Готовый перевод Save the Shy and Paranoid Supporting Actor [Fast Transmigration]. / Спасти скромного и параноидального актёра второго плана [Быстрая трансмиграция].: Том 1. Глава 29.

Монстр больше не сможет помешать ему и Цзю Шу. Никогда больше.

На лице Ни Синя застыла улыбка — чистая, искренняя радость. Он, переполненный счастьем, помахал рукой Цзю Шу и поспешил к нему.

Этот высокий до ужаса мужчина дышал учащённо. Его взгляд, ещё недавно мрачный и подавленный, теперь светился — зрачки блестели, а вокруг глаз появились красные круги, словно он вот-вот расплачется от переполнявших эмоций.

Он чуть опустил голову, в глазах — нежность, в которых утонул его возлюбленный, в маске. Смотрел так, словно не мог насытиться этим лицом.

Черноволосый, бледнокожий возлюбленный был тем счастьем, которого Ни Синь никогда не ожидал обрести в своей жизни.

Он больше никогда не хотел переживать то чувство — бессильное отчаяние, когда любимого вот-вот отнимут прямо у него из рук.

Цзю Шу, глядя на переменившегося возлюбленного, на мгновение задержал взгляд, а потом отвёл его от кучи стеклянных осколков, что неизвестно откуда появились неподалёку.

Он снова посмотрел на целые и невредимые стеклянные стены вокруг. Ни одной трещины.

Он замолчал.

В этом странном пространстве появление ниоткуда груды стекла было слишком подозрительным. А после этого и «объект наказания» сменил личность.

Хотя Цзю Шу и не хотел, но в голове невольно складывалась догадка. Неожиданная, неприятная, но слишком уж хорошо объясняющая происходящее.

Он нахмурился, посмотрел на пылающий взгляд Ни Синя и медленно произнёс:

— Вы что, поссорились?

!!!

Ни Синь, до этого с нежностью смотревший на возлюбленного, вдруг распахнул глаза, зрачки сузились, улыбка застыла. Он будто не мог поверить в то, что только что услышал.

— Что… Цзю Шу, что ты сказал?..

Его голос дрогнул, пальцы непроизвольно дёрнулись. Голова опустела.

Цзю Шу уже понял: в этом теле два сознания. Он знал, что Ни Синь — нечто наподобие монстра.

Эта мысль была для него невыносима. Страх быть разоблачённым — страх, что будет сорвана маска — заставил его судорожно отрицать:

— Только я! Никого другого нет, Цзю Шу, я…

Он не договорил. Потому что встретился взглядом с Цзю Шу — спокойным, всё видящим, понимающим.

Ни Синь ощутил ужас: если он продолжит врать, если продолжит быть неверным в любви, он может потерять любимого.

Слова застряли в горле, душили.

Он знал: не должен лгать. Но что ещё ему оставалось? Сказать, что он изгнал брата из этого тела? Сказать, что хотел его уничтожить, чтобы единолично владеть Цзю Шу?

А если Цзю Шу решит, что он убийца? Что способен ради эгоизма лишить жизни родного брата?

Для такого доброго и чистого человека, как Цзю Шу, преступления, а особенно убийство, — непростительно. Тем более — убийство второй личности в собственном теле.

Он уже совершил непростительный грех.

— Я… — растерянно пробормотал Ни Синь. Недавно ещё упивавшийся радостью, что «изгнал» брата и остался единственным, теперь он стоял беспомощный, как ребёнок, потерявшийся и не знающий, что делать.

Он до ужаса боялся услышать от любимого слово «ненавижу». Боялся, что Цзю Шу сочтёт его сумасшедшим, лживым, непостоянным. И тогда уйдёт. Уйдёт навсегда.

Цзю Шу, видя это выражение, только ещё сильнее утвердился в своей догадке. Вздохнул с сожалением.

Он и подумать не мог, что всё зайдёт так далеко. Мир изменился, сюжет пошёл иначе, но противостояние главной и побочной личности в объекте наказания стало только острее.

Он вспомнил: ещё перед походом в парк пришёл именно Ни Синь, а о сестре он не упоминал вовсе. Тогда Цзю Шу решил, что они договорились между собой. Но, похоже, всё было иначе.

Цзю Шу понимал: он слишком упрощал. Ему казалось, что любовь должна постепенно лечить — и в итоге привести к слиянию двух личностей. Но он забыл о важном факторе — ревности.

Эти двое любили слишком болезненно, слишком яростно. Их жажда обладать любимым была куда сильнее, чем у обычных людей.

— Эти гуманоиды связаны с вами? — спросил Цзю Шу после паузы. — Раньше Ни Синь вёл себя с ними слишком странно.

Ни Синь побледнел, губы дрогнули. Он открыл рот, но не смог ответить.

— Где Ни Синь? — мягко добавил Цзю Шу. — Позови его. Пусть он объяснит.

Имя прозвучало — и сердце Ни Синя оборвалось.

Его любимый назвал брата.

