Готовый перевод Quick Transmigration: The Perverted Villain Insisted on Tangling on Top of Me / Быстрая Трансмиграция: Белый Лунный Свет злодея снова умер: Глава 3

Юй Тан лишь холодно усмехнулся:

«Я всего лишь плачу ему его же монетой».

[И то верно], — Система, наконец, справилась с приступом смеха. [Но всё-таки характеры у этих инкарнаций Владыки... один краше другого. Удивительно, как ему это удается].

Услышав это, Юй Тан кое-что вспомнил.

«Система, а сколько всего миров мне нужно пройти?»

[Десять! Как только накопишь миллион баллов, задание будет считаться выполненным].

Юй Тан нахмурился.

«Человеческая душа, если верить канонам, состоит из трех душ «хунь» и семи душ «по». Три души — это Небесная, Земная и Человеческая, а семь душ соответствуют семи чувствам: Радости, Гневу, Печали, Страху, Любви, Ненависти и Желанию».

Юй Тан рассуждал вслух в своем сознании:

«Если так посчитать, десять миров — это логично. В первом мире Вэй Мошэн находился в глубочайшем упадке — это была Печаль. Во втором мире Шэнь Юй был запредельно жесток и вспыльчив — это Гнев. В третьем мире Чэн Ло, подобно чистому листу, был одержим первобытными инстинктами — Желание. В четвертом Сяо Линь никогда не принуждал меня, был терпелив и добр — Любовь».

Проведя эту параллель, Юй Тан вновь взглянул на Лу Цинъюаня и вынес вердикт:

«А судя по характеру этого типа, он воплощает собой Ненависть и Зло».

[!!!] — Система ахнула от восхищения. [Хозяин, ну ты и голова! Если так посмотреть, всё и впрямь сходится!]

Юй Тан не стал отвечать. Его внезапно посетила одна крайне неприятная мысль.

Десять частей души, собранные воедино, составляют целостную личность. Если их разделили насильно — это всё равно что резать живую душу на куски острым ножом. Одной мысли о подобной боли было достаточно, чтобы по коже пробежал мороз.

Неужели этому Владыке совсем не было больно?

— Хех, я понял. Твои жалкие попытки меня разозлить — не более чем дешевый трюк. — Лу Цинъюань внезапно негромко рассмеялся. Улыбка медленно расцвела на его ленивом, изысканном лице, подобно цветку опийного мака — прекрасному, но смертельно опасному.

Он небрежно подошел к Юй Тану и длинными, тонкими пальцами бесцеремонно приподнял его за подбородок.

— Но должен признать...

«Человек...»

Заметив, как близко тот оказался, и услышав это знакомое обращение, Юй Тан почувствовал недоброе предчувствие.

В то же время Система испустила тихий возглас: [Неужели... Неужели он сейчас произнесет ЭТУ фразу?!]

И Лу Цинъюань не обманул ожиданий. Уголок его губ изогнулся в самодовольной ухмылке:

— Тебе удалось привлечь моё внимание!

Юй Тан: «...»

[Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Владыка верен себе, он никогда не разочаровывает!]

— Что же касается твоих слов о моей слабости? — Лу Цинъюань прищурился. — Я? Слаб? Я — властелин этого мира, величайший из демонов! А то, что твои коллеги не берут задания... Они просто трясутся там, наверху, боясь спуститься в мою обитель!

Он смерил Юй Тана презрительным взглядом:

— Полагаю, тебя в Небесном Царстве тоже все недолюбливают? Вот и спихнули сюда в качестве козла отпущения...

Он слегка похлопал Юй Тана по щеке и, сощурив глаза, сочувственно протянул:

— Какая жалость, бедняжка...

Юй Тан изо всех сил старался сдержать смех. Его лицо буквально перекосило от напряжения.

Заметив эту гримасу, Лу Цинъюань отстранился и небрежно заправил прядь волос за ухо.

— Похоже, я попал в точку. Можешь не комплексовать. Любой смертный передо мной чувствует свою никчемность. Ты просто пытался защитить остатки своего достоинства. — Он снисходительно кивнул: — Да, я всё понимаю.

Лицо Юй Тана стало почти синим от попыток не расхохотаться в голос. Ему пришлось несколько раз громко откашляться, чтобы подавить приступ смеха.

Вспомнив о профессиональной этике Киноимператора, он взял эмоции под контроль и вскинул взгляд:

— Маленький Демон, если я не ослышался, ты только что сказал: «Тебя в Небесном Царстве *тоже* недолюбливают»?

