Готовый перевод Placid Chang'an / Мирный Чанъань: Глава 9. Неожиданный гость

На обратном пути Су Цэнь уже не мог оценить красоту отражения павильонов или яркий лунный свет. Он, на чем свет стоит, мысленно костерил принца Нина, сетуя на то, что этот старый лис был мастером напускать на себя важность. Ли Ши на банкете притворялся дружелюбным, хотя сам втайне только и делал, что мечтал убить его.

Подумать только, Су Цэнь, чувствуя угрызения совести, дал ему только одну чашу холодного вина. Если бы он только знал всю правду, то напоил бы этого старого ублюдка до смерти, даже если бы это и стоило ему половины своей жизни.

И он действительно считал эти глаза красивыми?

Они совсем не красивые! 

Всю обратную дорогу до дома Су Цэнь мысленно ругался.

А Фу уже лег спать, оставив для него в комнате зажженную лампу.

Ложась на кровать, Су Цэнь почувствовал сильное головокружение от выпитого вина. На ужине в честь новых ученых он почти ничего не ел, зато холодного вина выпил довольно-таки много. Теперь действие алкоголя, попавшего в желудок, распространилось и к его конечностям.

Он чувствовал себя ужасно.

Эти глаза, опьяняющие словно кувшин выдержанного вина, казалось, пристально смотрели на него. Су Цэню не было позволено стать наставником императора, как не было позволено и присоединиться к секретариату. На мгновение он подумал, что тот человек действительно восхищается им и хочет держать рядом. Но после слов вдовствующей императрицы Су Цэнь всë понял: Ли Ши решил, приблизить его к себе, чтобы тщательно следить за каждым его шагом. Раз уж ему не удалось расквитаться с Су Цэнем во время экзамена, он затянул на его шее поводок, чтобы тот не мешался под ногами, создавая проблемы.

Су Цэнь чувствовал себя все хуже и хуже. 

После того, как он некоторое время пролежал без сна, ворочаясь в кровати, его голова была готова взорваться. Наконец он сдался, резко сел, открыл дверь и направился на задний двор.

Возможно, глоток свежего воздуха поможет ему протрезветь.

На заднем дворе рос боярышник, раскидистые ветви которого хорошо защищали от жаркого дневного солнца. Его посадил предыдущий владелец дома, и в это время года вся его крона была усыпана соцветиями из маленьких белых цветков. Днем запах этих цветков был почти не уловим, но сейчас в ночном прохладном воздухе их слабый аромат чувствовался очень хорошо.

Су Цэнь сидел под деревом, а вокруг него, по всей земле, были разбросаны маленькие белые лепестки. Мартовская ночь не была особенно теплой, и прохладный ветерок развеял большую часть его опьянения.

Когда он уже начал чувствовать легкую сонливость, из кустов за деревом внезапно послышался шорох.

«Кот?» – нахмурился Су Цэнь.

Но стоило только ему встать, как звук прекратился. Су Цэнь все больше и больше убеждался, что это не кошка и вообще не животное. Шум, который он производил, когда вставал, был достаточно громким, чтобы его было хорошо слышно с этой стороны ограды, и если бы это было какое-то маленькое существо, оно бы уже убежало.

Если это не животное, то, должно быть, это... Человек! 

Схватив палку, которую А Фу оставил сушиться, Су Цэнь, затаив дыхание, осторожно двинулся в сторону звука. Он раздвинул сухую траву, готовый в любой момент ударить, если кто-нибудь на него накинется.

Подойдя ближе, Су Цэнь смог все хорошенько рассмотреть: перед ним действительно был человек, рубашка которого пропиталась кровью. 

Прежде чем Су Цэнь успел отреагировать, человек в траве издал жалобный стон и потерял сознание.

Если бы этот человек умер здесь и сейчас, то первым делом, которое в храме Дали вел бы Су Цэнь, было его собственное.

