Готовый перевод Placid Chang'an / Мирный Чанъань: Глава 8. Вступление в должность

За столом наступило короткое молчание.

И лишь по прошествии нескольких минут послышалось легкое движение.

– Действительно,  – произнес Ли Ши, откладывая палочки для еды.

В то время как другие видят малое в большом, Су Цэнь пошел от обратного: один цветок – один мир, один лист – один Будда. Этот принцип позволял увидеть большое в малом, находить истину в мелочах. Такое познание мира было неторопливым, подобно учению дзен. 

– Су-сюн, действительно выдающийся ученый, настоящий мастер своего дела! – приходя в себя,  зааплодировал Чжэн Ян. 

Су Цэнь кивнул и улыбнулась ему.

– Этому Чжэню* тоже понравилось то, что сказал Су цайцзы, – сказал молодой император. 

*так император говорит в отношении себя

– О? – улыбнулся Ли Ши. – И что конкретно понравилось?

– Слова Су цайцзы понятны мне, – почесал голову молодой император. 

Ли Ши улыбнулся и ничего не сказал.

Нынешнему императору было всего девять, поэтому ему было нелегко понять глубины различных учений. Слова же Су Цэня казались простыми, но молодой император, вероятно, уловил только поверхностный смысл, но не их более глубокое значение.

– Поскольку Его Величеству нравится ученый Су, почему бы не назначить его наставником императора? – предложил Лю Чэн, бросив многозначительный взгляд на Су Цэня. – Мать-императрица тоже так думает.

Вдовствующая императрица не смогла присутствовать на сегодняшнем ужине, поэтому Лю Чэн выступал в качестве ее глаз, ушей и языка.

Любой здравомыслящий человек понял бы, что это попытка склонить Су Цэня на сторону вдовствующей императрицы.

Даже с другого конца большого зала Су Цэнь почувствовал ядовитый взгляд, который Цуй Хао бросил на него.

Хотя должность наставника императора не имела ранга, но это была высшая милость. Поскольку молодой император сейчас переживал стадию становления, пребывание рядом с ним в будущем могло привести к тому, что его наставник получит неограниченную власть при дворе. 

Однако Су Цэнь не был заинтересован. Должность наставника императора, хотя и звучала заманчиво, по сути, означала заботу о ребенке. Молодому императору всего девять, и с жадным до власти принцем Нином, пристально наблюдающим за ним, неизвестно, когда император действительно возьмет на себя обязанности правителя. Су Цэнь, который только начал свою карьеру, не хотел растрачивать свои способности на лесть ребенку. Будь то юношеские амбиции или высокомерие, он просто не хотел этого делать.

Но прежде чем он успел придумать ответ, глубокий голос рядом с ним произнес: 

– Сунь Ханьлинь довольно хорошо справляется со своими обязанностями. Нет необходимости его менять.

Решение было принято.

Су Цэнь не мог не посмотреть в сторону голоса. Он встречался с этим человеком трижды. Первый раз его застали врасплох, во второй раз он оказался в затруднительном положении, и только на этот раз Су Цэнь смог внимательно и ясно рассмотреть внешность мужчины.

Возможно, принц Нин мог убивать, не моргнув глазом, или целиком проглотить человека, не оставив от него даже косточки, но его исключительная внешность действительно радовала глаз. У него были выразительные брови, пара глубоких, непостижимых глаз и мощная аура. Он сидел, опустив голову и сжимая в руке зеленую нефритовую чашу. Его пальцы были длинными и четко очерченными, а большой палец украшало чисто черное нефритовое кольцо.

Су Цэнь убедил себя, что в данный момент он просто восхищается внешностью Ли Ши. Однако в глазах других все могло показаться не таким однозначным.

Во время императорского экзамена недавно выбранный  чжуанъюань, Су Цэнь, публично осудил могущественных чиновников, затем ему даже предложили стать наставником молодого императора, а теперь даже принц Нин проявил к нему благосклонность. Все тут же с гневом посмотрели на Су Цэня.