Юй Тан нанес точный, как укол рапирой, удар:

— К чему это «тоже»? Неужели говоришь по собственному опыту? Значит, и тебя когда-то отовсюду гнали?

*Бум!*

Не успело эхо его слов затихнуть, как вокруг Лу Цинъюаня взорвалось облако иссиня-черного тумана. За его спиной раскрылись исполинские темные крылья, отливающие зловещим блеском.

Светильники в подвале бешено закачались. В следующее мгновение мгла превратилась в цепи, которые намертво опутали Юй Тана.

Кольца тумана стягивали его шею, грудь, пояс и ноги, переплетаясь в тугие узлы. Черный дым обладал разъедающим свойством: белоснежное одеяние Ангела мгновенно превратилось в жалкие лохмотья, обнажая смуглую кожу, на которой уже проступали багровые отметины от пут.

В сознании Юй Тана Система стыдливо прикрыла лапками глаза, хотя и оставила щелочку, чтобы подсматривать.

— Говорят, души ангелов — чистейшие из существ, а их желания скудны. — На лице Лу Цинъюаня не было и тени гнева, напротив, он сиял самой лучезарной улыбкой.

Но голос его был холодным, как лед. Он смотрел на Юй Тана так, словно тот уже был мертв.

— Но я обожаю наблюдать, как вы, лицемерные святоши, корчитесь в муках, сгорая от собственной похоти! Я буду смотреть, как ты дюйм за дюймом погружаешься в бездну порока, как чернеют твои хваленые крылья, пока ты...

— А что, если я не поддамся? — Юй Тан бесцеремонно перебил его. Его взгляд был спокойным и ясным. Пора было переходить к делу. — Что ты сделаешь, если я не сломаюсь?

Встретившись с этим взглядом, Лу Цинъюань испытал странное, почти пугающее чувство. Ему показалось, что этот человек видит его насквозь. Стало не по себе.

— Это невозможно, — отрезал он.

— В этом мире нет ничего невозможного, — Юй Тан умело подлил масла в огонь. — Ты так уверенно об этом заявляешь... Неужели боишься, что твой расчет окажется неверным? Ты просто трусишь?

— Ха, старик, — Лу Цинъюань усмехнулся. — Опять пытаешься взять меня «на слабо»? Ладно. Я дам тебе шанс. Если ты выстоишь и не потеряешь себя, я отпущу тебя. А что будет дальше... придумаю позже.

С этими словами часть черного тумана за его спиной сгустилась, принимая форму величественного трона. Лу Цинъюань вальяжно опустился на него, подперев голову рукой и не сводя глаз с пленника.

— Начнем, — негромко приказал он.

Едва прозвучало это слово, как сознание Юй Тана провалилось в иллюзию.

Окружающая обстановка мгновенно преобразилась, а Лу Цинъюань исчез.

Юй Тан оказался посреди огромного зала, напоминающего банкетный холл роскошного отеля. Совсем рядом, в безумном танце, сплетались тела едва одетых мужчин и женщин. Их лица были размыты, но они с животной страстью предавались самым низменным желаниям.

Повсюду валялись пустые бутылки, люди в экстазе валились на диваны и ковры. Настоящий пир во время чумы. Порочная роскошь.

«Развлечения до гроба», — промелькнуло в голове у Юй Тана.

Вместо ожидаемого возбуждения он почувствовал лишь острую физическую неприязнь. Он знал, что Лу Цинъюань способен проникать в мир людей, а значит, эти картины могли быть реальными сценами, подсмотренными Демоном в действительности.

Юй Тан понял: Лу Цинъюань в корне заблуждался насчет природы человеческих желаний. Демон верил, что именно в такие моменты наружу выходит истинное уродство человеческой души. Что именно здесь рождается то самое Зло, которое он так любил.

Но в этот раз Лу Цинъюаню было суждено просчитаться.

Целый месяц он сменял одну иллюзию за другой — их были десятки.

Однако на лице Юй Тана не появилось ни тени вожделения. Его взгляд оставался кристально чистым и бесстрастным.

Наконец морок рассеялся. Черный туман неохотно сполз с тела Ангела и истаял.

Лу Цинъюань поднялся с трона и медленно подошел к Юй Тану, оглядывая его с головы до ног. Выражение его лица было неописуемо сложным.

Внезапно в его глазах вспыхнуло озарение, словно он нашел единственное логичное объяснение.

Он в упор посмотрел на Юй Тана и озадаченно спросил:

— Слушай, а ты... ты что, совсем неспособен? В смысле — ты импотент, что ли?

Юй Тан: «?????»

http://bllate.org/book/12689/1656929