Не вознамерилась бы эта компашка поразвлечься с легкой добычей, может, и не кучковались бы сейчас в углу Бюро, сидя на корточках с заведенными за голову руками. Хмель зеленовласого практически отпустил и на его место пришел страх. Когда она появилась, ноги его обмякли.
Сун Юйхань открыла бутылку с минералкой, сделала глоток и, подражая Линь Янь, вытерла капли воды с уголков губ.
- Не бойтесь, нападение на полицейского не такое уж серьезное преступление – всего-то от трех до пяти лет и штраф.
Те сразу запричитали:
- Офицер Сун, командир Сун, гунайнай! Мы правда перебрали, мы б ни за что не осмелились бы на такое, нельзя же нас винить за это, мы же с вами все-таки…
Зеленовласый все поглядывал искоса на Линь Янь. Кто ж мог подумать, что такая горячая цыпочка на самом деле из полиции? Какая же напрасная трата дара небесного.
Игра есть игра, и Линь Янь держала свою роль. От приклеенного к себе похотливого взгляда стало тошно. Сидя на стуле, она не удержалась и пнула зеленовласого. Тот увернулся с нахальной лыбой.
- Бьют! Полиция бьет людей! На этот раз не я первым распустил руки!
В Бюро если она кого-то и ударит, то только в процессе выбивания показаний.
Несколько человек подошли оттащить ее. Линь Янь вскочила.
- Ах ты блять…
Перед ней упала тень. Закрыв своим высоким телом большую часть освещения, Сун Юйхань слегка повела подбородком, указывая на комнаты для допроса и холодно приказав:
- Пожалуйста, по одному, никто не уходит.
Эти негодяи были не только несостоявшимися насильниками, но и работали вместе с Чжоу Мо. Зеленовласый даже прикрыл его от полиции. Судя по тому, как отлаженно они действовали сообща при попытке изнасилования, такое для них было далеко не в первой. Нужно их сегодня хорошенько допросить.
- Поднимайся, поднимайся, заходи.
Полицейские каждого стали подхватывать и уводить, оставив только одного. Сун Юйхань посмотрела на него и закрутила крышку на бутылке.
- Этого я допрошу сама.
Старый имбирь все же острее (п/п поговорка об умудренном опытом, стреляный воробей). Чжоу Мо еще не успел скрыться, как Сун Юйхань уже расставила сотрудников в штатском у всех выходов из бара, так что его сразу же поймали. Причина, по которой она не стала препятствовать Линь Янь, заключалась в том, что Чжоу Мо оказался крепким орешком, к тому же было бы неплохо получить как можно больше показаний из разных уст. В Бюро они навряд ли согласились бы говорить правду. Сопоставив данные с теми, что получила Линь Янь, можно было бы разобраться, где ложь, а где правда.
- Цзе, вы в порядке?
Заметив, что ей не очень хорошо, Дуань Чэн принес стакан воды и поставил перед ней на стол.
Линь Янь подняла голову с локтя.
- В порядке. Допрос еще идет?
- Мм, - откликнулся Дуань Чэн и глянул на часы. – Уже больше часа.
Линь Янь выдвинула ящик стола, достала упаковку со жвачкой и кинула пару подушек в рот. Засунула обратно, выпила стакан воды, вытерла уголки губ и встала.
- Результаты анализа диатомовых водорослей должны быть уже готовы, пойду проверю.
В отношении Чжоу Мо не имелось никаких веских доказательств, да и в попытке изнасилования он не участвовал, так что по закону его можно было только опрашивать, но не допрашивать. К тому же при составлении протокола с участием несовершеннолетнего присутствие опекуна обязательно, так что Чжоу Мо ни в какую не соглашался отвечать.
Опрашивающий его полицейский, подавив гневную вспышку, бросил ручку на стол.
- Думаешь, мы не знаем, что ты сирота? Откуда взяться опекуну?
Сидевший напротив улыбнулся и откинулся на спинку стула.