Но Лю Чэн уже достиг цели, у него не было реального намерения делать Су Цэня наставником императора. При дворе было достаточно одного канцлера Лю, не было нужды искусственно создавать себе соперника.

– Тогда как насчет такого расклада: Фу Сян только что был повышен до заместителя министра, и место чжуншу шежэня* все еще свободно. Су Цэнь может занять эту должность, – слегка улыбнувшись, предложил он. 

*Чжуншушэн или Шэн срединных документов, проще говоря императорский секретариат. Основной функция: императорские приказы. Чжуншу шэжэнь (舍人) служил именно там

Чжуншу шэжэнь – был чиновником пятого ранга и находился рядом с императором, передавая ему доклады, консультировал по поводу любых документов, прорабатывал проекты нормативных и ненормативных актов, мог указывать на явные ошибки в черновиках указов, а также мог блокировать издание актов, если усматривал разглашение секретной информации. Это была должность, которую многие ученые хотели получить. Как говорится, это была наивысшая должность для литераторов, великий выбор двора. Сам Лю Чэн начинал как чжуншу шэжэнь и прошел весь путь, заняв при дворе должность правого канцлера.

Су Цэнь, который не имел отношения ни к одной из фракций, теперь обнаружил, что его обхаживают обе стороны. Такие фигуры, как Цуй Хао и Чжэн Ян, которые уже давно выбрали сторону, естественно, в этом не участвовали.

Расчет Лю Чэна был тонким. Являясь правым канцлером, он мог завербовать Су Цэня для собственных нужд. И пока Лю Чэн будет оставаться у власти, он сможет оказывать давление на Су Цэня, не позволяя тому выходить за рамки своих полномочий.

– Он не пойдет, – голос, произнесший эти слова, был низким и глубоким, не терпящий возражений. Но затем выражение лица говорившего быстро изменилось на более мягкое, и принц Нин посмотрел на Су Цэня. – Ты для этого не подходишь.

– Откуда Его Высочество знает, что я не подхожу? – нахмурился Су Цэнь. 

Ли Ши провернул кольцо из темного нефрита на большом пальце и сказал:

– У меня для тебя есть вариант получше.

– И что же это? 

– Храм Дали, – улыбнулся ему Ли Ши. – Выбирай сам. 

Су Цэнь был ошеломлен. Честно говоря, он был тронут.

Храм Дали отвечал за исполнение наказаний по всей стране и занимался всеми уголовными делами. Хотя стать чиновником в храме Дали было не так престижно, как в Чжуншушэне, но в этом случае Су Цэнь будет иметь дело только с законами и уголовными актами, и ему не нужно будет льстить и притворяться дружелюбным с другими людьми. Хотя он ненавидел фракционную борьбу, он также понимал, что не сможет в одиночку изменить сложившуюся ситуацию. Вход в храм Дали, по крайней мере, позволит ему в той или иной мере избежать зависимости от какой-либо из сторон. Но сильнее всего его удивило то, что после всего лишь трех встреч Ли Ши смог так ясно понять его. Глаза принца были полны уверенности, как будто он уже знал, что выберет Су Цэнь.

Если бы Ли Ши сразу отверг второе предложение правого канцлера, как это было с должностью наставника императора, Су Цэнь, возможно, не так бы сильно нервничал. Однако Ли Ши попросил его сделать выбор самостоятельно, а от этого предложения Су Цэнь уже не мог отказаться.

Су Цэнь взял со стола кувшин с вином, быстро наполнил чашу Ли Ши, а затем налил вино и в свою собственную и, стиснув зубы, поклонился:

– Ваше Высочество, благодарю за вашу доброту,

В знак уважения Су Цэнь выпил вино первым.

Допив вино, Су Цэнь взглянул на Ли Ши. Он заметил, что принц Нин на мгновение был ошеломлен, дважды проведя средним пальцем по краю чаши. Некоторое время он с интересом разглядывал Су Цэня, а затем наконец поднял чашу.

– Ваше Высочество... – Ци Линь, стоявший позади него, сделал шаг вперед.

