Готовый перевод Qing Gu / Любовный гу: Глава 12. Каменная стела Шиди

Сюй Цзыжун проследил за направлением, куда я указывал пальцем, и тут же вытаращил глаза.

— Это каменная стела и на ней есть иероглифы! — уверенно заявил он.

Зеленые ветви и листья слоями свисали вниз, скрывая каменную стелу, высотой примерно полметра. Она сплошь заросла зеленым мхом и практически слилась воедино с окружающим пространством. Если бы мне не подвернулась удача, то я мог бы просто не заметить ее.

Я поспешно уточнил:

— Какие иероглифы?

— Слишком далеко, не разглядеть… — едва сказав это, Сюй Цзыжун резко набрал в легкие воздух и прыгнул с места!

Этот студент-спортсмен действительно выдающийся, он перепрыгнул ручей шириной почти три метра, даже не замочив штанины!

Сюй Цзыжун подошел к стеле и присел на корточки. Он отодвинул сорняки, загораживающие надпись и, нахмурив свои длинные, выразительные брови, начал старательно разбирать надпись.

— Хм… хм…

Я, глядя как он бесконечно мычит, не выдержал и спросил:

— Что же там такое?

Сюй Цзыжун встал, почесал затылок и смущенно объяснил нам:

— Я не узнаю эти иероглифы.

Я:

— …

Беспомощно прикрыв лицо руками, Цю Лу своим видом дала понять: «Я с ним не знакома и позориться не собираюсь».

Я сделал глубокий вдох, отступил на два шага назад, слегка разбежался и изо всех сил оттолкнулся ногой!

Я с большим трудом смог допрыгнуть до противоположного берега.

Потеряв равновесие, я чуть не упал вперед. К счастью, ловкий и зоркий[1] Сюй Цзыжун, быстро среагировал и, подбежав, придержал меня за руку. И хотя мое приземление оказалось не таким грациозным, как у него, я все же перебрался на другую сторону, отделавшись лишь легким испугом.

[1] 眼疾手快 [yǎn jí shǒu kuài] — букв. Глаза остры, руки быстры; в переносном значении — действовать быстро и ловко; обладать отличной реакцией.

Я прошел вперед, чтобы осмотреть ту каменную стелу.

Она была довольно старой, а из-за мха — скользкой и противной на ощупь. Несколько мелких насекомых цеплялись за ее поверхность, но прежде чем я успел до них дотронуться, они испуганно разбежались, словно я был каким-то зверем, охотящимся на жучков.

По краям стелы были вырезаны непонятные мне узоры и тотемы, похожие то ли на бабочек, то ли на фениксов, а также изящные цветы и птицы. Посередине были вырезаны две строки иероглифов, которые похоже когда-то обвели красной краской. Но сейчас, под воздействием времени и эрозии, они уже давно потеряли свой цвет.

Я нахмурился, внимательно разбирая. Одна строка иероглифов была довольно кривой и корявой, не похожей ни на что, что я когда-либо видел. Другая же была написана древним стилем чжуань[2], который я едва мог разобрать.

[2] 古体篆文 [gǔtǐ zhuànwén] — стиль чжуань (часто переводят как «печатное письмо» или «стиль печатей») — это очень древняя форма китайских иероглифов. Он возник более 2000 лет назад и использовался до унификации письменности при первом императоре Цинь Шихуанди.

На моем факультете литературы как раз имелся научно-исследовательский центр древних китайских иероглифов, и один из его профессоров преподавал у нас в течение целого семестра. Тогда мне было очень любопытно, да и древними иероглифами я всегда интересовался, поэтому посещал его занятия полсеместра.

Сейчас я был безмерно благодарен прошлому себе.

— Ши… — я коснулся вырезанных символов на стеле, с трудом их разбирая и одновременно произнося вслух, — … Ши Ди… Гора… Граница — гора Шиди?!

Едва слова слетели с моего языка, как от испуга по всему телу проступили мурашки!

Это место оказалось… Оказалось это… гора Шиди, о которой когда-то рассказывал мне хозяин гостиницы?

Я даже не смог найти это место в навигаторе, но теперь мы случайно наткнулись на него?

— Очень знакомое название, — пробормотал Сюй Цзыжун.

Девушки, оставшиеся на противоположном берегу, громко спросили:

— Вы что-нибудь разглядели? Узнали иероглифы?

Сюй Цзыжун испытал неловкость, словно это его призвали к ответу, и тут же сказал:

— Это древние китайские иероглифы. Если бы не А-Цзэ, вы бы тоже их не узнали, даже если бы подошли!

Вэнь Линъюй спросила:

— Что там написано?

Сюй Цзыжун ответил:

— Гора Шиди.

Под тихое журчание воды Вэнь Линъюй слегка нахмурилась и сказала:

— Гора Шиди… Разве это не то место, о котором говорила А-Ли?

