Прибыв по адресу, указанному в сообщении Чха Ильчжу, он приметил у входа курящего руководителя Хана. Тот внимательно наблюдал за приближающимся внедорожником Ыйхёна и даже помог, направляя его короткими жестами, когда он пытался втиснуть машину в узкое парковочное место.
— Здравствуйте.
Успешно припарковавшись, Ыйхён вышел из машины и слегка поклонился. Руководитель Хан ответил ему коротким кивком, не вынимая сигареты изо рта. Они встречались и прежде, но приветствовали друг друга впервые. Как и в прошлый раз, мужчина производил впечатление человека немногословного.
Ыйхён в нерешительности переминался с ноги на ногу. Руководитель едва заметно вскинул бровь и протянул ему пачку сигарет.
— Нет, спасибо, — вежливо отказался Ыйхён.
Тогда Хан чуть повёл подбородком в сторону здания.
— Кажется, они уже заканчивают, — он приподнял почти не тронутую сигарету – мол, идите, я пока побуду тут.
Поняв намёк, Ыйхён юркнул внутрь. В студии, разогретой ярким светом прожекторов, вовсю кипела работа. Сотрудники, слишком сосредоточенные на модели, даже не заметили появления гостя. «Тем лучше», – подумал Ыйхён. В конце концов, он пришёл сюда не по работе. Желая и дальше оставаться незамеченным, он бесшумно отступил в сторону.
Съёмка проходила на фоне мотоцикла известного бренда. Чха Ильчжу в плотно прилегающей чёрной водолазке, байкерской куртке и кожаных штанах вальяжно облокотился на него. Укладка с объёмной чёлкой и массивные ботинки совсем не вязались с его привычным образом, но, как ни странно, всё это смотрелось цельно и гармонично.
Наверное, поэтому Ильчжу ощущался совсем другим человеком. От его доброго взгляда и мягкой улыбки не осталось и следа. В глазах, прикованных к камере, бурлило чистое, необузданное желание.
Энергия не иссякала, а наоборот, словно сгущалась в одной точке, делая воздух вокруг тяжёлым и давящим. Ыйхён чувствовал, как его покидают силы, но всё равно не мог отвести взгляда от Чха Ильчжу.
Фотограф молча щёлкала затвором, не давая никаких указаний. Даже когда камера почти вплотную приблизилась к лицу Ильчжу, тот сохранял невозмутимость. Он полностью растворился в процессе, лишь изредка меняя позу или наклон головы. Взгляд, устремлённый на объектив, завораживал. Казалось, в этом противостоянии либо камера поглотит его, либо он её.
Пока Ыйхён наблюдал, образ Чха Ильчжу в голове начал стираться. Декорации, свет – всё отступило за пределы восприятия. Тот, кто предстал перед его глазами, словно существовал в отрыве от реального Ильчжу. Возможно, именно в этом и крылся секрет его успеха: он не растворялся в образе, а вбирал его в себя без остатка.
— Стоп, — прервала затянувшееся противостояние фотограф и опустила камеру, чтобы изучить снимки.
Остальные замерли, боясь шелохнуться.
— …
Ыйхён, заворожённый общим настроем, внезапно перехватил взгляд Чха Ильчжу и вздрогнул. Возможно, ему просто почудилось, но на бесстрастном лице промелькнула лёгкая, почти неуловимая улыбка. Когда он неуклюже кивнул, губы Ильчжу тронул уже вполне отчётливый изгиб. Тогда и остальные заметили присутствие Ыйхёна. В ответ на внезапно обращённое к себе внимание он учтиво поклонился.
— Прекрасно. На сегодня всё, — провозгласила фотограф.
Напряжение мгновенно схлынуло, и со всех сторон послышались слова благодарности за отличную работу. Чха Ильчжу по очереди попрощался с сотрудниками. Он уделил внимание каждому, включая младших ассистентов, и лишь затем направился к Ыйхёну.
— Долго ждали?
— Нет, я только что приехал.
— Не ожидал, что вы свяжетесь со мной первым, Ыйхён.