- Товарищ полицейский, я ведь уже говорил, что не знаю. В тот день, когда умерла учительница Дин, я спал в общежитии. Если не верите, идите и спросите у моих соседей или коменданта.
- Ты…
Он уже был готов взорваться, но тут его отвлекли. Линь Янь вошла, выключила камеру и жестом попросила его встать.
Тот одними губами предупредил: «Крепкий орешек…»
Линь Янь протянула руку и выключила диктофон, лежащий перед Сун Юйхань. Та бросила на нее взгляд, но препятствовать не стала.
- Это не допрос. Сейчас я говорю с тобой не как полицейская. Я просто человек, который хочет знать правду. Учительница Дин ведь была еще так молода, да еще и с маленьким ребенком. У нее должна была быть жизнь получше, ты так не думаешь?
Линь Янь подвинула стул и села рядом, обратив на него сочувствующий взгляд.
Сун Юйхань достала из пакета конверт и подтолкнула в его сторону:
- Это была найдено в столе Дин Сюэ. Письма, что ты писал ей. Она их сохранила. Уверена, что и она писала тебе в ответ. Вы вели непринужденную беседу, обсуждая жизнь и устремления. Ты утверждал, что жизнь безнадежна, а она шаг за шагом вытягивала тебя из трясины. Когда ты пошел в первый класс старшей школы и твоя успеваемость оставляла желать лучшего, именно она занималась с тобой дополнительно, вместе со знаниями придавая тебе уверенности в себе, научила жить в ладу с миром и с самим собой. Она даже доплачивала за твое обучение из собственного кармана, так ты ей отплатил? Пуговицы на твоей рубашке она пришивала?
Сун Юйхань наклонила голову и в ее светло-карих глазах мелькнула столь редкая для нее резкость.
- Ясно, часы Омега купить себе можешь, а расстаться с изношенной одеждой и выкинуть ее - нет.
Под ее взглядом парень напротив вздрогнул и прикрыл часы рукавом.
- Я не понимаю, о чем вы. Эти часы я нашел…
Линь Янь выпрямилась и взглянула на него своими черными глазами:
- Признайся, ты был влюблен в нее.
В соседней комнате люминесцентные лампы светили так ярко, что от долгого пребывания под ними начинали болеть глаза. Сейчас тут применялось что-то вроде манипуляции молчанием. С этими задирами так не церемонились, как по соседству.
- Обвинений на вас хоть отбавляй: тут и сокрытие подозреваемого, и нападение на полицейского, и совершение непристойных действий в отношении женщины. Все это по совокупности может упечь вас за решетку лет на 7-8. Но если вы поможете расследованию и дадите важные сведения, то суд может и смягчить приговор.
Двое строгих полицейских в форме не проронили ни одного лишнего слова с тех пор, как вошли. Зеленовласый прикидывал в уме. Он был жутко голоден, во рту пересохло, в глазах уже рябило, да и голова соображала туго.
- Я скажу, скажу, вода есть? Пить хочу.
Полицейский, что сидел ближе к двери, выглянул наружу, дал кому-то знак, и ему принесли чашку с горячей водой.
- Скажи, когда Чжоу Мо начал работать у вас?
- Месяца три назад.
- Вечером 14 мая он выходил на работу?
Зеленовласый замотал головой, словно барабанчик (п/п маленький ручной барабанчик с двумя шариками на веревочках по бокам).
- Нет, нет. У него были проблемы с деньгами и он выходил практически каждый вечер, но в тот день он попросил меня подменить его, я хорошо это запомнил.
- Он сказал тебе почему?
- Нет, да я и не спрашивал.
- Его не было весь вечер?
- Не было.
- Припомни, в последнее время было ли в его поведении что-то необычное или он общался с кем-то?
- Дайте-ка подумать, - зеленовласый поднял глаза к потолку, а затем вдруг хлопнул себя по бедру. – Вспомнил! На следующий день он вышел раньше обычного. В тот день один из наших постоянных гостей отмечал день рождения и народу было тьма.