Цю Лу все еще пребывала в недоумении, без остановки спрашивая Вэнь Линъюй:

— Что? О каком месте говорила А-Ли?

Вэнь Линъюй объяснила:

— А-Ли тогда проговорилась. Есть место, которое называется гора Шиди, и вероятно там живут люди из народа мяо, которые практикуют гу. Если я не ошибаюсь, то, скорее всего, это и есть те самые «шэн мяо», о которых ходят легенды.

Неожиданно, но догадка Вэнь Линъюй полностью совпадала с моей.

Она повернула голову, и наши взгляды внезапно встретились. Я с восхищением одобрительно кивнул, и Вэнь Линъюй улыбнулась, а ее щеки покрыл легкий румянец.

— Что ты сказала? Отсюда я тебя не слышу, — Сюй Цзыжун несколько раз подпрыгнул и помахал рукой. — Идите сюда! Подойдите и посмотрите!

Цю Лу надула губы:

— Я не смогу перепрыгнуть и не хочу намочить обувь, — затем она приподняла бровь и, уперев одну руку в бедро, другой указала на Сюй Цзыжуна. — Понеси меня!

— Я что, проданный тебе раб? — пробормотал Сюй Цзыжун, но на его лице отразилась милая улыбка. Смирившись с судьбой, он снял кроссовки, закатал штанины и отправился через воду вброд.

Цю Лу кокетливо стояла на месте, ожидая, пока Сюй Цзыжун подойдет. Молодой человек повернулся к ней спиной и нагнулся, и только после этого она лениво подняла руки и запрыгнула ему на спину.

Вэнь Линъюй мельком взглянула на меня, а затем молча села на камень, сняла обувь и носки и высоко закатала штанины, после чего так же, ничего не говоря, перешла ручей вброд.

Сидя на спине Сюй Цзыжуна, Цю Лу бросила на меня свирепый взгляд, словно я совершил какое-то непростительное преступление.

Сюй Цзыжун ловко и без труда нес на спине Цю Лу, у него даже дыхание не сбилось. Он сказал мне:

— А-Цзэ, ты присмотри за Сяо Вэнь. В воде очень скользко, один неверный шаг — и можно упасть!

Едва он договорил, как Вэнь Линъюй наступила на скользкий камень. Ее центр тяжести сместился, и девушка мгновенно потеряла равновесие, опасно покачнувшись и едва не упав. Я быстро шагнул вперед и протянул ей ту самую ветку, которую все это время держал в руках. Вэнь Линъюй с трудом смогла за нее ухватиться, и только потом восстановила равновесие.

— Спасибо, — выйдя на берег, Вэнь Линъюй мягко поблагодарила меня.

Я равнодушно качнул головой и повел ее к каменной стеле.

Вэнь Линъюй слегка нахмурила свои тонкие брови и сказала:

— Эта стела как минимум относится к династиям Мин или Цин[3]. Вырезанные символы уже сильно затерлись. А этот узор я, кажется, видела в какой-то книге.

[3] Династия Мин (明朝, 1368–1644), основатель Чжу Юаньчжан. Династия Цин (清朝, 1644–1912) — последняя императорская династия Китая. Основатели маньчжуры, сменившие Мин.

Цю Лу захлопала в ладоши:

— Наша Сяо Юй просто потрясающая!

Сюй Цзыжун тоже добавил:

— А-Цзэ, ты не позволил нам, мужикам, потерять лицо! А теперь вы объединились и разобрались, что написано на камне и когда он был установлен.

— Хм! — Цю Лу закатила глаза, глядя на Сюй Цзыжуна, а затем скрестила руки и замолчала.

Но лицо Вэнь Линъюй, хоть ее только что похвалили, выглядело неважно. Она сказала:

— Ань Пу раньше говорил нам, что гора Шиди очень опасна. Здесь даже когда-то погибли люди, а поисково-спасательная команда так и не смогла их найти…

Ее слова полностью уничтожили игривое настроение Цю Лу и Сюй Цзыжуна.

В этот момент солнце скрылось за облаками, и в лесу сразу стало мрачно. Температура воздуха внезапно упала, и холод, прорвавшись сквозь оковы солнечного света, подкрался к нам.

Я вздрогнул, почувствовав неприятное покалывание в спине, словно пара глаз наблюдала за нами из густого леса. Мой взгляд быстро скользнул по непроходимой чаще: деревья, папоротники и другие растения словно застыли, погрузившись в тишину.

Цю Лу обхватила себя, быстро потирая свои тонкие руки:

— Давайте возвращаться, мне немного страшно.

Вэнь Линъюй тоже сказала:

— Мы набрали воду, так что давайте скорее уйдем. Все-таки в лесу небезопасно.

Мы отправились обратно по той же тропинке, по которой пришли. Ранее, чтобы не заблудиться, идущий последним Сюй Цзыжун оставлял на ближайших деревьях зарубки. Он взял с собой маленький походный нож и ловко ставил отметки в форме буквы «X».

