Успокоив тетю Чэнь, Линь Янь возвращалась к себе на виллу уже глубокой ночью. Дождь лил не переставая, и телохранитель прикрыл ее зонтом на выходе из машины. Она и подумать не могла, что в такой час ее будет ждать кто-то. В приглушенном завесой дождя свете фонаря в луже отразилась ее стройная фигура. Сун Юйхань стояла под зонтом со своим обычным нечитаемым выражением на лице. Однако по ее поджатым губам Линь Янь почувствовала некую напряженность. Явно не с добром пришла. Не было никакого желания задерживаться в таком-то состоянии, так что она даже не поздоровалась с ней. Любое упоминание произошедшего с Чу Нань лишало ее сил: как моральных, так и физических, не говоря уже о том, что сегодня был особенный день.
Когда она в сопровождении телохранителя проходила мимо, Сун Юйхань неожиданно вскинула руку и нанесла молниеносный удар в живот, прямо в самое уязвимое место. Линь Янь попятилась, подхваченная телохранителем. Она согнулась и закашлялась. Двое телохранителей в костюмах с галстуками тут же подскочили к ней, закрыв собою. Сун Юйхань махнула рукой, будто бы неудовлетворенная.
- Разве судмедэксперт Линь не мастер? А почему-то не сумела увернуться от элементарного прямого удара, - она хрустнула запястьем. – Ну так позови сюда того, кто поспособнее, пускай развлечет меня.
Оба телохранителя тут же дернулись, но выпрямившаяся Линь Янь махнула рукой, давая понять, чтобы те отступили, в то же время снимая куртку и передавая им.
- Это только между нами.
Похоже, прислуге семьи Линь присуще послушание. Даже понимая, что от посетительницы ничего хорошего ждать не приходится, они все же беспрекословно повиновались хозяйке и отступили.
В то же мгновение все стихло, кроме их тяжелого дыхания под стук дождя по деревьям. Зонт Сун Юйхань упал на землю, и та рванула с места. Ее гибкое, словно у леопарда, тело отразилось в водной глади. Коварным движением левой она обрушила на ее незащищенный живот серию ударов в технике таньтуй*, пока та не скривилась от боли и, охнув, не сплюнула полный рот крови. Не дав ей очухаться, Сун Юйхань подпрыгнула и завернула правой ногой в лицо.
п/п 弹腿 – «пружинные ноги», один из видов боевых искусств Китая, в котором упор делается на резкие сгибания-разгибания ног и рук.
Линь Янь рефлекторно вскинула локоть, заблокировав атаку. Не сделай она так, ее голова крепко приложилась бы о бетонное покрытие. Но даже так ее отбросило назад, и она с грохотом впечаталась в железные ворота. От толстой подошвы армейского ботинка рука буквально отнималась, превратившись в один сплошной синяк, не в состоянии даже подняться. Сун Юйхань все наседала, теперь уже молотя без всякой системы. Линь Янь вяло уклонилась, но правый хук все же задел ее щеку и под глазом тут же налился синевой фингал.
Тяжело дыша, Сун Юйхань схватила ее за ворот. Дождь струился по ее лицу, стекая по подбородку. И то ли дождь был таким сильным, то ли от попавшей в них воды, ее глаза сверкнули бликами.
- Дерись! – тряхнула она ее, приложив о ворота. – Не будешь драться, сдохнешь.
Линь Янь заглянула в эти неизменно скучающие глаза, налитые сейчас кровью. Она уже давно растеряла всю свою железную выдержку, с которой заявилась сюда.
- Ха-ха… - расхохоталась она.
Этот смех был игривым и в то же время решительным. Сун Юйхань застыла и рука, сжимавшая ее шею, дрогнула. А Линь Янь, точно личинка овода, поднимающаяся по ноге, стала подзуживать:
- Ну так убей меня. Я великое зло, совершившее чудовищное преступление. Убей меня, и ты отомстишь за Ли Шипин. Вот и свершится именем Неба справедливость, - она прикрыла глаза и горестно вздохнула. – Давай же, быстрее, я жду не дождусь.
Дождь лил, как из ведра, и они обе промокли до нитки. Сун Юйхань еще никогда не было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Она даже не могла понять, от холода ли ее трясет, и она просто стиснула зубы.
- Так той, кто побывала тем вечером в доме Ли Шипин, была все-таки именно ты.
Она припомнила тот стакан на столешнице.
- Ты училась с Дин Сюэ.
Если она ничего не путала, Линь Янь должна быть на пару лет старше Дин Сюэ. В тот день, когда они ехали в Цзянчэнскую среднюю школу № 1, она знала дорогу туда не хуже местной.