Того, кто хотел украсть у него всё.

Лицо побелело ещё сильнее, глаза почернели, эмоции закипели. Он едва сдерживался, чтобы не закричать.

— …Он монстр! — выдохнул Ни Синь сквозь зубы. — Цзю Шу, не слушай его! Я… я — это я, я всегда был с тобой!

Он — тот, кто признался первым. Он — любимый. Он, а не брат!

Лицо Ни Синя, бледное, жалкое, словно у ребёнка, не умело скрывать эмоций. Всё было видно.

Цзю Шу смотрел на него долго, пока тот не задрожал, пока в глазах не выступили слёзы. И только тогда мягко вздохнул, протянул руку и коснулся его лица.

— Для меня вы оба — мой возлюбленный. Никто из вас не монстр. — Его голос был мягким. — Вы один человек. Разве врачи не говорили об этом?

Конечно, врачи говорили. Не раз. Но и Ни Синь, и Ни Синь были уверены: они разные. Сестра — любимая матерью, брат — презираемый всеми. Они не могли быть одним.

Но сейчас, в ясных глазах Цзю Шу, возникло сомнение.

— Не считайте себя монстром, — повторил Цзю Шу. — Вы мой возлюбленный. Я говорил это уже много раз.

Он понимал: это не решит проблему. Но надеялся хотя бы чуть-чуть сгладить конфликт.

— Сейчас здесь опасно. Не время ссориться.

Ни Синь застыл, не зная, что сказать. Цзю Шу устало прикрыл глаза рукой. Ему казалось, что он говорит как двуличный предатель, который обманывает двоих и просит «не ревновать».

Хотя это обычная любовь, но выглядело будто любовный треугольник.

— В общем… позови Ни Синя. Нужно понять, что происходит, — твёрдо сказал он.

Ни Синь сжал руку на его щеке, будто не хотел отпускать. Но честно признался:

— Я… не знаю, где он. Его нет.

Цзю Шу нахмурился. Значит, брат не исчез, а, скорее всего, попал туда же, куда прежде сестра — в мир зеркал. Его нужно было искать.

— Тогда расскажи всё, что скрывал, — сказал он серьёзно. — Как получилось, что он пришёл вместо тебя? И почему он так странно реагировал на гуманоидов?

Ни Синь поколебался, но рассказал: его сознание подавили лекарством, поэтому в парк пришёл брат. Сам он очнулся только когда всё стало кровавым.

А в это время он слышал молитвы, видел алтарь и зеркало. Через зеркало он попал в перевёрнутый мир, где не было людей.

— Я блуждал там, пока не увидел вас вместе, — голос его дрогнул, — тебя и брата… вы были слишком близки. Я не выдержал. Схватил топор и ударил по брату в зеркале. Он разбился, а я вернулся.

— То есть… ты ударил брата — и он исчез? — уточнил Цзю Шу.

Ни Синь кивнул.

— А гуманоиды? — спросил Цзю Шу.

Ни Синь замер. Он боялся. Сказать правду — значит признаться, что он сам монстр. Но молчание тоже было ложью.

Наконец, опустив глаза, пробормотал:

— Я боялся, что ты испугаешься. Эти гуманоиды… все они созданы братом.

— Братом? — прищурился Цзю Шу.

— Да. Он монстр, — глухо сказал Ни Синь, сжимая кулаки до крови. — Он хочет навсегда запереть тебя здесь.

Его слова были наполовину правдой. Ведь если они один человек, то он тоже участвовал. Но признаться в этом он не мог.

Цзю Шу молча наблюдал. Он видел кровь на его руках — и понимал, что ложь смешана с правдой.

Главное: брат жив. Он, скорее всего, застрял в зеркале. Его нужно найти.

Мысли Цзю Шу прервал шум.

В торговом центре раздались крики. Стеклянные стены затрещали.

Он резко поднял голову — и застыл.

Снаружи стеклянных стен клубилась алая масса. Вся поверхность была облеплена гуманоидными существами.

Хруст — Бах!

Стены не выдержали. Кровавый поток ринулся внутрь. Люди завизжали:

— А-а-а! Спасите!

— Монстры!

И среди них один гуманоид поднял голову. В красном зрении он увидел на третьем этаже своего возлюбленного.

Черноволосый, белолицый, рядом с высоким мужчиной.

Высокий мужчина склонился и встретился с его взглядом. В чёрных глазах мелькнуло узнавание.

А потом уголки его губ изогнулись. Улыбка — болезненная, жуткая.

Он беззвучно прошептал.

«Монстр.»

Гуманоид понял.

Он называл монстром именно его.

祢辛 (Ни Синь) — главный «хозяин» личности, более сдержанный.

祢心 (Ни Синь) — вторая личность (сестра), более эмоциональная.

Они пишутся по-разному на китайском (辛 и 心), но по звучанию одинаково.

P.S. Поехали с китайским, эта новелла на английском меня бесит.

http://bllate.org/book/12648/1121529