала:

― Здесь ни души, так нужно ли стеречь его?

Вэнь Линъюй тоже кивнула:

― Я пойду с вами. Если вдруг что-то случится, хорошо, когда кто-то окажется рядом. Сейчас нет даже сигнала сотовой связи, поэтому мы не сможем связаться друг с другом. А что, если мы потеряем друг друга?

Обе девушки так настаивали, что я сказал:

― Хорошо, тогда идем все вместе. Но поход в лес будет не похож на прогулку по бетонной дороге. Тропа труднопроходима, поэтому будьте осторожны.

Вэнь Линъюй и Цю Лу закивали. Мы надели рюкзаки, оставив нашу большую палатку на месте, и отправились в лес.

Почва в лесу была влажной, сплошь покрытой дикой травой, доходящей нам до колен. Землю было совершенно не видно, и только ступая мы чувствовали, насколько она мягкая. Живя в городе, мы привыкли ступать по твердому бетону и асфальтированным дорогам, а вот по такой «дороге» мы никогда не ходили. Да ее даже с трудом можно было так назвать.

Однако Лу Синь[3] говорил: «В мире изначально не было дороги; когда по ней прошли многие — она стала дорогой».

[3] 鲁迅 (Lu Xun, 1881 – 1936) — один из самых значимых писателей, мыслителей и общественных деятелей Китая XX века. Фраза 世上本没有路，只是走的人多了便成了 — «В мире изначально не было дороги; когда по ней прошли многие — она стала дорогой», взята из рассказа «故乡» [Gùxiāng] ― «Родина», написанном Лу Синем в 1921 году. Полностью фраза звучит так «…И я думал: надежда — это не то, что уже есть, но и не то, чего не бывает. Она — как дорога: сейчас ее нет, а люди пройдут — и протопчут».

Что касается имени автора, по системе Палладия имя должно звучать как «Лу Сюнь», но я оставляю тот вариант, под которым работы автора были опубликованы.

Я шел впереди, Сюй Цзыжун замыкал наш строй, а девушки плотно следовали между нами.

С каждым шагом лес затягивал нас в свои объятия: стволы теснились, поглощая солнечные лучи, и повсюду виднелись густые заросли сорняков. К счастью, деревья были высокими, а трава достаточно низкой, поэтому идти было не так уж трудно.

Я раздвигал преграждающие нам путь сорняки, а с помощью найденной ветки стучал и похлопывал, чтобы не наткнуться на змей, грызунов или другую живность, невидимую глазу.

Надо сказать, что мне действительно везло ― пару раз моя ветка задевала какое-то животное, возможно, змею, но оно не нападало. Оно просто ускользало, не оставляя за собой даже тени.

Мы осторожно прошли немного, как вдруг я услышал отчетливый звук журчащей воды, который ворвался в наши уши подобно небесной музыке.

― Это звук воды! — с удивлением и радостью выпалил я, подбадривая тех, кто шел следом. И тут же перед моими глазами вдруг возникла вспышка света!

Густые верхушки деревьев, закрывающие небо и заслоняющие солнце, в одном месте слегка раздвинулись, открывая нам небольшой проблеск дневного света!

Ручей, шириной примерно в два метра, журчал, спускаясь вниз из неизвестного истока. Солнце стояло в зените, и его лучи падали на воду, мерцая ослепительными бликами. Вода в ручье была настолько прозрачной, что по обеим сторонам отражала пышные кроны деревьев, создавая иллюзию, словно в воде существовал еще один лесной мир. Берег ручья состоял из темно-коричневой земли и песка с камнями. Стоило сделать шаг ― как оставался мягкий след.

― Отлично! Это ручей! — глаза Цю Лу засияли и, сгорая от нетерпения, она бросилась вперед. Девушка наклонилась и до краев заполнила бутылку. Не брезгуя тем, что внутри остался осадок, она поднесла горлышко ко рту и сразу сделала большой глоток, вмиг утолив невыносимую жажду.

У меня в горле уже давно пересохло так сильно, что вот-вот искры пойдут. Я поспешно зачерпнул пригоршню прозрачной воды и отправил в рот. Вода из лесного ручья была ледяной, но имела сладковатый привкус. Она скользнула вниз по моему животу, вмиг придав бодрости.

― Лу-Лу! Возьми воду с собой, вскипяти и потом пей! ― губы Вэнь Линъюй пересохли так сильно, что даже потрескались, но она продолжала настаивать. ― В сырой воде могут содержаться паразиты, это небезопасно.

Цю Лу плеснула водой себе на лицо и рассмеялась:

― Я едва не умерла от засухи! Пусть лучше черви в животе закусают меня до смерти, чем я умру от жажды!

― Не говори о смерти! — тихо сказала Вэнь Линъюй.

― Ох… — отозвалась Цю Лу, а затем наклонилась и, застав Вэнь Линъюй врасплох, плеснула ей в лицо водой. ― Мы сестрички, и если умирать, то вместе!

Вэнь Линъюй притворилась рассерженной, и тут же начала контратаку.

На какое-то время, гнетущая атмосфера в нашей команде значительно разрядилась с помощью смеха. Обнаружить этот ручей ― единственная наша удача за последние дни.

Я нашел большой камень и присел на него, чтобы отдохнуть. Мой взгляд бесцельно скользил по густому лесу. Пышная зелень приятно радовала глаз.

Внезапно на противоположном берегу ручья мое внимание привлек странный камень.

Я нахмурился и попытался внимательно рассмотреть его.

Подошел Сюй Цзыжун:

― Что случилось?

Он был студентом-спортсменом с отличным зрением. Я указал на противоположный берег и спросил:

― Посмотри, это… это каменная стела?

http://bllate.org/book/12832/1578347