Полицейские переглянулись.
- И что в этом необычного?
- Того, кто устроил вечеринку, зовут Чэнь Хао. Он из богатеньких и ходит в ту же школу. А странно то, что эти двое обнимали друг друга за плечи и назывались братьями.
Зеленовласый помнил, что, когда Чжоу Мо только начал работать в баре, Чэнь Хао стал измываться над ним, обзывал нищебродом и даже прижал его голову к полу, чтобы тот вылизал разлитый алкоголь. Кто же сможет такое стерпеть? Вот и он не смог, между ними завязалась драка. Чжоу Мо тогда пришлось дорого заплатить и его едва не уволили.
Он развел руками.
- Разве такое можно уладить миром? Вам это не кажется странным, товарищ полицейский?
Полицейские посмотрели друг на друга и один из них вышел, по всей вероятности, доложить начальству. Зеленовласый оскалился, продемонстрировав свои желтые зубы, и тряхнул наручниками.
- Товарищ полицейский, как вы и хотели, я рассказал все, может, отпустите теперь?
Не обращая на него внимания, сидевший напротив полицейский закрыл ручку колпачком.
- Отпускать или нет - решать начальству.
- Командир Сун, - открыл дверь полицейский, быстро подошел и что-то зашептал на ухо, кладя перед ней документ.
Чжоу Мо напротив беспокойно заерзал и задергал горлом, часто сглатывая. Сун Юйхань дала знак, чтобы ему принесли воды, а сама тем временем невозмутимо перевернула страницу.
- Часы эти тебе подарил Чэнь Хао, - монотонно и четко произнесла она голосом, не сомневающемся в своей правоте, будто уже и так все знала наперед.
Под таким давлением маска Чжоу Мо начала давать трещину. Его затрясло, губы складывались в слова, которые готовы были сорваться с языка, руки сцепились вместе, расковыривая кожу возле ногтей.
Все это не осталось без ее внимания. Уголок губ Сун Юйхань приподнялся в легкой усмешке, которая казалась мирной и в то же время угрожающей.
- Дай-ка угадаю, зачем он подарил их тебе. Что же может за один вечер примирить неприятелей? Разве что общий секрет. Такой важный, что заставил вас позабыть о давней неприязни. Я правда не могу себе представить, какие тайны могут быть у двух обычных школьников, если только…
Ее лицо стало суровым.
- Вы убили человека.
Чжоу Мо не поднимал головы, но с каждым ее словом мучения его становились все сильнее. Руки сжимались в кулаки, а зубы стискивались до боли. Он вскочил и, пнув стол, с покрасневшими глазами взревел:
- Это не я, не я! Что за херню вы несете!!! Я любил ее, как мог я убить ее?!!
Сидевшая напротив Линь Янь испуганно отпрянула и схватилась за сердце:
- Ой, как страшно!
Сун Юйхань хлопнула по столу и встала. Словно обладая врожденной способностью держать все под контролем, она резко прикрикнула:
- Сядь!
Вбежали несколько полицейских и усадили его обратно на стул.
Маска окончательно разбилась, он закрыл лицо руками и судорожные всхлипывания в конце концов переросли в завывания:
- Я не… я не убивал ее… я правда не убивал… прости… прости….
- Как думаешь, он сказал правду или соврал?
Закинув ноги на стол, Линь Янь сидела на стуле в кабинете и помешивала кофе. Наклонив голову, она посмотрела на Сун Юйхань. Человек, который уже более двух ночей не смыкал глаз, все еще не подавая признаков усталости, просматривал отчет Линь Янь о полученных результатах анализа.
- Возьмем Чэнь Хао, там и поймем.
Выездная группа уже уехала на задержание, так что это случится максимум через два часа.
Линь Янь сделала глоток и скривилась от горечи.