В голосе слышались радостные нотки – будто он и вправду ждал этого сообщения. Ыйхён по привычке почесал затылок. Подходящих слов не находилось.
— Подождёте ещё немного?
Ыйхён кивнул.
— Может, пока где-нибудь присядете?
— Ничего, я постою. Идите.
Чха Ильчжу снова улыбнулся и зашагал к гримёрке. По пути он обменивался рукопожатиями с членами съёмочной команды. Ыйхён молча наблюдал за ним со стороны.
Даже вне прицела камер он был безукоризненно вежлив, и в этом не ощущалось фальши. Возможно, отсутствие дурных слухов, зачастую сопутствующих славе, объяснялось его хорошими манерами. Говорят, судить о людях нужно по тому, как они относятся к тем, кто слабее. Ыйхён всё ещё плохо знал Ильчжу, но уже находил его весьма достойным человеком.
Вскоре в студию вернулся руководитель Хан. Буднично поблагодарив оставшихся сотрудников, он склонился над монитором вместе с фотографом. Ыйхён стоял на прежнем месте и безучастно смотрел в их сторону. Мельком уловив его взгляд, руководитель Хан поднял голову и спросил:
— Не хотите взглянуть?
Ыйхён кивнул и приблизился к ним. На большом экране отображались только что отснятые фотографии. Все они были сделаны в одном образе и на одном фоне, но каждая отличалась. Трудно было понять, чья это заслуга, Ильчжу или фотографа, но результат впечатлял. Им удалось выстроить целую историю, используя такой широкий спектр эмоций.
Ыйхёну, судившему с позиции обывателя, казалось, что здесь нет ни одного неудачного снимка. Взгляд на каждом кадре обладал какой-то притягательной силой. Даже застывший на экране, он давил своей мощью. Ыйхён не выдержал и отвёл глаза.
В этот момент со спины донёсся знакомый аромат. Он машинально обернулся и тотчас задеревенел. Уже смывший грим Чха Ильчжу навис над плечом Ыйхёна и просматривал результат съёмки. Стоило их взглядам встретиться, как он расплылся в улыбке.
— Ыйхён, вы же сегодня на машине?
— Да, — отозвался тот и чуть отстранился: уж слишком близко они стояли.
Ильчжу непринуждённо обратился к руководителю Хану:
— Поезжай без меня. Я пропущу по стаканчику с Ыйхёном.
— А как быть с машиной?
— Можешь забрать. Если что, вызову такси…
Он вдруг запнулся и искоса взглянул на Ыйхёна.
— Хотя Ыйхён ведь не бросит меня на произвол судьбы? — игриво добавил Ильчжу и хитро улыбнулся.
Сотрудники, собиравшие реквизит, дружно рассмеялись. Никто и не думал дразнить Ыйхёна, но кончики его ушей вспыхнули жаром.
— Идёмте, — бросил Ильчжу и первым вышел из студии.
Едва дверь распахнулась, как с улицы хлынул поток прохладного воздуха. Только тогда Ыйхён осознал: в студии было до невозможности душно, а он этого и не замечал.
***
Они устроились в небольшом баре неподалёку от студии. Место подсказал Чха Ильчжу. По одному лишь фасаду было не понять, кофейня это, мастерская или закусочная. Да и вообще, подают ли здесь алкоголь. Столиков насчиталось всего три, а меню на стене скорее сбивало с толку, чем проясняло концепцию заведения.
«Часто Ильчжу бывает в подобных местах?»
Ещё в первую встречу Ыйхён подметил, что вкус у него до странности непритязательный. Или, возможно, он просто учитывал финансовое положение своего спутника.
— Вы уже поели?
— Совместил обед с ужином.
— И всё же подкрепиться не помешает, да? Что вы любите, Ыйхён?
— Я не привередлив. Но сегодня я угощаю, поэтому выбор за вами.
— В таком случае, позволю себе не скромничать.
Чха Ильчжу подозвал официанта у стойки и сделал заказ. Тот скрылся на кухне, и вскоре оттуда послышался звон посуды. Пока шла готовка, официант так и не появился. Судя по всему, он совмещал роль и повара, и владельца.
Разглядывая эклектичный интерьер, Ыйхён невольно пересёкся взглядом с Ильчжу. Тот сидел напротив и не отводил от него глаз. Несмотря на столь прямой зрительный контакт, Чха Ильчжу улыбался без малейшего смущения. Вся неловкость досталось одному Ыйхёну. Он осторожно отвёл глаза и спросил:
— Часто здесь бываете?
— Нет. Заглядывал однажды, давным-давно. Но место занятное.
«Занятное? Это он об антураже? Или о странном подборе музыки? Не пойму, слишком расплывчатый ответ».
Между тем им подали напитки, значившиеся в меню как «авторские настойки». Чха Ильчжу протянул одну из стопок Ыйхёну, и тот машинально принял её обеими руками. Беззвучно усмехнувшись, Ильчжу разлил спиртное. Жидкость в стопке мягко переливалась янтарём.
— Здешний хозяин, говорят, обожает делать настойки. Если он заприметил какой-то новый ингредиент, то не успокоится, пока не пустит его в ход. В отличие от обычного алкоголя, тут нет строгой рецептуры, каких-либо дополнительных спиртов или искусственных ароматизаторов. А самое интересное – невозможно разгадать состав, пока не выпьешь до дна.
«Никогда бы не подумал, что он знаток в такого рода вещах».
Ыйхён заслушался и пришёл в себя, лишь когда Ильчжу мягко подтолкнул его:
— Давайте, попробуйте, — он слегка чокнулся его стопки своей.
Не позволяя сознанию снова поплыть, Ыйхён чуть отвернул корпус в сторону и опрокинул в себя настойку.
[Прим.: в корейской культуре принято, чтобы младший по возрасту или статусу отворачивался от старшего при питье алкоголя.]
Поставив пустую стопку на стол, он заметил, что у Ильчжу она осталась почти полной.
«Кажется, я слишком поторопился. Мы же не на корпоративной попойке», — укорил он себя, чувствуя на лице пристальный взгляд Ильчжу.
Тот коротко усмехнулся и снова наполнил стопку Ыйхёна.
— Не спешите.
— Да, — едва слышно отозвался он, не вполне уверенный, что его вообще услышали.
Вскоре им подали закуски: суши с хану, салат с кисловатой зелёной заправкой и рыбу в кляре. Похоже, это была попытка переосмыслить корейскую кухню в стиле фьюжн.
— Странное дело, — Чха Ильчжу аккуратно положил перед ним палочки. — Именно с вами, Ыйхён, хочется есть вместе.
Тот, с кем хочется сесть за один стол. Разделить трапезу. В словах Ильчжу не угадывалось комплимента, но они оставили необычное ощущение – словно мягкий колосок пощекотал ушную раковину.
Может, дело в интонации? Или Ыйхён в самом деле производил впечатление человека, рядом с которым пробуждается аппетит? Он задумался. С Ильчжу они ужинали всего дважды, и оба раза толком не поели. Мысль потянулась было дальше, но Ыйхён вовремя одёрнул себя. Кажется, он слишком зациклился на фразе, в которой, возможно, и не было скрытого смысла.
Он быстро отправил суши в рот. Солоновато-сладкий маринад для кальби заменял васаби, а тонко нарезанный зелёный лук сверху идеально дополнял блюдо.
— Неплохо, да? — спросил Ильчжу.
Ыйхён закивал.
Лишь после второй или третьей стопки они наконец перешли к разговору. Как и прежде, Чха Ильчжу взял инициативу на себя.
— Ваша дорама меня впечатлила. Честно говоря, я опасался, как бы монтаж не испортил вашу игру. Но зря. Пересмотрел ещё раз и снова поразился. Кто бы мог подумать, что такое мягкое лицо может передать чистое безумие.
— Спасибо, но вы мне льстите.
— Поверьте, я весьма скуп на похвалу. Даже больше, чем может показаться, — заверил Ильчжу.
Улыбка по-прежнему играла на его губах, но Ыйхён не нашёл в себе сил улыбнуться в ответ. Внутри возникла странная скованность. Не понимая, как реагировать, он замешкался. Момент вновь был упущен.