Осторожно откинув мокрые волосы с лица человека, Су Цэнь тихонько охнул. У человека был острый подбородок и длинные глаза, а из-за потери крови в лунном свете его лицо казалось особенно бледным, словно было выточено из куска древнего зеленоватого нефрита.

Это был тот самый юноша из чайного дома.

Если Су Цэнь правильно помнил, он сказал, что его зовут Цюй Линъэр.

Когда Су Цэнь затащил человека со двора в переднюю комнату, А Фу, которого явно разбудил издаваемый ими шум, одевшись, вышел к ним. Заметив окровавленные одежды, он застыл в изумлении, и только когда Су Цэнь прикрикнул на него, он пришел в себя.

Человек выглядел худым, казалось, что он почти ничего не весит, но стоило только ему обмякнуть, как его тело стало тяжелым, словно тысячефунтовый камень. Им потребовалось немало усилий, чтобы затащить его на кровать. Поручив А Фу вскипятить немного воды, Су Цэнь взял свечу, чтобы получше рассмотреть юношу.

Белая ткань его рубашки была пропитана кровью, некоторые пятна на ней уже потемнели и высохли, а некоторые казались свежими. Лицо Цуй Линъэра было зеленоватого оттенка, губы побелели, а со лба струился пот.

Су Цэнь осторожно раздел парня и невольно нахмурился: его хрупкое тело было покрыто синяками, ссадинами и даже ножевыми ранениями. Самым серьезным был горизонтальный порез поперек живота, глубиной около дюйма. Тот, кто это сделал, явно знал, куда бить.

Кто-то явно пытался убить парня.

Су Цэнь был занят большую часть ночи, промывая и перевязывая раны, меняя одежду и ухаживая за пострадавшим. И лишь на рассвете, когда запели первые петухи, Су Цэнь, сидя за столом, смог поспать. Однако совсем скоро его сон был прерван. Человек, лежащий на кровати, зашевелился.

Открыв свои миндалевидные глаза и посмотрев с улыбкой на Су Цэня, первое, что он сказал, было:

– Ох, я так голоден.

– Кто пытался убить тебя? – холодно спросил Су Цэнь. 

– Я так голоден, что могу умереть прямо  сейчас. У меня совсем нет сил говорить, – произнес Цюй Линъэр, смотря на Су Цэня глазами полными слез.

Су Цэнь пристально посмотрел на него, затем кивнул и вышел за дверь, крикнув:

– А Фу, иди и сообщи об этом страже.

– Эй, эй! – Цюй Линъэр вскочил с кровати, скривился, держась за живот, и крикнул в сторону двери. – Не сообщай обо мне! У меня появились силы говорить. Я расскажу все, идет?

Прислонившись к дверному косяку, Су Цэнь нетерпеливо посмотрела на него.

– Я упал, – сказал Цюй Линэр, медленно ложась обратно на кровать. 

– Упал с моей стены? – изогнул бровь Су Цэнь. 

– Да, – кивнул Цюй Линъэр, при этом его глаза в панике метались по комнате. 

– А Фу! – вновь крикнул Су Цэнь. 

– Нет, нет, – поспешно  замахал руками Цюй Линъэр. – Я упал со скалы. 

Су Цэнь нахмурился, но не стал его прерывать, давая знак продолжать говорить.

– Некто преследовал меня, желая убить. У меня не было выбора, кроме как прыгнуть со скалы. Если бы они меня поймали, я бы точно погиб. Я все спланировал: и внизу, под скалой, все было приготовлено для прыжка. Я просто не ожидал, что облажаюсь из-за этой раны на животе. 

– Это был Ли Ши? – внезапно спросил Су Цэнь.

На днях этот человек пытался убить Ли Ши. Учитывая статус и власть Ли Ши, убить кого-то было бы тривиальной задачей. Поэтому, увидев этого человека, покрытого ранами, первой мыслью Су Цэня был Ли Ши. Вот почему он не выгнал парня сразу. Если бы его смерти действительно хотел принц Нин, то и его собственные дни тоже могли быть сочтены. В этом мире они оба были несчастными душами, и, возможно, они не совсем симпатизировали друг другу, но, по крайней мере, могли протянуть друг другу руку помощи.

