Похоронное бюро Цзянчэна.
Было уже за полночь, а в главном зале ожесточенно спорили две группы людей. Когда Сун Юйхан вошла, она услышала пронзительные женские крики, изрыгающие ругательства, скрип подошв и звуки разрываемой ткани. Испугавшись, что у Линь Янь возник конфликт с членами семьи из-за вскрытия, она резко ускорилась. Как ни странно, Линь Янь, целой и невредимой, стояла у стены и даже заткнула себе уши руками. А Фан Синь и Дуань Чэн пытались разнять дерущихся женщин.
Та, что была среди них самой старшей, выкрикнула:
- Я бабушка этого ребенка и именно я должна о ней позаботиться должным образом, ты так не считаешь, гунян?
Фан Синь:
- …А?
- Что за чушь ты несешь? Моя дочь все еще лежит здесь, и кто знает, как она умерла, может это ваша семейка ее погубила! Яя моя внучка, а значит, и заботиться о ней тоже мне!
- Что значит погубили? Ей разве чего-то недоставало с тех пор, как она вошла в нашу семью? Она сказала, мол, не хочу жить с родителями, и мы съехали, сказала не хочу второго ребенка, ну и пожалуйста, не надо! Давай-ка говори по совести! Откуда знать, с кем там твоя дочь спуталась, что навлекла на себя погибель, нечего нас обвинять!
Несмотря на почтенный возраст, у этой бабули доставало боевого пыла поносить противницу, тыча ей в нос. А за каждой еще и по куче родственниц, тут же бросившихся в словесную баталию. Слово за слово и в какой-то момент они принялись таскать друг друга за волосы, драка вспыхнула с новой силой. Досталось даже Дуань Чэну, и с парой царапин он был вынужден отступить.
А в эпицентре этой бури на скамье молча сидел мужчина с покрасневшими глазами и поникшей головой. Он держал на руках девочку лет трех-четырех и бездумно смотрел на происходящее вокруг.
Линь Янь кривила губы в усмешке, наблюдая за этим фарсом и не изъявляя ни малейшего желания утихомиривать дерущихся.
- Ай, ну сколько можно ругаться? Эй, зять, скажи-ка мне, как моя дочь так внезапно умерла… - убитая горем женщина средних лет наконец вырвалась из кольца и обратила на него покрасневшие глаза с льющимися по лицу слезами. – Моя дочь, которую я растила более двадцати лет, не может вот так, ни с того ни с сего умереть, ваша семья должна сделать признание!
- Признание? Какое еще признание? Наша семья никого не убивала, так ведь, офицер?
Фан Синь что-то неразборчиво промычала, опасаясь, что если скажет чего, то ей тоже прилетит.
- Мне все равно! Верните мне мою дочь! В нашей семье Дин всего одна дочь, она единственный ребенок! Доченька моя, твоя смерть так несправедлива!
Женщина взвыла и набросилась на сидящего с отрешенным видом мужчину. Его мать, увидев, как ее сына пинают и таскают за волосы, тоже не осталась в стороне.
- Хватит приплетать нашу семью! Вашей семье не повезло! Свекор умер рано, а я не хотела этой свадьбы! Мой сын просто ослеп от любви к ней! Столько лет в браке, а так и не сумела родить мальчика – курица, не способная нести яйца! Даже умереть нормально и то не смогла!
- Ах ты сука… - последовала очередная порция отборного мата, сопровождавшегося ударами и пинками.
Глядя на все это, Линь Янь рассмеялась. Сун Юйхан покачала головой, приготовившись растаскивать склочниц.
Мужчина вскочил и, сжав кулаки, заорал:
- Хватит ругаться!!!
На мгновение в зале воцарилась тишина. Придя в себя, члены семьи покойной зарыдали еще надрывней и пуще прежнего накинулись на мужчину.
- Ты еще смеешь кричать на нас?! Смеешь кричать на нас? Заплати мне жизнью за мою дочь! Заплати!
В потасовке малышку спихнули со скамьи и никому не было до нее дела. Она сидела на полу с открытым ртом и непонимающе глядела, как ее бабушки толкают друг друга, а бабушка по маме отвешивает папе пощечину. Не в силах больше терпеть, девочка громко расплакалась.
- Папа, папа, я хочу к маме, хочу домой… - спотыкаясь, она поднялась и хотела обнять папу за ногу.
В этот момент кто-то толкнул мужчину, и он пошатнулся. Сун Юйхан, видя, что он вот-вот наступит малышке на руку, рванулась и подхватила девочку.