- Я все же в сомнениях. Чэнь Хао – племянник Гэ Цзюня. Нет ничего странного в том, что он захотел узнать, не ходит ли его дядя налево. Чжоу Мо любил Дин Сюэ и хотел выяснить, была ли у нее тайная интрижка с ее начальником, и в этом тоже нет ничего странного. Так что нет ничего удивительного в том, что они оба улизнули из школы и проследили за ней до самого парка лотосовых прудов. Если бы еще Гэ Цзюнь умел раздваиваться, а то как бы он оказался в парке тем поздним вечером? Так с кем же все-таки Дин Сюэ пошла туда встречаться?
Руки Сун Юхань замерли над страницами, и она бросила на нее взгляд, в котором промелькнуло нечто такое, отчего по спине побежали мурашки. В комнате для допросов у нее была точно такая же кривая усмешка, и это заставило Линь Янь поскорее отвести глаза.
Спустя некоторое время она проговорила:
- Вот и я в сомнениях.
Согласно показаниям Чжоу Мо, они следили за Дин Сюэ на протяжении всего пути до парка лотосовых прудов. Уже давно перевалило за 11 вечера и в парке было безлюдно. Дин Сюэ шла по узкой тропинке и, казалось, что путь этот был хорошо ей знаком. Совсем скоро они прошли через каменный арочный мост и ступили в густую рощу с пышной листвой. Небо уже потемнело, и они боялись упустить ее из виду, поэтому прибавили ходу. Перила мостика были невысокими, едва ли до пояса. Походка Дин Сюэ казалась нетвердой, и Чжоу Мо, испугавшись как бы чего не случилось, рванул вперед.
«Учительница Дин!»
Ответом ему стал звук падения в воду. Обезумев, Чжоу Мо бросился в пруд, даже не подумав снять одежду. Когда он вынырнул и вытащил ее на берег, она уже не дышала. Он уже собирался вызвать полицию и скорую, однако Чэнь Хао крепко его схватил. Два подростка сцепились в темноте. Чжоу Мо промок до нитки, а у Чэнь Хао от удара выступила кровь на губах. Оба тяжело дышали от злости и в безмолвной тишине их встревоженные сердца стучали все громче.
Чэнь Хао поднялся с земли и, бросившись к нему, затряс его за плечи: «Нельзя вызывать полицию! Она заподозрит нас в убийстве! Наши жизни будут кончены! – закричал он, на последней фразе уже всхлипывая. – Я не хочу в тюрьму… Чжоу Мо… я не хочу в тюрьму».
Тело человека у него на руках начало остывать. Горло давили беззвучные рыдания, а по щекам текли слезы. Он боялся зареветь в голос и до боли закусил палец.
«Учительница Дин… Это не я… не я…. что мне делать... что делать…», - приговаривал он, кулаком ударяя себя по голове.
Опустив Дин Сюэ, он вскочил и схватил Чэнь Хао за воротник. Заливаясь слезами, он заорал: «Это все ты виноват! Что за дурацкая идея? Если бы мы не следили за ней, она бы не пошла сюда и не упала бы в воду! Верни мне учительницу Дин! Верни!»
Силы в нем прибавилось настолько, что он вогнал парня в прибрежный ил и стал вдавливать в него его голову. Чэнь Хао задыхался, хватая руками воздух. Из последних сил ему удалось уцепиться за его рукав: «Чжоу… Чжоу Мо…Ты же хочешь попасть в школу? Разве ты не хотел в… в продвинутый класс? Я… я помогу тебе… отпусти меня…кхе-кхе… я могу дать тебе денег…»
В руках Чжоу Мо больше не осталось сил, он стиснул зубы и с плачем плюхнулся на колени перед учительницей Дин.
Чэнь Хао выплюнул изо рта землю, поднялся, подошел и похлопал его по плечу: «Если никто из нас не проболтается, то об этом и не узнают. Будем считать, что она… она…»
Холодный ветер прошелестел над камышами и лунный свет выхватил из темноты его бледное лицо, почти такое же беледное, как и у Дин Сюэ.
«…утонула сама».
http://bllate.org/book/12673/1122773
