Казалось, он еще не до конца проснулся.
Сон Ихан, слегка склонив голову набок, медленно моргал. Крупные капли слез катились по его щекам.
На его белой шее уже отчетливо проступили красные капли крови. Несмотря на то, что я быстро отдернул его руку, он успел расцарапать кожу довольно глубоко — настолько сильно он ее драл.
— Сон Ихан. Эй, просыпайся.
Отпустив тонкое запястье, я пару раз похлопал его по плечу. Как можно быть настолько не в себе?
Я осторожно погладил его щеку, уже раскрасневшуюся, видимо, от слез. Горячие капли, падающие вниз, смочили мою руку.
— Это сон. Теперь все хорошо.
Я обнял Сон Ихана и похлопал по спине. Он бессильно прислонился ко мне. Лицо его казалось отсутствующим, словно ничего не произошло, но от его хрупкого тела исходила мелкая дрожь.
Согревая с помощью магии его одежду, остывшую от пота, я тихо заговорил. Лучше было спросить сейчас, пока он еще в полудреме. Потом он точно не захочет ничего рассказывать.
— Что тебе снилось?
— ...Мне.
Сон Ихан продолжил, словно запинаясь:
— То, что я... должен сделать...
Его голос угас. Сказав это, Сон Ихан плотно сжал губы. А затем медленно покачал головой, все еще опираясь на меня. Его лоб, прижатый ко мне, казался чуть горячее, чем раньше.
— ...Не знаю.
— Все хорошо. Не плачь. Если будешь плакать дальше, поднимется температура, Сон Ихан.
— ...Я не плачу...
Он даже в себя не пришел, а уже говорит такое? Похоже, отвечать, что все в порядке, вошло у него в безусловную привычку.
Поняв, что больше ничего не добьюсь, я просто молча поглаживал Сон Ихана по спине. Сколько так прошло времени? Внезапно тело Сон Ихана вздрогнуло и напряглось.
— Эй, Сон Ихан. Проснулся?
— ...А?
Тело, опиравшееся на меня, медленно отстранилось. Сон Ихан поднял голову и встретился со мной взглядом.
Хоть он и казался еще немного сонным, его взгляд стал яснее, чем раньше. У покрасневших глаз отчетливо виднелись следы слез.
— Шея не болит?
Услышав мой вопрос, Сон Ихан мягко провел рукой по своей шее. Запекшаяся кровь слегка испачкала его пальцы.
Он безучастно уставился на свою окровавленную руку. На его лице читалось непонимание. Когда он попытался снова дотронуться до шеи, я быстро перехватил его запястье.
— Не трогай.
— Не болит. Но почему...?
Глаза, смотревшие на меня, растерянно забегали. Он вообще ничего не помнит.
Я не был уверен, стоит ли рассказывать Сон Ихану о том, что произошло. Если он забыл всё настолько начисто, возможно, это был не просто сон. Может, это воспоминание, которое он похоронил глубоко внутри, желая забыть...
Но чтобы объяснить рану на шее, нужно было хотя бы вкратце обрисовать ситуацию. Я заговорил как можно спокойнее, чтобы не напугать его. Как только я закончил, Сон Ихан ошеломленно приоткрыл рот.
— ...А-а.
«А-а»? И это всё? Сон Ихан беспечно пожал плечами, словно ничего не случилось, и медленно улегся обратно.
— Нет уж, Сон Ихан. Встань-ка на секунду.
— Еще немного посплю...
— Ладно. Это не займет много времени. Только вылечим рану, и спи.
Я, конечно, надеялся, что он не испугается, но такая безразличная реакция сбивала с толку.
Если присмотреться, Сон Ихану, казалось, вообще не было до себя дела. И это при том, что о нас он заботился настолько, что регулярно применял магию исцеления.
Я снова усадил Сон Ихана и призвал всё необходимое для лечения. Он молча наблюдал за парящими в воздухе пузырьками с лекарствами.
Когда я стер начавшую запекаться кровь, рана стала видна отчетливее. Я осторожно нанес мазь и обмотал шею белой повязкой. Из-за нее тонкая шея Сон Ихана казалась еще более хрупкой.
Должно быть, сильно щипало, но Сон Ихан даже не поморщился. Не сводя с меня глаз, пока я обрабатывал рану, он заговорил вялым, наполовину сонным голосом:
— Что у тебя с лицом... Со мной все в порядке. ...Я даже ничего не помню.
В том-то и проблема, что не помнишь. А то, что ты считаешь это нормальным — проблема еще большая.
Прошлое не просто проносится мимо. Оно тяжелыми грозовыми тучами нависает над головой, раздавливая человека своим весом. И неважно, помнишь ты о произошедшем или нет.
Иногда из этих наслоений времени обрушиваются неподъемные чувства. Боль, сожаление и тому подобное. В такие моменты остается лишь беспомощно тонуть в них, надолго проваливаясь в отчаяние.
Но насколько же чудовищен должен быть страх, если, погружаясь в эту пучину, ты даже не можешь понять причину? Возможно, именно поэтому Сон Ихан так отчаянно отворачивается от этого?
С тяжелым сердцем я посмотрел на Сон Ихана. Он, все так же изучая мое лицо, продолжил:
— Ты так испугался...?
— Сон Ихан. Ты сейчас вообще не понимаешь, что здесь главное.
Услышав мои слова, Сон Ихан задумался. Хотя тут и думать-то было не о чем.
Такое абсолютное безразличие к самому себе могло быть вызвано тем, что Сон Ихан подсознательно понимал: он просто не вынесет правды.
Если прошло так много времени с тех пор, как он похоронил эти воспоминания, то теперь в этом клубке памяти уже невозможно было найти даже начало нити.
Но как долго он сможет так держаться? Пока окончательно не сломается под тяжестью спутанных эмоций, причину которых даже не понимает?
После долгих и усердных раздумий Сон Ихан с озадаченным видом заговорил:
— Мин Джухёк. Ты тоже спать хочешь...?
— Ага. Просто спи давай.
Если после таких долгих размышлений он выдал лишь это, всё становилось ясно. Ему даже в голову не приходит, что кто-то может за него волноваться.
Я мягко взял Сон Ихана за плечи и надавил. Повинуясь моему движению, он без сопротивления откинулся на кровать. Его ясные глаза, смотревшие на меня, все еще прозрачно блестели, словно в них стояли слезы.
Глядя на Сон Ихана сверху вниз, я спросил:
— А ты не испугался?
— ...Нет.
Я знал, что он так ответит. Но все же надеялся на иное.
Я ласково взъерошил волосы Сон Ихана. Пряди, ранее мокрые от холодного пота, уже успели высохнуть.
— Понятно. Спокойной ночи, Сон Ихан.
— ...И тебе.
Бинты на шее Сон Ихана отчетливо бросались в глаза.
Внезапно меня посетила мысль. Я не хотел, чтобы он вот так, со спокойным лицом, разрушался в одиночестве. Не хотел, чтобы он отворачивался от самого себя.
Я не знал способа сбросить груз наслоившегося прошлого. Для меня самого ушедшее время было слишком тяжелым.
Ночные кошмары и воспоминания, оставившие травму, не были для меня чем-то чуждым. Хоть с тех пор и прошло очень много времени. И даже несмотря на то, что тогда рядом со мной были люди, на которых можно было опереться, я долго мучился, и до сих пор иногда вспоминаю те дни.
Был ли у Сон Ихана в Храме кто-то, к кому он мог протянуть руку?
Я знал: если есть хотя бы одна опора, то, как бы ни было больно, ты не сломаешься окончательно. Поэтому, если однажды настанет день, когда Сон Ихану все же придется столкнуться с хлынувшими через край воспоминаниями, я хотел стать для него этой опорой.
А до тех пор я буду рядом с тобой, тонущим в прошлом, причины которого ты даже не знаешь. Я буду поддерживать тебя снова и снова.
Поэтому, пожалуйста, не пытайся вынести это время в одиночку.
В поле моего зрения попало спящее лицо Сон Ихана. Я крепко сжал кулаки и снова разжал.
Почему-то на душе стало тяжело. Казалось, я всё ещё отчётливо ощущал всё на кончиках пальцев. Словно падающие горячие слёзы оставили после себя фантомный след.
— Когда ты меня распутаешь?
Завернутый в одеяло Сон Ихан задал мне вопрос дрожащим голосом.
Даже после того случая Сон Ихан упрямо настаивал на том, что будет спать один.
Более того, каждый раз, ложась спать, он пытался уложить в кровать и меня. Уж не знаю, ведет ли он себя так же с другими старшими братьями.