Используя свою длинную ветку, я исследовал дорогу впереди, одновременно следуя нашим отметкам. Все смотрели под ноги и какое-то время просто молчали. Только наше дыхание становилось все тяжелее.

Не знаю, сколько прошло времени, но я заметил что-то неладное.

Когда мы отправились за водой, наш путь занял не больше получаса. Прошлой ночью на обочине бетонной дороги можно было услышать кваканье лягушек, что подтверждает — ручей был недалеко. Но теперь мы шли почти час, но все еще находились в лесной чаще, закрывающей небо и солнце.

— Что-то не так! — я остановился. — Не может быть, чтобы мы шли так долго.

Вэнь Линъюй, уперев руки в бока, тяжело дышала:

— Мне тоже кажется, что мы идем уже слишком долго… Но почему мы до сих пор не выбрались?

Цю Лу добавила:

— Кажется, впереди я снова слышу шум воды!

Мы пробрались сквозь этот небольшой участок леса, и вышли, следуя за звуком. Но открывшаяся картина поразила нас, подобно удару грома.

Мы кружили целый час и неожиданно снова вернулись к ручью, из которого совсем недавно набирали воду! А на противоположном берегу безмолвно возвышалась каменная стела. Свежие следы на берегу ручья доказывали, что мы действительно вернулись к исходной точке.

— Как же так?! — Сюй Цзыжун в шоке осмотрелся по сторонам, но факты стояли перед глазами, не позволяя нам сомневаться.

— Это слишком странно! Мы ведь шли по отметкам, так как могли вернуться сюда?! — Цю Лу запаниковала.

Неужели нечисть водит[4]? Но ведь сейчас ясный белый день, откуда взяться призракам?

[4] 鬼打墙 [guǐ dǎqiáng] — букв. призрак заставляет биться о невидимую стену; дух водит кругами, сбивает с пути.

Но это действительно было слишком странно.

— Возможно, мы просто сбились с пути, — Вэнь Линъюй глубоко вздохнула, выдавив из себя натянутую улыбку. Однако это было даже хуже, чем слезы. — Давайте попробуем еще раз. Просто пойдем в одном направлении, мы обязательно выберемся!

Верно, сейчас не время отчаиваться.

Я сказал:

— Пойдем снова. Возможно, я просто был невнимателен, когда вел нас.

Цю Лу и Сюй Цзыжун переглянулись и беспомощно кивнули.

Мы снова двинулись в путь от ручья.

В этот раз, проявив особую бдительность, я намеренно замирал у каждой отметки.

Так мы прошли около десяти минут.

Я снова и снова проверял веткой наш путь, и эти движения стали практически механическими, как вдруг я ощутил что-то мягкое!

Прежде чем мозг успел среагировать, мое тело инстинктивно отступило на два шага.

В то же самое время я услышал резкое шипение и испуганный крик, когда из места, в которое я только что ткнул палкой, выскочила черная змея длиной около двух метров!

— Ах! — крик Вэнь Линъюй пронзил мои барабанные перепонки.

Цю Лу тоже испугалась и спряталась за спину Сюй Цзыжуна:

— Змея! Это змея!

Сюй Цзыжун прикрывал Цю Лу, но сам так боялся, что ноги дрожали.

Большую часть знаний о змеях наша группа почерпнута из книг, а остальное из видео в интернете. Нам редко приходилось видеть настоящих змей, а встретить в такой обстановке — и подавно.

Похоже, змея испытывала сильную боль и очень разозлилась. Она поднялась и высунула свой ярко-красный язык. Ее черная чешуя слегка блестела, а два глаза, похожих на горошины, не мигая смотрели прямо на меня. Ее тело начало медленно изгибаться.

Это была подготовка к нападению.

Сказать, что я не испугался, было бы ложью.

Мои ладони стали мокрыми, со лба катились струйки холодного пота, сердце билось так сильно, словно вот-вот выскочит из груди, а виски пульсировали от боли.

Я знал только, что змею нужно бить в «семь цуней»[5], но понятия не имел, где именно находится это место.

[5] 打蛇打七寸 [dǎ shé dǎ qī cùn] — означает «Бить змею в семи цунях». Это уязвимое, жизненно важное место змеи. Хотя точное расположение зависит от размера и вида змеи, в переносном смысле «семь цуней» — это область сразу за головой рептилии, где расположено ее сердце и основные органы.

Я просто надеялся, что она не ядовита, или, по крайней мере, не очень ядовита.

Как раз, когда я приготовился к сражению, змея внезапно замерла, а ее изогнутое тело резко расслабилось. Она быстро припала обратно к земле и неожиданно уползла, извиваясь своим гибким туловищем.

Неужели она отступила перед нашим боевым духом?

http://bllate.org/book/12832/1578348