– Это был не он, – глаза Цюй Линъэра немного потускнели, и он покачал головой.

– Это был не он? – Су Цэнь выпрямился, чувствуя необъяснимое чувство облегчения.

Будь то облегчение от того, что удалось пережить катастрофу, или какое-то необъяснимое утешение, в этих глазах не было и намека на убийственные намерения, которого он не мог понять.

– Тогда кто же хотел тебя убить? – настаивал Су Цэнь.

Цюй Линъэр хранил молчание. Су Цэнь забеспокоился, что он снова потерял сознание, и сделал два шага вперед, чтобы проверить. Он увидел, что мужчина закрыл глаза рукой, его губы, тонкие и холодные, тихо прошептали:

– Я действительно не могу тебе сказать. Даже если ты сдашь меня императорской охране, я все равно не скажу.

У всех есть трудности. Поскольку Су Цэнь получил ответ на вопрос, который хотел услышать, он не стал больше давить. Он приказал А Фу приготовить простую кашу и накормить ею мужчину, а сам сел в стороне, грызя свиной окорок.

Цюй Линъэр смотрел на мясо глазами, полными тоски, его взгляд был настолько острым, что казалось он может пронзить насквозь. К сожалению, другой человек оставался совершенно равнодушным к его взглядам, он просто ел и жаловался А Фу.

– Ах, А Фу, наша семья продает чай, а не соль. Если в следующий раз ты снова используешь  столько соли, я обменяю тебя на соль, – но заметив, что парень почти закончил есть, лицо Су Цэня стало немного оживленнее, и он продолжил расспрашивать. – Зачем ты пришел ко мне? – но увидев, как Линъэр закатил глаза, Су Цэнь быстро добавил. – Я не верю, что ты случайно забрел на мой двор. Если ты не скажешь правду, я тебя выгоню.

Цюй Линъэр надулся.

– Почему ты так свиреп? – затем, повернувшись с игривой улыбкой, добавил. – Ты уже однажды спасал меня, не так ли? Мне не нравится быть обязанным многим людям, и поскольку я уже был тебе должен, то решил, что хуже не будет. 

– Я даю тебе рис, а ты возвращаешь мне мякину*. Думаешь, это справедливо? – закатил глаза Су Цэнь.

* думаю, понятно, что тут речь идет о неблагодарности. Человек ест чей-то рис, а взамен возвращает ему шелуху. В русском языке есть похожие: Ты ему ложки, а он тебе плошки или Берет руками, а отдает ногами

– За каплю доброты нужно отплатить сторицей. Обещаю, в будущем я все верну тебе, – Цюй Линъэр допил кашу и лег, обхватив руками живот. Чудом избежав смерти и сытно поев, он облегченно вздохнул, закрыл глаза и больше не хотел двигаться.

– Если ты не хочешь сказать мне, кто пытается тебя убить, я не буду тебя заставлять, – сказал Су Цэнь. – Но ты должен сказать мне, почему кто-то хочет твоей смерти.

– Это не имеет к тебе никакого отношения, – сказал Цюй Линъэр, полуоткрыв свои персиковые глаза. – Пока ты молчишь, никто тебя не найдет.

– Ты покушался на жизнь принца правящей династии. Тебя преследуют из-за этого?

– Я никогда не собирался убивать его, я просто разыгрывал представление. Ли Ши раскусил меня, иначе в тот день так легко он бы нас не отпустил, – улыбнулась Су Цэню Цюй Линъэр. – Так что не волнуйся. Я не какой-нибудь преступник, разыскиваемый императорским судом. А теперь те люди еще и думают, что я погиб, спрыгнув со скалы, поэтому на какое-то время поиски прекратятся. Просто считай, что приютил кошку или собаку. