Готовый перевод The Healer is Fine, so Go Save the World! / Целитель в порядке, так что Иди Спасай Мир!: Глава 2. Сделаем то, что можем.

Глава 2. Сделаем то, что можем.

— Сон И-хан.

— Учитель?

Учитель позвал меня по имени необычно тихим голосом. Его силуэт, стоящий на фоне луны, был полностью чёрным, и я не мог разобрать выражения его лица.

Он был единственным священником в храме, кто заботился обо мне. Остальные… Благодаря им я понял, насколько мучительной может быть чужая равнодушность.

Я поклялся, что никогда не буду относиться к другим так, словно их не существует — как когда-то поступали со мной.

Я мог догадываться, почему остальные священники держались в стороне.

Потому что я единственный в храме с маной.

Обычно люди рождаются с маной в теле и могут использовать магию. Но есть те, кто появляется на свет вовсе без неё.

У таких, в пустом пространстве, где должна быть мана, нет ничего. Магией они никогда не овладеют. Чаще всего именно они и приходят в храмы служить богам.

Я тоже родился без маны и с детства жил при храме. Но однажды моё тело начало вырабатывать её крупицы.

«Причина неизвестна», — говорили они.

Такого случая раньше не было. Даже Учитель признал: маны во мне почти нет, и колдовать я всё равно не способен.

Но разве только потому, что во мне появилась жалкая искорка маны, можно относиться ко мне так, будто я пустое место? Чем больше я об этом думал, тем несправедливее это казалось.

Много раз я хотел уйти отсюда, жить где-то ещё, лишь бы не терпеть всё это. Даже говорил об этом Учителю. Но всякий раз он уговаривал меня остаться.

Я понимал его заботу и знал, что он прав. Уйди я — и мне просто некуда было бы пойти.

— Сон И-хан.

Когда он снова произнёс моё имя, рассеянные мысли вернулись в порядок. Голос Учителя прозвучал чуть мягче, и я невольно испытал облегчение.

Он подошёл ближе и сел на стул у моей постели.

— И-хан-а, — тихо сказал он, положив ладонь мне на голову. Его пальцы осторожно скользнули по волосам, а потом коснулись щеки. Прохладное прикосновение оказалось удивительно приятным для моей горячей кожи.

— Ты ведь всегда бегал полным сил, даже зимой, в одной тонкой одежде… Я должен был насторожиться, когда ты вдруг так внезапно свалился. Ты был без сознания довольно долго.

В его голосе звучало тепло, но и тяжесть тоже.

— Наверное, у тебя много вопросов. Многое непонятно. — Он замолчал на миг и продолжил: — Я видел будущее, когда молился.

Я резко вдохнул. Пусть я и не получил должного образования в храме, но даже мне было известно: видения, ниспосланные богами, имеют огромную силу.

И главное правило — не раскрывать подробности увиденного. Нарушишь порядок мира.

Чуть-чуть сказать можно, но никто не знает, где грань дозволенного, поэтому лучше вообще хранить молчание.

— Да, — продолжил Учитель. — Ты, должно быть, понимаешь, что я не могу многое сказать.

Он ненадолго замолчал, а затем спокойно добавил:

— Через неделю ты покинешь это место. За тобой придут.

Слова не сразу дошли до меня. Они кружились в голове, пока внезапно не ударили всей тяжестью.

…Покинуть храм?

Я мечтал об этом, но не думал, что это случится так внезапно. Всё казалось нереальным. Не зная, какое лицо мне принять, я лишь теребил рукав. Учитель, заметив моё выражение, горько усмехнулся.

— Рад уйти, И-хан?

— …Да.

— Конечно. Здесь тебе было трудно. Ты хорошо держался.

— …Нет. Только потому, что рядом были вы, Учитель.

— Не нужно так говорить. Я знаю: оставить тебя при себе было моим эгоизмом.

Он мягко сжал мою ладонь и заглянул мне в глаза. Лунный свет струился по его белым одеждам.

— Мне следовало уделять тебе больше внимания. Прости.

Я молча покачал головой. Я понимал, как он занят. Его заботы всегда хватало, большего я бы и не осмелился просить.

Я был доволен.

— Нет. Я всегда был благодарен вам, Учитель.

Он легко коснулся моей головы и поднялся.

— Береги себя. У тебя всё получится.

С этими словами он развернулся и быстрым шагом направился к двери. У самого выхода остановился, не оборачиваясь.

— Боги всегда с нами.

Дверь скрипнула и закрылась. Комнату поглотила тишина.

Вдруг темнота показалась удушающей. Я протянул руку и включил лампу у кровати.

Щелчок.

Слабый оранжевый свет прогнал часть мрака. На столике возле лампы лежала толстая, потрёпанная книга. Учитель оставил её?

Я поднял её и положил на колени. Книга оказалась тяжёлой. Стоило открыть чуть-чуть — и густые строки текста закружили голову. Зачем он оставил её мне?

Тренировка «Прорицания будущего» активирована.

「Прогресс 00:00:01 / 144:00:00」

Перед глазами всплыло голубое окно квеста. Я переводил взгляд то на книгу, то на мерцающие цифры. Таймер тикал.

「Прогресс 00:00:02 / 144:00:00」

「Прогресс 00:00:03 / 144:00:00」

Не может быть.