Ли Ши отмахнулся от него, давая знак отойти. Затем поднес чашу к губам и выпил.

Евнух сказал, что принц Нин не пьет холодного вина, подразумевая, что у того слабый желудок. Стояла ранняя весна, и после одной чаши холодного вина даже Су Цэнь почувствовал в желудке жжение. Но ему хотелось узнать, насколько плохим было состояние принца Нина.

Будучи дважды униженным за один день, лицо Лю Чэна стало холодным как лед. Стоя перед лицом молодого императора, он сослался на болезнь и в гневе ушел.

Проводив взглядом Лю Чэна, все присутствующие обратили свои взоры на Су Цэня. Разозлить правого канцлера, этого высокопоставленного чиновника, до такой степени, чтобы он в ярости ушел, – этот новый чжуанъюань действительно был выдающимся.

Су Цэнь молча вздохнул. Похоже, теперь ему удалось оскорбить обе стороны.

Вымещая свое раздражение на виновнике, Су Цэнь предложил Ли Ши еще несколько чаш вина, и Ли Ши с улыбкой принял их все.  В конце концов, Су Цэнь немного захмелел, но с Ли Ши все было в порядке.

А вот взгляд человека, стоящего за его спиной, становился все холоднее и холоднее. Каждый раз, когда Су Цэнь произносил тост, он беспокоился, что Ци Линь, использует по назначению свой меч, и, выхватив его, прольет кровь Су Цэня.

То, что должно было быть приветственным пиром, внезапно превратилось в опасное мероприятие, но, к счастью, все закончилось без происшествий.

Пир начал подходить к концу, когда луна достигла зенита. Су Цэня вывел из дворца молодой евнух, державший в руках фонарь. Прежде чем уйти, Су Цэнь еще раз оглянулся на двор: все разошлись, кроме принц Нина, который в одиночестве все еще сидел за столом. Увидев, что Су Цэнь повернулся, он с улыбкой поднял свою чашу с вином и до дна осушил ее.

К черту нежелание пить холодное вино.

Су Цэнь, следовавший за молодым евнухом, погрузился во тьму.

Ночью озеро Тайе имело иное очарование, чем днем. Павильоны освещались цветными стеклянными дворцовыми фонарями, их отражения переливались на поверхности озера. Мерцающий свет свечей, сопровождаемый ароматом неизвестных цветов, создавал атмосферу «тонкого аромата, плывущего в сумерках под луной».

То, что выглядело величественным и великолепным днем, стало нежным и романтичным ночью. Возможно, это было из-за вина, но когда тот человек перед расставанием улыбнулся ему, не обращая внимания на какие-либо скрытые подтексты, Су Цэнь подумал, что эта улыбка была довольно красивой. Его брови расслабились, как прозрачное вино, плещущиеся в чашке, – достаточно, чтобы опьянить любого. 

Придя в себя, Су Цэнь понял, что эти павильоны не ночью выглядят иначе, точнее будет сказать, что это он никогда здесь раньше не был.

– Гунгун? – Су Цэнь ускорил шаг. – Это выход из дворца?

Человек, сопровождающий его сейчас, явно был не тем болтливым типом, который вел его днем. Он даже не потрудился произнести и слова в качестве объяснения, коротко бросив:

– Просто следуйте за мной.

Задний двор императорского дворца тщательно охранялся, и без евнуха, который вел его, императорская стража давно бы задержала нарушителя за незаконное проникновение.

Су Цэнь задумался, но ему только и оставалось, что покорно следовать за евнухом.

Пройдя еще несколько поворотов, молодой евнух наконец остановился. Су Цэнь взглянул на табличку виднеющуюся перед входом в зал, и сразу все понял. Перед ним величественно возвышался дворец Циннин .

Похоже, еще одна значимая персона хотела его видеть .

Император был еще молод и не женат. Возможно, в память о своей прошлой привязанности к покойному императору, вдовствующая императрица Чу все еще проживала во дворце Циннин, в который она вошла, когда стала императрицей.