Я легонько ткнул Сон Ихана в щеку. Теплая и мягкая кожа податливо прогнулась.
— Эй, Мин Джухёк.
Сон Ихан, лишенный возможности пошевелиться из-за одеяла, попытался сделать свой голос как можно более суровым. Ему было еще далеко до идеала, но сама попытка заслуживала похвалы.
Глаза Сон Ихана уже наполовину слипались. Казалось, он вот-вот уснет. Пришло время перестать над ним подшучивать.
Впрочем, присутствие кого-то рядом во время сна действительно могло напрягать. Раз Сон Ихан был против, ничего не поделаешь. Придется просто периодически заходить и проверять, как он.
Я распутал одеяло, в которое был завернут Сон Ихан, и аккуратно укрыл его. Тут же раздался медленный, сонный голос:
— Если хочешь, оставайся. На самом деле, мне все равно...
Медленно закрывая глаза, Сон Ихан продолжил:
— Что веселого в том, чтобы сидеть рядом? Когда ты будешь спать? ...Не устал?
Пробормотав это, Сон Ихан тут же крепко уснул. И как ему удается каждый раз отключаться за секунду?
Я снова тихо сел на стул. Сон Ихан сказал, что не против моего присутствия, так что причин отказываться не было. Пусть он и сказал это сквозь сон.
— Я сижу здесь не ради веселья.
С запозданием ответил я. Мой тихий голос, который некому было услышать, беззвучно смешался с ровным дыханием Сон Ихана. Я нежно погладил его по худой тыльной стороне ладони.
Ждать я всегда умел. Пока ты сам не захочешь на меня опереться, я могу сидеть здесь сколько угодно.
Спустя долгое время я резко распахнул глаза.
«Сколько времени прошло?»
Тело чувствовало себя отдохнувшим, видимо, потому, что я крепко спал без сновидений. Одеяло, в которое я был плотно завернут, теперь аккуратно укрывало меня. Значит, Мин Джухёк всё-таки меня распутал.
«Подождите. Мин Джухёк?»
Я перевел взгляд. Мин Джухёк сидел на стуле прямо возле кровати, откинувшись на спинку. Он скрестил руки на груди и слегка опустил голову. Кажется, он ненадолго задремал.
Неужели он действительно просидел всё это время рядом? У нас ведь целых две кровати, ума не приложу, почему он ими не пользуется.
«Если он будет так спать, то только сильнее устанет».
Но будить его я не стал. Он выглядел очень уставшим, так что пусть лучше поспит еще хоть немного.
Взяв со стола пледы, я развернул их и осторожно накрыл Мин Джухёку плечи и колени. Обычно он бы уже давно проснулся от моих движений, но, видимо, усталость взяла свое.
Звук спокойного дыхания Мин Джухёка вплетался в тишину комнаты. Опершись на изголовье кровати, я смотрел на его лицо. Выражение его лица было таким умиротворенным, словно ему даже сны не снились.
«Он говорил, что мне приснился кошмар».
Но я действительно ничего такого не помнил.
Но разве так не лучше? Зачем хранить в памяти ночные кошмары. К тому же, раз я всё забыл, значит, это больше не имело значения.
Подняв руку, я снял бинты с шеи. Провел кончиками пальцев по этому месту. Почувствовалось инородное ощущение заживающей раны. И хотя пальцы касались поврежденной кожи, я не чувствовал ни капли боли.
«И то, что я не чувствую боли».
Это тоже было к лучшему. Никакая рана не могла причинить мне страданий. Ну, разумеется, за исключением штрафов Системы.
— Разве я не прав, Мин Джухёк? Это же хорошо.
Тихо прошептал я. Мин Джухёк всё ещё спал. В отсутствие ответа мой вопрос закружился в воздухе и рассеялся.
Кошмары, которые не помнишь, боль, которую не чувствуешь. Для меня не остается никаких плохих последствий, так почему же ты смотрел на меня с таким выражением лица, будто это тебе больно?
Плавно соскользнув вниз, я плюхнулся на кровать. Одеяло под спиной по-прежнему было мягким. Я посмотрел на лицо Мин Джухёка.
В этот момент Мин Джухёк резко открыл глаза. Наши взгляды встретились.
http://bllate.org/book/12645/1721098
