Готовый перевод Can’t Be Left Behind / Не оставляй меня позади: Глава 14

С виду Гэ казался спокойным, как старый пес, но я знал, чего он больше всего боится. Когда его ладонь коснулась следов ожогов от сигарет на моей ляжке, я тихо застонал. Он едва заметно вздрогнул и спросил:

— Столько времени прошло, все еще болит?

Конечно, не болит, но я хотел, чтобы было больно ему.

Мне так нравилось произносить слово «инцест» и, целуя его, я сказал:

— Гэ, весь мой живот наполнен твоей спермой, это так грязно.

И тогда этот разъяренный от чувства стыда лев впился зубами мне в шею, засунув кончики пальцев в мою маленькую, спрятанную между ягодиц дырочку. Он двигал ими внутри моей кишки, с силой надавливая на то самое невыносимо чувствительное место.

Меня накрыло волной безумного наслаждения, влажные и липкие, мы прижались грудью друг к другу. Я нашел его губы своими и поцеловал, позволяя ему сглотнуть мою слюну.

— Ах, ах... Гэ, ты такой мерзкий, — я схватил тонкие пальцы, проникшие в мое заднее отверстие, невольно запрокинул голову и застонал. — ...Ты извращенец, да?

Казалось, Гэ слегка вздрогнул. Он покрепче обнял меня и еще сильнее сжал мой член, пытаясь удержать в своих объятиях. Его голос был похож на хриплое звериное рычание:

— Тебе неприятно?

Мой Гэ был инкубом, шаг за шагом заманивающим меня в свою ловушку. Но он так часто произносил «Я люблю тебя», что я уже не мог отличить семейную привязанность от романтической любви. Однако, в итоге любовь все равно превращается в семейные узы, так что все эти хождения вокруг да около казались бессмысленными.

Он спустился дорожкой поцелуев по моей шее, его большие ладони оставляли отпечатки пальцев на моей талии. Ванная комната наполнилась похотливым запахом самцов в гоне и тяжелым дыханием совокупления.

Я присел на раковину, раздвинув ноги навстречу Гэ. Я немного подрочил себе, пальцами вытирая сочащуюся из кончика липкую смазку, схватил его за волосы и потянул вниз, заставляя вылизать меня.

Мой набухший член был захвачен мягким, влажным ртом, и чувство наслаждения тут же накрыло меня с головой. Я толкнулся бедрами вперед, желая видеть униженное выражение лица Гэ, пока я трахаю его рот. Я и не ожидал, что он будет лизать меня с такой тщательностью и серьезностью. Он обслюнявил мои яйца, а затем принялся проводить языком по всему стволу. Он то и дело поднимал на меня острый, самодовольный взгляд, будто спрашивая, нравится ли мне.

Я начинал терять контроль над своим телом, невольно дрожа от удовольствия, но в то же время чувствовал себя униженным собственным братом. Я заставил его посмотреть в зеркало за раковиной. Стерев с него конденсат, я увидел отражение переплетенных тел двух мужчин.

— Дуань Жуй, ты отсасываешь своему младшему брату. Ты растлил меня, понимаешь? — я схватил его за подбородок и толкнулся глубже. — Гэ... ты сосешь мой член. Ты просто отвратителен.

На самом деле я не считал Гэ отвратительным. Я люблю его, но мне хотелось поиздеваться над ним. Я настоящий эгоист и хочу, чтобы весь мир был мне обязан.

— Кажется, я слишком тебя избаловал, — Гэ выплюнул выстрелившую ему в рот сперму и холодно ухмыльнулся. Шлепнув меня по заднице, он стащил меня с раковины и отнес на кровать в спальню. Выдавив смазку мне в анус, он принялся двигать в нем пальцами.

Не успел я успокоить его, как он снова разошелся. Он пальцами разработал меня, а затем вонзился своим влажным членом. Я чувствовал, как растягиваюсь и заполняюсь чем-то огромным. От боли я весь вспотел, и простыни пропитались смесью воды и пота.

