Готовый перевод Can’t Be Left Behind / Не оставляй меня позади: Глава 13

Вернувшись домой, я принял душ. Встав под струи теплой воды, я позволил им смыть с меня пот и грязь. Гэ сидел на лавке, покрытой хрустальной мозаикой, капли воды стекали по его широкой спине, на которой краснели царапины, оставленные моими ногтями прошлой ночью.

Он опустил голову, его влажные волосы падали на глаза. Я подумал, что он расстроен из-за встречи с отцом, или потому, что я написал ему на лбу утром слово «извращенец». Так или иначе, выглядел он совершенно подавленным.

Рядом с ним мне было немного трудно дышать. Выключив воду, я присел и взял губку, чтобы потереть ему спину, но обнаружил, что кончики его пальцев слегка дрожат.

— Да ладно тебе, со мной же все в порядке, — с губкой в руке я обнял его за шею, плотно прижавшись животом и грудью к его теплой спине. — Вообще-то, я бы и сам справился, этому старому козлу меня не догнать.

— Гэ, я с тобой говорю! — меня начало раздражать, когда он продолжил меня игнорировать. Я схватил его за волосы и заставил посмотреть на меня.

Он спокойно повернулся, взял у меня губку и, выдавив немного геля для душа, начал тереть меня. А я просто с комфортом устроился голым задом на мозаичном полу душевой и стал ждать, пока Сяо Жуй прислужит императору.

Я сидел низко, и Гэ было неудобно, поэтому он встал на одно колено, одной рукой держа меня за ногу, а другой намыливал, очерчивая круги от шеи к трем шрамам от ножа на груди. Я знал, что он не осмелится задержаться на них слишком долго, Гэ своими глазами видел, как из этих ран хлестала кровь, и как их зашивали. Тогда он был еще совсем юнцом и с трудом дотащил меня на себе до больницы. Когда мы добрались туда, оба были в крови и в полной растерянности.

С коварным умыслом я притянул Гэ к себе, прижимая его голову и заставляя поцеловать мои шрамы. Конечно, он сделал это, и я успокаивающе погладил его по голове, словно большую собаку.

— Гэ, когда мы целуемся, это считается настоящим поцелуем?

— Угу.

— А то, что мы делали прошлой ночью, это считается сексом?

— Да.

— Значит, мы встречаемся?

— … — Гэ, стоя на коленях, посмотрел на меня, слегка обнажив кончики своих клыков. — Тебе не нравится?

От его улыбки я потерял способность мыслить. А когда мозг мужчины отключается, думать начинает его нижняя часть тела.

Он набросился на меня и повалил на пол. Падая, я случайно задел кран душа, и на меня сверху хлынула ледяная вода. Мы целовались в этих холодных брызгах, вынужденные задержать дыхание, пока в наших легких не стал заканчиваться кислород. В состоянии гипоксии вкус любви бесконечно усиливается…

У любви между родными братьями есть одно преимущество: они не могут расстаться. Каждая клетка наших тел несет в себе одинаковые гены; он будет чувствовать мою боль и любить то же, что и я, так мы приручили друг друга.

Полчаса назад Дуань Цзиньцзян убегал, изрыгая проклятия. Он грозился, что рано или поздно лишит нас, непутевых сопляков, возможности жить в этом городе, что он расскажет о нас с братом в школе и добьется моего исключения, и что, если мы не хотим, чтобы люди узнали, мы должны заплатить ему пять миллионов юаней. (прим.пер.: по состоянию на 2025 год — примерно 700 тысяч долларов)

Гэ чуть отстранился от моих губ, с улыбкой глядя на кончик моего носа:

— Пять миллионов? Я лучше добавлю немного и пожертвую их твоей школе на библиотеку. Посмотрим тогда, кто осмелится исключить мое сокровище.

Гэ целовался очень соблазнительно. Его язык глубоко проникал в мой рот и сплетался с моим. Он облизывал его снизу и по краям. Не знаю, может, это и есть влажный французский поцелуй, во всяком случае, мне казалось, что он был очень влажным. Все мое тело обмякло, я даже невольно издал тихий стон, а мой член уже наполовину затвердел.

Он взял его в ладонь и принялся умело дрочить. Между поцелуями он прошептал:

— У Сяо Яня очень хороший английский. Если он сдаст TOEFL и IELTS, то сможет учиться за границей. (прим.пер.: международные системы оценки знания английского языка как иностранного)

Он также сказал, что если мне не хочется, то я могу и не учиться, и он с радостью готов меня содержать.

За время, проведенное нами в душе, он уже все обдумал за меня. Но хотя он и был очень рассудительным человеком, я все равно ощущал его тревогу и страх.

Он нерешительно поцеловал меня в шею. Суккубы всегда совращают мужчин по ночам. Мой Гэ был одним из них. У него черные глаза, черные волосы и крылья тоже черные. Он улыбнулся, увлекая меня за собой в ад.

Он спросил, хочу ли я. Я обнял его и упал в эту бездну вместе с ним. Я не люблю думать о том, что правильно, а что нет. Не нужно подходить к жизни слишком рационально и всегда поступать правильно.

Что касается цены неправильного выбора, Гэ ее заплатит. И поделом ему, он же мой брат.

Он навалился, закрывая меня от льющейся холодной воды своей широкой и сильной спиной, его горячие ладони ласкали дюжину ожогов от сигарет на моих ляжках.

Я нарочно стонал от боли, наслаждаясь выражением душевной муки и раскаяния в его глазах. Гэ и правда очень жалок, ему приходится разгребать чужое дерьмо. Мой отец разбил меня вдребезги, а он должен теперь собирать меня обратно по кусочкам.

Мне тоже очень жаль его. Я обеими руками обхватил его горячий, набухший член, нежно поглаживая и дразня кончиками пальцев. Я с восторгом слушал его глубокое, львиное дыхание.

Его рука надрачивала мой член все сильнее, и я судорожно кончил, обхватив его за талию и сотрясаясь в конвульсиях. Гэ кончил мне на живот, и сперма стекла в чуть заметные впадины зарождающихся кубиков моего пресса. Вода, которая уже стала теплой, смыла с наших тел следы похоти и слезы, текущие из моих глаз.

Наши лбы соприкоснулись, мы катались по душевой, обнявшись и словно слившись в воде в единое целое. Никто не сможет нас разлучить.

Когда я открывал глаза, мы совершали инцест. Когда я закрывал их, он был моим любовником — два похотливых, созависимых, извращенных, порочных, сношающихся бешеных пса. И что с того?

http://bllate.org/book/12794/1129338