— Ыйхён, вы смотрели вчерашнюю серию?
— О, да. Мне спокойнее, если я отсматриваю проекты со своим участием непосредственно во время трансляции.
— А что насчёт сегодняшней?
— Посмотрю её позже.
— Вы же сказали, что вам спокойнее смотреть трансляцию в эфире. И всё равно откладываете?
— Всё так, но сегодня никак не получится.
— Из-за встречи со мной?
— …Не стану отрицать.
— Приятно слышать, — улыбаясь, Ильчжу выглядел по-настоящему удовлетворённым.
Напряжение постепенно рассеивалось. «Пожалуй, теперь можно начать», – решился Ыйхён и, повертев в руках стопку, неуверенно заговорил:
— На самом деле, вчера TAP предложили мне эксклюзивный контракт.
— Вот как? — Чха Ильчжу мастерски изобразил удивление.
«Неужели правда слышит об этом впервые?» – Ыйхён с сомнением вглядывался в глаза Ильчжу. Тот невозмутимо выдержал его взгляд.
Смутившись, Ыйхён потупился и снова сосредоточил внимание на своей стопке.
— Конечно, предложение меня обрадовало, ведь я столько лет был сам по себе. Но я в замешательстве. Это всё как снег на голову. Не могу перестать думать, почему выбор пал именно на меня. Насколько мне известно, сейчас вы их единственный артист.
— И что?
— …
Он вперился взглядом в Чха Ильчжу. Слова уже готовы были сорваться с губ, но Ыйхён их удержал. В том, как его большой палец обводил край стопки, сквозила крайняя нерешительность. Ильчжу уловил это движение и с сомнением осведомился:
— Думаете, вас порекомендовал я?
— А это не так?
— Разве мы настолько близки?
Вопрос не был адресован Ыйхёну. И уж точно не прозвучал намеренно, чтобы он его услышал. Так, размышления вслух, сопровождаемые нелепым смешком. Несмотря на это, уши Ыйхёна вспыхнули. Он плотно сжал губы и понурил голову. Внутри роились десятки вопросов, но рот будто склеили. Мысли спутались, и заготовленные слова окончательно вылетели из головы.
Затянувшееся молчание прервал тихий вздох Чха Ильчжу.
— С нашим директором Кимом я действительно в хороших отношениях. Мы были знакомы задолго до того, как он основал агентство и подписал со мной контракт. Но это не та дружба, в которой безоговорочно потакают прихотям и капризам друг друга. То, что вы приглянулись Киму, – исключительно ваша заслуга. Не стоит приписывать её кому-то другому, — он вдруг замолчал, а затем припомнил. — «Потерянный ребёнок»? Так ведь назывался ваш дебютный фильм?
Ыйхён не смог скрыть изумления. Не столько поразило то, что Ильчжу назвал фильм десятилетней давности, сколько сам факт, что он вообще знал о нём.
«Просто слышал название? Или всё-таки?..»
Помедлив, Ыйхён всё же решил удостовериться:
— Вы его смотрели?
— Да, давно. Ещё когда жил за границей.
— Его наверняка было трудно найти.
— Не без усилий.
— Получается, вы поклонник режиссёра Пак Джунхёна.
— Ну… — Ильчжу ответил уклончивой улыбкой и перевёл тему обратно к дебютному фильму Ыйхёна. — В то время я ещё не был актёром, поэтому судил как обычный зритель. Но даже тогда реплики, интонации и сама игра главного героя, который только-только выходил из подросткового возраста… всё казалось каким-то грубым, шероховатым.
— …
— Удивительно, что при всей неуклюжести он так органично вписался в историю. Было ощущение, что смотришь документальное кино. Будто «Потерянный ребёнок» – это и есть настоящая жизнь того мальчика. С тех пор я больше не видел его ни в каких проектах, но нет-нет да вспоминал о нём. Было интересно, как сложилась его жизнь. И всё же я никак не ожидал, что столкнусь с ним при таких неожиданных обстоятельствах.
— Выходит, тогда…
Ильчжу подтвердил догадку Ыйхёна кивком.
— Признаться, я не сразу узнал вас. Не скажу, что вы сильно изменились, но с тех пор прошло много лет. Вы показались мне знакомым, поэтому я тогда и заговорил с вами.
«Ваше лицо кажется знакомым…»
Значит, это не было формальным жестом вежливости к никому неизвестному актёру. Теперь всё встало на свои места.
— Как я уже говорил, сложно поверить, что вы способны играть столь разноплановые образы. И я был убеждён в этом с тех пор, как впервые посмотрел «Потерянного ребёнка». Вплоть до нашей прошлой встречи. Однако вам хватило всего одной сцены, чтобы развеять мою предвзятость. Тогда я понял, что не имею права вас оценивать. Разве одного этого мало, чтобы TAP заинтересовались вами?
— …Вот как. Я просто не привык к такому, — застенчиво пробормотал Ыйхён.
Чха Ильчжу откинулся назад и молча разглядывал его. Когда Ыйхён, не выдержав, поднял взгляд, тот как ни в чём не бывало продолжил
— Хоть TAP и выделяется на фоне остальных агентств, в конечном счёте они всё равно ориентированы на прибыль. При выборе ролей ваши пожелания могут игнорироваться, а в личной жизни появятся ограничения. Но при всех минусах это явно лучше, чем быть одному. Появятся люди, которые возьмут на себя все второстепенные задачи. Как по мне, преимущества во многом перевешивают недостатки. И лично мне бы хотелось, чтобы вы сосредоточились только на своей карьере. Контракт с TAP откроет перед вами множество дверей. Вы приобретёте больше, чем потеряете.
Он говорил не с позиции представителя агентства, а как коллега. Ильчжу не ограничился этим и наставительно добавил:
— Если сомневаетесь, настаивайте на своих условиях при заключении контракта. Это TAP пришли к вам с предложением, поэтому они выслушают все ваши пожелания.
— Понял, — Ыйхён чуть склонил голову. — Спасибо.
Чха Ильчжу опустошил свою стопку и озадаченно наклонил голову.
— За что?
— За вашу заботу.
— Да бросьте. Мы же все останемся в выигрыше: Ким получит перспективного актёра, вы – надёжное агентство, а я – дополнительную мотивацию.
Он отмахнулся от благодарности и вновь наполнил стопку Ыйхёна. Затем долил себе и сделал глоток. Его кадык плавно скользнул вверх и опустился обратно.
— Ыйхён, — даже от этого слова выпуклая часть на шее заметно дёрнулась. — Вы с детства мечтали стать актёром?
— Нет. Совсем нет.
— Как же вас тогда занесло в такую неоднозначную картину? — с озорной улыбкой поинтересовался Ильчжу.
Ыйхён неловко усмехнулся вслед за ним. На мгновение он притих, возвращаясь мыслями к тому дню, когда сделал первый шаг в своей актёрской карьере.
— Вы сказали, что «Потерянный ребёнок» ощущался как настоящая жизнь того мальчика. Что ж, вы угадали.
— …В каком смысле? — во взгляде Ильчжу мелькнуло искреннее недоумение.
Ыйхён рассеянно коснулся стопки и улыбнулся. На этот раз в его улыбке проступила непривычная горечь. Ильчжу разбирало любопытство, но он не стал его торопить, лишь молча ждал продолжения.
Выдержав небольшую паузу, Ыйхён выдохнул:
— Потому что это была моя история.
От неожиданного признания Чха Ильчжу невольно вскинул брови. В памяти начали всплывать почти стёршиеся обрывки сюжета. Фильм не претендовал на коммерческий успех: сюжет был незамысловатым, а хронометраж не дотягивал и до двадцати минут.
Главный герой – мальчишка с самым обычным детством. Отец, стабильно приносящий домой зарплату, мать-домохозяйка, что тряслась над каждой копейкой, брат на два года младше. И трёхкомнатная полуподвальная квартира, в которой они все жили. Но вдруг его, казалось бы, предсказуемая и не сулившая никаких сюрпризов жизнь пошла наперекосяк. Отец бесследно исчез, а мать сбежала, боясь туманного будущего.
Опоры, удерживающие семью, рассыпались, и мальчика внезапно выбросило в большой мир. Он уже не был ребёнком, нуждающимся в защите, но и не полноценным взрослым, который мог бы постоять за себя. Покинутый и оставшийся ни с чем, он постепенно скатывался к обочине жизни. И когда уже оказался на самом краю, к нему кто-то подошёл. Кто этот человек и как сложилась жизнь мальчика, так и не было раскрыто.
Прокручивая содержание фильма в голове, Чха Ильчжу смотрел на Ыйхёна с ещё большим недоумением.
— В то время я подрабатывал, — начал объяснять Ыйхён. — Разжигал угли, таскал их, потом чистил решётки после гостей. Можно было подыскать что-то стабильнее, но почти никто не хотел связываться с несовершеннолетним. Это случилось в канун выходных, посетителей было уйма. Кажется, на следующий день в школе начинались выпускные экзамены, но даже волноваться об этом было некогда. Я как раз отмывал решётки у крана за задним выходом, когда ко мне подошёл режиссёр Пак Джунхён. Он спросил: «Ты же совсем мальчишка, почему работаешь в таком месте?»
Ыйхён выкладывал всё, не опуская даже ненужные детали. Алкоголь явно развязал ему язык.
— Выслушав мою историю, он сказал, что хочет снять фильм. И предложил мне сыграть в нём главную роль.
— Вполне в его духе, — неожиданно пробормотал Ильчжу.
— ...Что?
— Ничего, продолжайте, — отмахнулся он, покачав головой.
«Мне что, послышалось?»
— Он предложил вам сняться в фильме, а вы что ответили? — не давая времени на размышления, Чха Ильчжу поторопил Ыйхёна.
— Ну, до этого я никогда даже не думал об актёрстве. Ни выдающейся внешности, ни особой любви к кино или дорамам у меня не было, поэтому предложение показалось мне нереальным. Я даже переживал, не мошенник ли он.
— Тогда почему согласились?
— Мне срочно нужны были деньги. Я настолько задолжал по аренде, что от залога почти ничего не осталось… — слова сошли на шёпот, а потом и вовсе оборвались. Жар разлился по ушам.
«Ну и к чему эти откровения? – Ыйхёна накрыло волной самобичевания. – Чха Ильчжу сам спросил, да, но я ведь мог как-нибудь уйти от ответа. Просто он кажется таким понимающим, что захотелось ему довериться».
— Извините. Это не самая интересная история.
— Всё-то вы извиняетесь, Ыйхён. А я, если честно, только рад. Теперь, когда узнал всю вашу историю, чувствую, что мы стали ближе. Это радует. Согласитесь, ведь настоящая дружба невозможна, пока между людьми возведены стены, — Ильчжу одарил его одобрительной улыбкой.
Позабыв о смущении, Ыйхён задержал взгляд на его лице дольше, чем следовало. Сердце, согретое внезапным утешением, дрогнуло. Он поспешил отвести глаза, когда мельком встретился взглядом с наполняющим стопки Ильчжу. Тот помолчал с минуту, явно задумавшись о чём-то, а затем заговорил:
— Не думал, что вы пришли в актёрство именно так. Обычно когда человеком движут только деньги, он волей-неволей ожесточается. За десять лет в этой циничной индустрии даже самый порядочный человек станет расчётливым. А вы, Ыйхён, удивительно просты. Будто вообще не тронуты этой грязью. Это меня и поразило. — Ильчжу вдруг усмехнулся и, поддразнивая, добавил. — Или вы так искусно притворяетесь?
— Мне просто повезло. Будь я женщиной, пришлось бы тяжелее. За последние десять лет не раз случались моменты, когда я едва держался на плаву. Если бы тогда появился соблазн, я бы, возможно, и пошёл на сделку с совестью. Но я обычный парень, до которого никому нет дела. У меня даже не было повода оступиться.