- И что с того? – беспечно бросила Линь Янь, изогнув губы в усмешке и посмотрев на нее так, словно и вовсе не обращая внимания на то, что кто-то держит ее за горло.
Сун Юйхань надавила сильнее, и та вынуждена была запрокинуть голову и оторваться от земли.
- С самого начала все улики предоставлялись именно тобой. Судмедэксперт Линь крутила нами, как хотела, держа за дураков. Ты уже давно знала, кто убийца.
Это было утверждение, а не вопрос.
Со своей точки обзора Линь Янь увидела, как под проливным дождем черты лица Сун Юйхань заострились. Она вся промокла насквозь, и рубашка плотно облепила тело. Вода стекала по подбородку и шее, а напряженные мышцы и проступающие на коже вены подчеркивали ее необузданную красоту. Совсем непохожая на мужчин и тем более на обычную женщину. Она вообще была настолько особенной, что Линь Янь даже не могла отнести ее к какому-то определенному типу. От дождя было жутко холодно и все же сжимавшая ее горло рука обжигала. И тут же память подкинула ей воспоминание об обдавшем ее жаре от прикосновения губ к ее уху в ту ночь. При мысли об этом, Линь Янь захихикала. Она знала, как вывести ее из себя, так же, как и Сун Юйхань безошибочно находила ее болевые точки. И как они могли так хорошо понимать друг друга, познакомившись совсем недавно?
Еще не отойдя от этих мыслей, Линь Янь заговорила:
- Да, я знаю, знаю. Знаю, что Дин Сюэ утопил Сунь Сянмин, а его убила Ли Шипин. А еще знаю, как умерла Ли Шипин – триоксид мышьяка, сильнодействующий яд, - она снова хихикнула, но на этот раз зло и в то же время безысходно. – Кровь хлещет из носа, глаз, ушей и рта. Смерть быстрая и практически безболезненная. Хочешь знать, что она сказала мне напоследок?
- Заткнись!
Пальцы Сун Юйхань напряглись и вздернули ее вверх. Линь Янь зашлась в кашле и со всех сил попыталась правой ногой пнуть ее в колено. Сун Юйхань потеряла равновесие, и, сцепившись, они кубарем полетели в растущие близ виллы кусты. Затрещали ветки и их обдало грязью. Две рослые женщины бились друг с другом, нанося серьезный урон ландшафту. С обеих сторон сыпались удары, метящие в самые уязвимые места.
Сун Юйхань рванула ее за ворот и закричала:
- Так это ты была тем человеком в черном!
- Я! И что с того?
Линь Янь со всей силы откинула ее коленом и, высвободившись схватила за горло. Она засмеялась нежным и обворожительным смехом с едва уловимым значением на лице.
- Доложишь на меня, офицер Сун? А доказательства у тебя есть? Поверят тебе в прокуратуре? Выдадут ордер на арест? И вот же как удачно, приехала бы ты чуть позже, кто знает, может трупа не нашла бы и вовсе.
Глаза Сун Юйхань потемнели и кровь ударила в голову. Не раздумывая, она согнула ногу, ударила коленом и, мертвой хваткой вцепившись в ее одежду на спине, перекинула через голову. Перелетев через кусты, Линь Янь рухнула прямо на бетонированную площадку, приложившись затылком. Боль была настолько сильной, что, казалось, будто все ее внутренние органы вот-вот разорвутся. Рана на руке открылась и кровь смешалась с мутной водой. Спотыкаясь, Сун Юйхань подобралась к ней и вытащила из лужи. Подтянув к себе ближе, она заглянула ей в лицо, такое красивое, но вместе с тем пробирающее холодом.
- Если ты знала, что Сунь Сянмин – убийца, и у тебя были веские доказательства на руках, почему ты не сказала мне?! – она тряхнула ее за грудки и с надрывом прохрипела. – Я могла арестовать его собственными руками. Я ни за что не отпущу скотину, отнявшую чужую жизнь!
Линь Янь качнулась и закашлялась.
- Кхе… кхе…кхе… бесполезно… ты знаешь? – она подняла глаза, в которых вспыхнули блики от воды. – Еще до рождения ребенка, Дин Сюэ хотела развестись. Сунь Сянмин жестоко избивал ее и в результате очередных побоев у нее случился разрыв селезенки, пригвоздивший ее к больничной койке на месяц.
Вцепившаяся в нее рука замерла и Линь Янь усмехнулась.
- При поддержке Ли Шипин Дин Сюэ подала на развод, но Сунь Сянмин ни в какую не соглашался. Она трижды обращалась в суд, но развода ей так и не дали, и как раз в это время Дин Сюэ обнаружила, что беременна.
Сун Юйхань отпустила руки и Линь Янь упала на землю. Кожаный шнурок давно порвался и ее длинные рассыпавшиеся волосы, точно водоросли, покачивались в воде. Несмотря на царапины от веток и подбитый Сун Юйхань глаз, она все еще была прекрасна так, что захватывало дух. Некое несовершенство, которое только усиливало стремление к красоте.
Долгая борьба полностью лишила сил их обеих. Линь Янь неподвижно лежала на земле, позволяя дождю омыть свое тело. Она так ослабла, что была не в состоянии пошевелить и пальцем, но вместе с тем чувствовала такое приятное облегчение, словно с каждым ударом она высвобождала нечто давно накопившееся в душе. Она чуть ли не задыхалась.
Она постоянно задавалась вопросом, почему те твари, что губят других, все еще живы-здоровы?
Почему она жива-здорова?
Почему именно ее Чу Нань?
И не потому ли она не отказалась, когда Ли Шипин предложила сделку?
Линь Янь лежала на земле и из глаз у нее ручейками потекли слезы. Она должна была бы поблагодарить дождь за то, что позволил сохранить ей последнюю каплю собственного достоинства.
Сун Юйхань посмотрела в эти безжизненные глаза, в которых даже не отражались ни звезды, ни она сама. Под действием алкоголя она выместила свой гнев, но довольна ли теперь? Нисколько. И что твориться на душе, понять она почему-то тоже не могла. Злость, несправедливость, печаль и какое-то смутное разочарование. Злость на себя за то, что поступила непрофессионально, разгласив информацию об уликах, в конечном итоге послужившей косвенной причиной смерти Сунь Сянмина; злость на то, что были использованы специальные знания, дабы сфабриковать себе безупречное алиби и проскользнуть по самому краю закона. Несправедливость от того, что она посмела ставить себя выше закона, что совершенно не чувствует ни малейшего раскаяния, что валяется тут вся избитая, не в силах подняться, но даже сквозь зубы не может выдавить долбаное: «Не права». Линь Янь и впрямь была упертой донельзя.
Сун Юйхань отпустила ее и упала рядом в грязь. Видимо, разочарование в ее глазах было настолько очевидным, что Линь Янь повернула голову и, бросив на нее взгляд, вдруг дернула уголком губ.
- Ты, наверное, удивляешься, почему такой человек, как я, выросший в богатой и влиятельной семье, раз уж решил именем Неба вершить правосудие, не воспользовался властью, чтобы посадить Сунь Сянмина.
Глаза Линь Янь смотрели в пустоту. Крупные капли дождя колотили по коже.
- Я не верю никому, кроме себя самой, - прошептала она.
Горло Сун Юйхань дернулось. В слабом освещении ее выражение лица стало размываться, и она уже ничего не могла разобрать. Но Линь Янь, будто зная, что та хотела сказать, скривила губы в усмешке.
- Офицер Сун, не стоит питать надежд в отношении меня, я способна на все. Я с рождения не была приятным ребенком, - стерла она и тот крошечный проблеск надежды.
На самом деле тот раз у суда провинции был далеко не первым, когда она видела ее общение с прессой. Таких случаев было предостаточно. Она могла увидеть ее где угодно: по телевидению, в новостях, газетах, журналах со сплетнями и даже на научных конференциях. Как рыба в воде, она выходила из самых разных ситуаций: элегантная или непринужденная, невозмутимая или хлесткая. Вот она в объективе камер припирает журналиста к стенке, заставляя того прикусить язык, а следом тут же разражается отборной бранью. А вот у всех на глазах под самым гербом у ворот Бюро общественной безопасности целуется и обжимается со своим любовником. Она настолько отличалась от самой Сун Юйхань, которая всегда неукоснительно придерживалась норм и правил, что та даже немного завидовала такому от природы свободному и вольному духу. Она жила в свое удовольствие и ей не было никакого дела до мнения окружающих. В ту ночь на вскрытии, когда она склонила голову, почтив Дин Сюэ минутой молчания, под жесткой оболочкой она впервые смогла рассмотреть проступившую мягкость и доброту. Тем не менее нельзя было отрицать, что Линь Янь – отпетая обманщица. Причем настолько виртуозная, что ей невозможно было противостоять.
- А причина? Скажи мне… Почему?
Сун Юйхань смахнула воду, слепящую глаза.
Взгляд Линь Янь вернулся обратно. Она запрокинула голову и стала всматриваться в пепельный небосвод, словно могла разглядеть того самого человека, что ожидал ее на небесах.
- Нет никаких причин, просто я такой человек.
- Правда? – хмыкнула Сун Юйхань. – А что ты там в архиве искала тогда? 1990? Если меня не подводит память, в тот год судмедэксперту Линь было всего 18 и училась она как раз в выпускном классе средней школы…
Не успела она закончить, как та резко перевела на нее взгляд вмиг помрачневших глаз, полыхнувших ненавистью.
Опершись на локти, Линь Янь через силу приподнялась.
- Заткнись…
Едва только услышав о том годе, она чуть не задохнулась от пронзившей сердце боли.
Сун Юйхань выразительно глянула на нее:
- Можно скрыть свои навыки и форму, только вот натуру свою спрятать не получится. Судмедэксперт Линь, может, этого и не понимает, но всякий раз, когда ты напяливаешь на себя насмешливую маску, стоит мне только уколоть в больное место, как ты сразу ощетиниваешься. Вот прямо как сейчас.
Линь Янь изо всех сил старалась подняться, но руки отказывались подчиняться. В бесплодных попытках пальцы хватались за землю, но она снова упала, обдав штаны Сун Юйхань грязью. Тяжело дыша, она впилась в нее свирепым взглядом. Ее белоснежная кожа от злости покраснела и даже глаза налились алым. Тонкая и хрупкая шея показалась перед ее глазами, словно дикий зверь вдруг обнажил свое самое мягкое место. Намокшая одежда прилипла к телу, вздымаясь и опускаясь в такт ее тяжелому дыханию. Все же они были совершенно непохожи. Хрупкая и в то же время сильная, словно распустившийся на отвесной скале цветок, без конца прельщающий своей красотой. Поневоле она подумала о том, как соприкасалась с этой мягкостью, нанося по ней удары. Тогда она не особо обращала на это внимание, но сейчас до нее дошло, что несмотря на ее отличную технику, по большей части дело было скорее в ловкости, и не имело ничего общего с ее крепкими натренированными мышцами.
Сун Юйхань сглотнула и медленно протянула руку. Линь Янь, едва способная пошевелить пальцами и головой, на кромке сознания ощущала лишь холод. Но как только чужие пальцы коснулись одежды, Линь Янь содрогнулась от прошившей догадки о ее намерениях: татуировка! Пуговицы уже были наполовину расстегнуты и наконец показались очертания рисунка, который Сун Юйхань, сглотнув, уже собралась хорошенько запомнить, когда Линь Янь внезапно пришла в движение. Она никак не ожидала, что у Линь Янь еще найдутся силы дать отпор. Беспомощные ноги в мгновение ока обвились вокруг ее шеи. Выгнувшись, она не только освободилась, но и выкрутила ей руку.
Коронный прием бразильского джиу-джитсу – рычаг локтя*!
п/п Рычаг локтя. Рука противника подхватывается, а корпус и голова в положении лежа фиксируются ногами. Затем нужно потянуть руку вниз на себя, создавая болевое ощущение.
Все произошло настолько молниеносно, что Сун Юйхань не успела среагировать, а Линь Янь и не дала ей такой возможности. Она повалилась на бок, и ее правая рука оказалась зажата и вытянута Линь Янь с такой силой, что, казалось, можно было услышать, как разрываются мышцы. От резкой боли со лба Сун Юйхань тут же градом покатился пот.
Бразильское джиу-джитсу по праву заслуживает звание самой эффективной техники в партере*. Если тебя повалили, то выбраться практически невозможно.
*п/п Партер (от фр. par terre «на земле») - позиция в борьбе, когда противники находятся на земле и хотя бы один из них лежит на спине или боку, а второй находится в доминирующей позиции сверху.
Только вот как долго она сумеет удерживать ее в таком состоянии?
Превозмогая боль, Сун Юйхань усмехнулась:
- Черный пояс, а то и выше, по бразильскому джиу-джитсу, я и правда недооценила.
- Простите за прямоту… кхе-кхе… - задохнулась Линь Янь, прервавшись на полуслове. – Но ваше зрение всегда было неважным.
И не возразишь.
Ловкости у нее с избытком, а вот силенок маловато. Бразильское джиу-джитсу как раз и зиждется на том, что слабый преодолевает сильного, мягкое побеждает твердое*. И этот новый вид смешанных единоборств, специализирующейся на укрощении посредством захватов и болевых приемов, как нельзя подходит ей.
п/п Байду приписывает слова этой идиомы Чжугэ Ляну (Кунмину) - величайшему стратегу Троецарствия.
С таким сильным и выносливым противником, как она, на пике формы Линь Янь вполне могла бы добиться паритета, но сейчас…
В ее глазах мелькнул холодный блеск. Положившись на грубую мощь верхних конечностей, одной рукой она уперлась в землю, чтобы перевернуться на другой бок. Кости жалобно затрещали, и ее тело выгнулось под каким-то немыслимым углом.
От шока у Линь Янь выступил холодный пот на лбу.
Она рехнулась?! Правая рука ей больше ни к чему?!
И именно в этот краткий миг замешательства Сун Юйхань изогнула локоть правой руки и ударила ее в живот. Потерявшие силу пальцы разжались, и Линь Янь стала заваливаться на землю. Она закрыла глаза, но ожидаемая боль так и не настигла ее. В последний момент Сун Юйхань подсунула ладонь ей под голову, и в объятиях друг другу они вместе рухнули в воду.
Ш-шух!
И то, что она так отчаянно защищала, явилось на обозрение. Линь Янь затрясло от злости.
- Сун Юйхань! Твою мать, блять… Я…Тебе пиздец…
Она даже не могла связно выговорить ни одного ругательства. Задыхаясь и повторяя одни и те же матные слова, она уворачивалась, что было мочи. Когда она сцепила ей руки над головой, та задрала подбородок, и ее тонкая шея снова открылась взгляду Сун Юйхань. Да еще и так близко.
Сун Юйхань была практически уверена, что тот клочок принадлежит именно ей. Как судмедэксперты по одному лишь запаху могут определить тип медикаментозного отравления, так и уголовный розыск может сразу учуять наркотики. К тому же, у человеческого обоняния всегда очень хорошая память. Она могла не запомнить того человека, но совершенно точно не забудет его запах.
Ярко-красная татуировка выглядела как родимое пятно. Сун Юйхань легонько погладила ее и кончики пальцев ощутили бугристую и шероховатую поверхность.
То, что Линь Янь было страшно даже вспоминать.
Это не татуировка, это… вырезано ножом!
Отвернувшись, Линь Янь процедила:
- Насмотрелась? Так вставай давай.
Словно только придя в себя, Сун Юйхань вдруг осознала, что наделала, и насколько вся эта ситуация неподобающа. В кромешной тьме под проливным дождем превосходящей силой победителя она удерживала ее руки над головой, да еще и…
Сун Юйхань захотелось просто надавать себе оплеух. Сегодня ночью она не полицейская, а сама же и преступница. У Линь Янь действительно были все основания расплакаться, и эти слезы обожгли и ее. Сун Юйхань в ужасе вскочила и с барабанным грохотом в сердце растерла дождевую воду по лицу. Она сконфуженно отвернулась, но тут же поняла, что так тоже нельзя, ведь по-хорошему у них ничья, и, стиснув зубы, она вернулась и подала руку.
- Вставай.
Линь Янь оттолкнула ее и потихоньку стала подниматься сама, опираясь о землю. Дрожащими и негнущимися пальцами она натянула соскользнувшую с плеч одежду. Каждая клеточка тела буквально выла от боли, поэтому она двигалась очень медленно. Дождь стекал по подбородку, отчего ее лицо с ладошку казалось еще меньше. Сун Юйхань снова вспомнила ее плачущей, и сердце сразу заныло. Она никогда прежде такого не испытывала, и это странное чувство привело ее в некоторый ступор.
И все же дождь был таким сильным, что ей захотелось проводить ее. Сун Юйхань присела.
- Линь…
Линь Янь подняла пустые в глаза, лишенные всякого выражения, и с дрожащими губами отшатнулась.
Сун Юйхань уныло вздохнула.
- Тогда подожди, я позову кого-нибудь.
Ворота виллы ее семьи были совсем рядом. Выбежавший дворецкий с еще несколькими слугами тут же накрыли ее зонтом, укутали в плед и повели внутрь. Сун Юйхань проследила за тем, как она исчезает за воротами. Линь Янь вдруг остановилась, будто только осознав что-то, и, обернувшись, проронила, уставившись в ту огромную лужу:
- Веришь ты мне или нет, но я не убивала Сунь Сянмина и не убивала Ли Шипин. Я стала всего лишь свидетелем конца их с Дин Сюэ не слишком прекрасной любви.
И это были ее последние слова ей на сегодня.
©
Думала, что на званиях и медицинских терминах буксовать буду. Ха! Боевые сцены, техники, приемы, кто куда как чем и кому зарядил… Это просто стрелялово. Заранее прошу прощения, если где-то все-таки ошиблась.
http://bllate.org/book/12673/1122780