- Если продолжите ссору, я отправлю вас в полицейский участок, там и будете ругаться! Все будут задержаны за нарушение общественного порядка!
Мать погибшей хотела было что-то сказать, но, посмотрев на ее погоны и плачущую девочку у нее на руках, наконец, сдержалась. Только беззвучно заплакала.
А далее все пошло согласно обычной процедуре. Члены семьи по одному заходили проститься с покойной. Когда мать погибшей вышла, ее подкосило и нескольким полицейским пришлось ее поддержать. Учитывая возраст и состояние здоровья родственников почившей и в общих чертах уже разобравшись в ситуации, Сун Юйхан распорядилась отправить их по домам, оставив лишь мужа погибшей для составления протокола в Бюро.
- В соответствии со статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса было принято решение о вскрытие тела вашей жены, пожалуйста, распишитесь здесь.
Линь Янь сидела напротив с прямой спиной и смотрела на этого невысокого и неразговорчивого мужчину.
- Вы же хотите установить истину? Не хотите же, чтобы причина ее смерти осталась невыясненной? Тогда скорее подпишите: чем раньше мы начнем вскрытие, тем ближе будем к разгадке.
По прошествии времени некоторые признаки на трупе сходят на нет, поэтому она и торопилась со вскрытием.
Малышка все время плакала и потому ее пришлось взять с собой в полицейский участок. Убаюканная на руках Сун Юйхан она заснула, и та уложила ее в соседней комнате. Выйдя из дежурки и открыв дверь, Сун Юйхан как раз услышала эти слова и бросила на нее неодобрительный взгляд.
Линь Янь открыла рот в немом вопросе: «Неужто я сказала что-то неправильное?»
Сун Юйхан: «Ты могла бы быть потактичнее»
Дуань Чэн толкнул Чжэн Чэнжуя:
- Эй, они что, говорят?
Натуральный айтишник оторвал голову от компьютера:
- Кто? Кто говорит?
Дуань Чэн:
- …
Никто не говорил, все дело было в зрительном контакте.
Сун Юйхан легонько кашлянула:
- Весь процесс будет заснят на видео и, согласно правилам, вы также можете присутствовать…
What？
Линь Янь вскинула на нее глаза. Она не привыкла позволять посторонним наблюдать за процессом вскрытия.
Мужчина пошевелил губами и с упавшим видом прохрипел:
- Не… Нет… - он едва выдавил из себя этих два слова и глаза его снова покраснели. - Товарищ офицер, доверяю это вам.
Он вытянул салфетку, снял колпачок с ручки и поставил свою подпись, утирая слезы. Линь Янь потянулась, встала и с этой бумагой пошла переодеваться, готовясь к вскрытию.
В прозекторской включился яркий свет и заработал кондиционер. Линь Янь в белом сплошном защитном костюме с ничего не выражающим лицом взяла с подноса скальпель. У Дуань Чэна было не так много возможностей поработать у секционного стола, поэтому он с некоторым нетерпением тоже нащупал скальпель.
- Давайте я помогу вам. Такие мелочи, как разрез кожи и костей, оставьте на меня.
- Ты что делаешь? – ледяным тоном спросила Линь Янь и схватила его за руку в тот же миг, как он собрался сделать разрез.
- Никто не может вмешиваться в мою работу у стола, к тому же кто-то должен снимать, так что приступай.
- О… - Дуань Чэн неохотно опустил скальпель, отошел в сторонку и взялся за камеру.
- Линь… - ему просто надо было что-то сказать, но тут он увидел, как Линь Янь сложила руки у груди, держа скальпель вертикально, и чуть склонила голову в почтительном молчании.
- Умершая Дин Сюэ, 17 мая 2008 года, 0:45, начинается первое вскрытие.
Он впервые видел такое искреннее уважение на лице судмедэксперта Линь.
В отличие от операционного стола врачей на секционном крови и открытости гораздо больше. Твердой рукой Линь Янь сделала продольный разрез брюшной полости, марлевым тампоном промокнув вытекшую кровь. Другой рукой она не глядя взяла с поддона ножницы и вдоль ребер сделала чистый и аккуратный разрез мышечных тканей. Ассистирующие судмедэксперты посмотрели на нее уже всерьез.
- Щипцы-кусачки.
Она попросила инструмент, еще не освободив руки. Ассистент поспешил вручить его ей. Чтобы отделить ребра, Линь Янь привстала на цыпочки, приложив силу. Клац-клац-клац. Она положила окровавленный инструмент на стерильную салфетку.
- Подойдите помочь взять кости.
Извлеченные ребра поместили на весы. Камера Дуань Чэна вспыхивала не переставая, Линь Янь озвучивала полученные данные, а полицейский, ведущий протокол, записывал их на доске.
Грудная клетка была раскрыта и разбухшие легкие можно было увидеть невооруженным взглядом. Линь Янь кончиками пальцев надавила на них и образовалась вмятина. Она сменила инструмент на ножницы с прямыми концами и с особой осторожностью разрезала соединительные ткани. Таким образом, легкие были извлечены, и они оказались вдвое тяжелее нормы.
В воздухонепроницаемом помещении, пусть и кондиционируемом, защитный костюм, весящий не один десяток цзиней (п/п 500 г), заставлял обильно потеть, а в момент извлечения внутренних органов трупный запах особенно усиливался. Смрад от протухших яиц, гнилого мяса, вонючего тофу и выгребной ямы уже казались не таким отвратительным. Но при этом здесь не только омерзительно пахло, но и зрелище представало далеко не из приятных. Когда едкая вонь обожгла глаза докрасна, он не сдержался и потерся о чистую часть на предплечье. Вдобавок фотографировать нужно было в непосредственной близости к трупу, в результате чего Дуань Чэн не мог справиться с рвотными позывами.
Линь Янь взяла анатомический нож, срезала легочную ткань и, не поднимая головы, бросила:
- Выметайся прочь и проблюйся, не загрязняй среду.
Из разреза хлынула кровавая пена, Дуань Чэн не выдержал, бросил камеру и выбежал проблеваться.
Не изменившись в лице, Линь Янь объявила:
- Эмфизема легких при утоплении.
Она смотрела, как полицейский делает запись на доске, а затем перевела взгляд на лицо погибшей и нахмурилась. Эмфизема при утоплении – естественная реакция организма при жизни, иными словами она действительно утонула, а не оказалась в воде уже мертвой. Неужто тот полицейский с его версией о самоубийце, засунувшей себя в пакет, был прав? Она слегка покачала головой, отрицая эту версию.
Протокол Юйхан тоже был уже наполовину готов.
Мужчина, имя Сунь Сянмин, возраст 32 года, работает в местном банке, был женат на погибшей Дин Сюэ семь лет, воспитывает дочь. Скончавшейся было 30 лет, работала учителем в общеобразовательной средней школе Цзянчэна.
Сунь Сянмин нашел в телефоне фотографию и со слезами на глазах подтолкнул к ней.
- Это… Это и есть моя жена.
На фото была женщина довольно обычной внешности в простом, но изысканном свитере в клетку, с виду мягкая и интеллигентная.
- Мы женаты почти десять лет. Мы редко ссорились, и я даже не слышал, чтобы она на кого-то повышала голос, да и не конфликтовала она ни с друзьями, ни с родственниками. Я никак не могу понять… кто мог ее убить.
Сун Юйхан постаралась уклониться от этой темы:
- Расскажите мне о том дне, когда ваша жена пропала.
Сунь Сянмин задумался, вспоминая тот день.
- Все как обычно: встали утром, она приготовила завтрак, а потом мы пошли с Яей в садик, она тоже собиралась на работу.
- Кто обычно отводил ребенка?
- Я, всегда я. Она вела выпускной класс и была очень занята.
Сун Юйхан дала знак наблюдающему полицейскому пометить это.
- Вспомните, что вы ели на завтрак?
Сунь Сянмин нахмурился, призадумавшись:
- Вроде бы пшённую кашу, баоцзы и тому подобное…
- Когда вы обнаружили, что она пропала?
- Вечером, вечером! – он заметно заволновался, когда речь зашла о пропаже его жены.
Взгляд Сун Юйхан казался мягким и ровным, однако он фиксировал малейшие движения и эмоции, не пропуская ни единой детали.
- А поконкретнее.
- После ужина я мыл посуду, и она сказала, что ей нужно выйти.
Сун Юйхан перебила:
- Во сколько примерно?
- Не помню, часов в восемь или в девять.
- Зачем ей понадобилось выходить так поздно?
- Она сказала, что случилось что-то в школе, какие-то дети подрались и ей нужно поспешить разобраться.
- И потом не вернулась?
- Верно, - Сунь Сянмин облизнул губы и его дыхание перехватило. Он опустил голову, и сотрудник уголовного розыска передал ему салфетку.
- Я подождал до десяти часов, но она так и не вернулась. Тогда я позвонил ей.
- Дозвонились?
- Нет.
Сун Юйхан слегка приподняла брови.
- Только потом она прислала сообщение, чтобы мы не волновались и ложились с Яей спать.
- Сообщение? Покажите нам.
Сунь Сянмин тут же схватил телефон и, пролистав сообщения, показал им.
«Сянмин, я, скорее всего, буду поздно, так что не ждите меня и ложитесь спать».
Обычная фраза вполне могла быть последними словами в жизни этой учительницы.
- Прошу прощения, но, согласно правилам, мы должны на время изъять ваш телефон для более детальной проверки.
Мужчина горько усмехнулся. Похоже, что непрерывная череда ударов совсем его подкосила:
- Я понимаю, что теперь тоже в числе подозреваемых.
Сун Юйхан не ответила, ведь это действительно было так. Полиция не должна упускать ни единой возможности. И близкие родственники подлежат проверке в первую очередь.
- А потом? Вы не звонили еще раз? – уточнил другой следователь.
Лицо мужчины исказилось болью:
- Нет… Это… Это моя вина… Если бы я перезвонил или пошел ее искать, может быть тогда… этого бы не случилось…
- Что вы делали в это время?
Сунь Сянмин схватился за волосы со стыдом и сожалением на лице:
- Я… Я очень устал после рабочего дня… еще и с дочкой нужно было сидеть… Начальник снова накидал срочной работы… Я работал сверхурочно дома…
Следователь остановил его, чтобы он не стал сам себе вредить.
- Что ж, примите наши соболезнования, мы обязательно поймаем убийцу.
Сунь Сянмин чуть помедлил и продолжил:
- Только когда на следующее утро позвонили из школы и сказали, что она не вышла на работу, я понял, что что-то случилось и сразу обратился в полицию…
После этого полиция внесла ее в базу данных о пропавших без вести и взяла образец ДНК у ближайших родственников, а спустя три дня ее тело нашли в лотосовом парке.
- Она ушла, оставив нас с ребенком, как мне теперь жить? – мужчина закрыл лицо руками, еле удерживая себя от рыданий перед полицейскими.
Сун Юйхан протянула ему салфетку:
- Соболезную.
- Спасибо, - мужчина принял ее и вытер слезы. – Пожалуйста, поймайте убийцу и добейтесь справедливости для моей жены.
Сун Юйхан кивнула и достала из сумки пакет для вещественных доказательств.
- Посмотрите, это вашей жены?
Это было то самое кольцо, которое она достала из ила.
При взгляде на него у мужчины блеснуло в глазах.
- Да… верно, моей жены… это ее обручальное кольцо… она никогда его не снимала…
Он невольно потянулся к нему, однако Сун Юйхан вернула кольцо обратно.
- Прошу прощения, но сейчас я не могу вернуть его вам. Когда дело будет закрыто, все вещи, принадлежавшие (п/п досл. вещи умершего человека) вашей жене, вернут их владельцам.
Она специально сделала упор на слове «принадлежавшие», но мужчина не выказал какого-то особого волнения, а все продолжал бездумно кивать, в полной мере сотрудничая с полицией при допросе.
Она видела достаточно людей, внезапно потерявших кого-то близкого, и Сунь Сянмин вел себя слишком нормально. По крайней мере, на данный момент.
Время близилось к рассвету, и сотрудники уголовного розыска, проработавшие всю ночь, повалились спать прямо за столами, чтобы хоть немного передохнуть. В помещении раздавался дружный храп. Сун Юйхан заварила лапшу быстрого приготовления и села на стол лицом к доске, на которой она только что упорядочила полученные зацепки. От убитой Дин Сюэ по центру расходились стрелки. Любовь, деньги, месть? Первое: Сун Сянмин сегодня вел себя нормально, однако нельзя исключать и его, требуется дальнейшее расследование. Второе: наиболее вероятное, убийца вполне мог отправиться куда-то сбывать украденные вещи, нужно прошерстить. Третье: в большинстве случаев мститель действует с определенной жестокостью, Дин Сюэ же не только не имела каких-то внешних повреждений, но и признаков изнасилования также не было обнаружено.
Эти линии все еще остаются под вопросом, так что необходимо изучить круг ее общения. Кроме того, после вскрытия Линь Янь, возможно, даст еще какие-то подсказки. В два-три захода Сун Юйхан прикончила лапшу и собралась пойти к криминалистам проверить.
http://bllate.org/book/12673/1122766