Он трахал меня так яростно, будто хотел пригвоздить к своему члену. Тараня мою задницу, он спросил, сколько раз Дуань Цзиньцзян приходил ко мне, и почему я ему об этом не сказал.

— Потому что я тоже мужчина, — с праведным видом огрызнулся я. Казалось, он пришел в ярость, принявшись бешено вонзаться в меня, с каждым толчком нанося удар по моим кишкам, от чего я едва не сблевал.

Он сказал:

— Твой Гэ обожает трахать мужчин.

Я крепко обхватил его за шею, мой голос невольно дрогнул, когда я всхлипнул:

— Но я твой брат.

Он склонился, приподнял меня и похлопал по плечу, медленно и беспомощно рассмеявшись мне в ухо:

— Ну, что поделать, я ведь извращенец.

В глубине души я подумал: «И я тоже».

Он снова не надел презерватив и кончил мне прямо в задницу. Мужчина в момент эякуляции практически беззащитен. Я тут же высвободился и уселся ему на бедра, схватив его еще не упавший член и принявшись с силой его дрочить.

— Блядь! Мелкий ублюдок, отпусти! — прошло много времени с тех пор, как он матерился при мне, наверное, ему было очень больно.

Мало кто из мужчин может вынести муки дрочки после эякуляции, и мой Гэ не был исключением. Я сидел на его бедрах, не давая ему перевернуться, и снова протянул руку, чтобы как следует его приласкать.

Наконец-то я понял, почему он был вынужден трахать меня, пока мой член не перестанет стоять. Ведь если бы у меня все еще стоял, я бы точно сейчас выебал этого инкуба до смерти.

Я дал ему возможность почувствовать, каково это — кончать принудительно, и как только собрался сделать это снова, я сказал ему:

— Я отпущу тебя, если назовешь меня «Гэ».

Он с прищуром посмотрел на меня и «на отвали» назвал меня «Гэ».

Я смаковал это обращение, от чего мне стало хорошо. Сдержав обещание, я отпустил руку и слез с него, наблюдая, как он схватился за свой член и зашипел от боли. Это зрелище меня очень позабавило.

Пусть он и вел себя как старый пес, но передо мной никто не может выставлять себя крутым.

Все это полностью вымотало меня, и я рухнул лицом в подушку. Гэ встал, чтобы сменить простыню, но я не хотел двигаться, поэтому он насильно стащил меня с кровати, снял пропитанную спермой и потом простыню и бросил ее на пол.

Мы стояли голые у кровати. Мне ужасно хотелось спать, я прижался к его плечу и зевнул:

— Пфф… Еще и чистоплюя из себя строишь.

Я направился в ванную и вымыл задницу. Вернувшись, я увидел, как он заправляет чистую простыню, держа во рту наполовину выкуренную сигарету. Я лениво подошел и прижался к нему сзади, вынул сигарету у него изо рта, пару раз затянулся и затушил ее в пепельнице на прикроватной тумбочке:

— Старый извращенец, ложись уже спать, я очень устал.

Гэ лег на бок и прижал меня к себе.  Он поцеловал меня в лоб и кончиками пальцев нежно потеребил сандаловый браслет на моем запястье.

Судя по тому, как Гэ отделал Дуань Цзиньцзяна, он бы за считанные секунды справился со мной, но все же позволил мне издеваться и мучить его. Потому что мой Гэ всегда считал себя мне чем-то обязанным. Он всячески баловал меня и во всем потакал. Я привык поддерживать в нем такое чувство вины, и это всегда помогало мне ощущать себя спокойнее.

Кажется, он много чего шептал мне на ухо, но я был слишком сонным, чтобы запомнить его слова. Его тихий голос был одновременно сексуальным и гипнотическим.

Но одно я уловил совершенно отчетливо. Он сказал:

— Мелкий засранец, ну, подожди у меня.

http://bllate.org/book/12794/1129339