Сто сорок четыре часа… Значит, шесть дней, о которых говорила система?

◇

…Так, нужно успокоиться.

Хотя нет, я совсем не спокоен. Но по крайней мере ситуация теперь понятна.

Я разложил всё по трём пунктам: новость так себе, хорошая новость и плохая.

С какой лучше начать? Я бы на чужом месте сказал: «Без разницы, только говори быстрее». Ну ладно, начнём по порядку.

Во-первых, так себе новость: цвет моих глаз изменился.

Когда я увидел себя в зеркале, то чуть не выронил его. Глубокий, почти пугающий чёрный цвет исчез — глаза стали прозрачными, как вода, и сверкали отражённым светом.

Цвет в точности совпадал с оттенком окна статуса и того цветка, что прилетел ко мне во сне.

Во-вторых, хорошая новость: я проверил награду за обучение.

К счастью, не пришлось вслух бормотать «Статус». Окно открылось само от моей мысли, весело озарившись звуковым «ба-бам».

И в-третьих, плохая новость: сто сорок четыре часа действительно означали сто сорок четыре часа.

Жизнь нелегка. Но хоть немного снисхождения система оставила: даже если я не понимал текста в книге, достаточно было тупо скользить взглядом по буквам, чтобы таймер продолжал идти.

Было ли это испытание действительно необходимо для получения умения? Но моя философия проста: делать то, что возможно. Значит, упустить шанс я не мог. Уверен, это пригодится однажды.

А времени было мало. Успеть всё за неделю, ещё и с учётом сна, еды, умываний…

Выход один — марафон без сна.

◇

…Я справился.

Это того стоило. Было нелегко, но терпимо.

Награда за обучение:

Пассивное умение <Бесстрашный Целитель!> активировано.

— Иммунитет к боли! Ты больше не почувствуешь боли.

— Бессмертное тело! Ты не умрёшь, пока в мире не воцарится покой.

<Неожиданное задание!> Тренировка <Прорицание будущего> — успешно!

Награда: получено умение <Прорицание будущего> (начальный уровень).

Даже засыпая на ходу, я не отрывал глаз от книги. Но, возможно, именно благодаря пассивке <Бесстрашный Целитель!> это оказалось выносимо. Кроме лёгкого головокружения, всё было в порядке.

Неделя пролетела. Утренний свет пробивался сквозь щели двери.

Тук-тук.

В дверь постучали. Я, пошатываясь, поднялся и открыл её. В лицо ворвался свежий ветер.

Я поднял взгляд. Передо мной стоял мужчина, выше меня ростом, окутанный синим сиянием утреннего света. Его каштановые волосы мягко колыхались на ветру, а губы сияли яркой улыбкой.

— Привет! Ты Сон И-хан?

Его голос был настолько звонким и жизнерадостным, что вмиг развеял туман усталости в моей голове. В воздухе витал лёгкий прохладный аромат.

Я на миг замер. Всё перед глазами было слишком ярким. Его прямой взгляд и то, как он назвал моё имя, показались непривычными.

Пока я стоял растерянный, он заговорил снова, чуть неуверенно:

— Мне сказали, что это здесь… Или нет?

После бессонных ночей мозг соображал туго. Я с трудом собрался и ответил:

— …Да. Всё верно. Я — Сон И-хан.

Услышав ответ, он улыбнулся, будто и не сомневался ни секунды. Улыбка была чистой, без тени притворства, и странным образом она успокоила меня.

Похоже, он и есть один из героев, раз пришёл за мной. Неужели все герои такие светлые?

— Можешь говорить свободно. Мы ведь ровесники. Я — Им Мин Джу-хёк.

— Понял.

Джу-хёк разговаривал так непринуждённо, будто мы были знакомы давно. Его голос, полный энергии, звучал без устали.

— Тебя предупреждали, что я приду?

— Да. Ты пришёл забрать меня, верно?

Он заглянул в комнату и кивнул:

— Верно. Мы выходим вместе. Я подожду снаружи, собирайся, Сон И-хан!

— Мне особо нечего брать… Сейчас выйду.

Это было правдой. У меня почти не было вещей. Сжав в руке лёгкую сумку, я оглядел пустую комнату.

Я никогда не чувствовал, что принадлежу этому месту. Меня не признавали частью храма, и я жил словно нахлебник. Собственные вещи казались роскошью. Поэтому я и не привязался к этой комнате.

Скрип.

Когда я вышел наружу, холодный воздух заставил меня поёжиться. Мин Джу-хёк стоял, опершись на стену у двери, и о чём-то задумался.

— Мин Джу-хёк.

— О, ты и правда быстро собрался.

Его глаза на миг расширились, словно от удивления. Весёлая улыбка на лице дрогнула и исчезла.

…Или мне показалось? В следующее мгновение он снова сиял, как ни в чём не бывало.

— Пойдём?

Его непринуждённый тон не оставлял места сомнениям. Возможно, это я надумал, измученный бессонницей. Кивнув, я двинулся вслед.

У ворот храма ждала карета. Дорога оказалась дольше, чем я предполагал.

По пути Джу-хёк многое рассказывал, стараясь объяснить мне происходящее, ведь я почти ничего не знал.

Через несколько фраз он вдруг спросил:

— Сон И-хан. Тебе сейчас тяжело?

http://bllate.org/book/12645/1121428