– Оказавшись внутри, склоните голову и встаньте на колени. Не смотрите в лицо вдовствующей императрице, – напомнил молодой евнух.

Су Цэнь кивнул. Дверь дворца слегка приоткрылась. Су Цэнь вошел и тот час преклонил колени, как ему и было сказано. Он долго смотрел на напольную плитку, украшенную узором «пять летучих мышей, окружающих символ долголетия»,  прежде чем услышал из-за занавески голос:

– Это ты Су Цэнь?

Голос звучал прохладно и приятно, без малейшего намека на старость. Вдовствующая императрица Чу стала принцессой Чу в возрасте шестнадцати лет и вошла в центральный дворец вместе с покойным императором в двадцать четыре. Теперь, когда предыдущий император скончался, ей было немногим за тридцать, но ее нежные руки держали половину власти в династии Великая Чжоу.

– Простолюдин Су Цэнь выражает почтение вдовствующей императрице, – поклонившись, сказал Су Цэнь.

– Правый канцлер Лю рассказал мне о том, что происходило на банкете.

Сердце Су Цэня пропустило удар. Он сильно оскорбил канцлера Лю, и, похоже, вдовствующая императрица Чу пришла, чтобы призвать его к ответу.

– Я слышала, ты хочешь присоединиться к храму Дали? – неожиданно спросила она.

– Да, – немного поколебавшись, честно ответил Су Цэнь.

– Знаешь ли ты, что и судейское министерство, и храм Дали находятся под влиянием принца Нина?

– Мое намерение присоединиться к храму Дали исходит только из желания наказывать нечестивцев и добиваться справедливости для людей. У меня нет желания быть вовлечённым в какую-либо фракцию, и я не являюсь человеком принца Нина, – распростершись на земле, ясно и отчетливо произнес Су Цэнь.

– В день дворцового экзамена ты отстаивал необходимость управления страной на основе принципов исцеления и резко раскритиковал наличие фракций, поэтому я тебя и запомнила, – произнесла вдовствующая императрица Чу и сделала паузу, прежде чем продолжить. – Итак, как по-твоему какая фракция более справедлива?

– Фракционная борьба приводит только к внутренним распрям и раздорам, в этой ситуации не существует таких понятий, как добро или зло.

– Ты ошибаешься, – строго сказала вдовствующая императрица Чу. – Я борюсь за небесные принципы и справедливость законной императорской власти. Как подданный, ты должен считать Его Величество своим верховным господином и быть преданным Его Величеству всем сердцем и душой до самой смерти...

– Но я должен служить до самой смерти народу нашей страны, – выпалил Су Цэнь. Он сам был ошеломлен, что осмелился сказать подобное. Воистину, алкоголь приводит к необдуманным словам. Сейчас было необходимо сосредоточиться на том, чтобы остаться в живых, а не вести себя как праведный герой. Поэтому он быстро смягчил тон. – Если Его Величество на стороне своего народа, то, естественно, и я буду служить Его Величеству.

Вдовствующая императрица Чу, вероятно, была в ярости, но не имела возможности опровергнуть его слова. Наконец, она сказала:

– Его Величество, конечно, на стороне народа.

– Его Величество мудр.

В этот момент им больше нечего было сказать друг другу. В глазах вдовствующей императрицы он, вероятно, был лишь гнилым куском дерева, слишком упрямым и непреклонным, чтобы его можно было обточить, согласно своим желаниям. Однако вдовствующая императрица Чу предпочла занять позицию силы и жестко спросила:

– Знаешь, почему в этом году именно ты получил первое место на императорском экзамене?

Су Цэнь не ожидал, что речь зайдет об этом.

– Во время дворцового экзамена ты оскорбил принца Нина. Это я тебя защитила. Если бы не я, ты бы лишился не только звания лучшего ученого, но, вероятно, и головы. – И прежде чем Су Цэнь успел ответить, вдовствующая императрица Чу продолжила. – Неважно, в храме Дали ты или где-то еще, но ты должен мне услугу. Когда придет время, я попрошу тебя отплатить за милость.

http://bllate.org/book/12633/1120611