В шоу-бизнесе бесчисленное множество людей, и все они взаимозаменяемы. Выделиться среди них не проще, чем выиграть в лотерею. Зрители не будут ждать тех, кто не на виду. Если не хочешь быть забытым, нужно постоянно удерживать позиции. К сожалению, даже так успех не гарантирован. В этой бесконечной гонке спонсор становится настоящим лифтом к успеху. Вот почему начинающим актёрам так трудно устоять перед соблазном.
Впрочем, обстоятельства женщин и мужчин разные. Никто не станет вкладывать большие деньги в безвестного, не примечательного актёра. А если бы кто-то и нашёлся, вряд ли бы Ыйхён принял это предложение. Ему просто не хватало решимости, чтобы гоняться за успехом. Он продолжал сниматься только потому, что любил играть.
— Никто бы не осудил вас, потеряй вы терпение. Десять лет – немалый срок, — произнёс Чха Ильчжу.
— Я как-то наткнулся на фразу, что звёзды не возникают из ниоткуда, они восходят постепенно.
— Другими словами, Ыйхён, вы молча сносили все тяготы, ожидая, когда и ваша звезда взойдёт?
— Нет. Я нашёл утешение в другом. Звезда не перестаёт быть звездой только потому, что её не видно. Мы просто не замечаем её, пока она не взойдёт. Поэтому я верил, что должен оставаться на своём месте и выполнять свою работу. И если хоть один человек заметит меня, я буду по-настоящему счастлив.
Чха Ильчжу ничего не ответил. Растянув губы в широкой улыбке, он покачал головой.
— …Слишком наивно, да?
— Отнюдь. Это поразительно.
— А по-моему, вы просто издеваетесь.
— Готов поспорить, что только вы, Ыйхён, могли прийти к такому заключению, услышав про постепенный восход звёзд, — Ильчжу усмехнулся и тихо прибавил. — Ни капли амбиций у человека.
Ыйхёну по-прежнему казалось, что его дразнят.
Разговор плавно перетёк в непринуждённое русло. Они обсудили оставшиеся сцены, которые предстояло отснять Ыйхёну, последние проекты Ильчжу и разные забавные случаи, связанные с работой. Всё-таки сказывалось то, что они оба актёры. Несмотря на разный вес и значимость в индустрии, между ними мгновенно проскочила искра понимания.
Пока они беседовали, бутылка постепенно пустела. Чтобы разлить остатки, её пришлось наклонить почти вертикально. Аккурат, когда Ыйхён раздумывал, заказать ли ещё, Чха Ильчжу резко встал из-за стола.
— Выкурю сигаретку и вернусь.
Ыйхён проводил Ильчжу пристальным взглядом. Вскоре тот исчез, притворив за собой входную дверь. На секунду в помещение ворвался прохладный уличный ветерок, и Ыйхён невольно передёрнул плечами.
Он помотал головой. Разум чуть помутился, перед глазами всё поплыло.
«Кажется, я немного перебрал».
Всё-таки пил он сегодня быстрее обычного. Тело налилось тёплой тяжестью, и его окончательно разморило.
Ыйхён сложил руки на столе и опустил на них голову. Он понимал, что Чха Ильчжу вернётся с минуты на минуту, однако не мог совладать с дремотной негой. Сознание постепенно угасало. «Нужно подняться», – промелькнуло в мыслях, но слабый голос совести был заглушён навалившейся сонливостью.
— …
Вернувшийся Чха Ильчжу с удивлением посмотрел на Ыйхёна. Тот спал, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Тихое дыхание и плавно вздымающаяся и опускающаяся спина навевали покой. Ильчжу бесшумно прошёл к своему стулу и сел. Ыйхён так и не почувствовал его появления.
Чха Ильчжу подпёр подбородок рукой, невольно сокращая расстояние между ними. Ещё немного, и тёплое дыхание Ыйхёна коснулось бы его кожи. Мерное сопение нежно ласкало слух, даря ощущение бесконечного покоя, какое бывает в уютной постели.
Он неспешно отстранился, и его лицо вновь озарила мягкая, широкая улыбка.
http://bllate.org/book/12824/1615863
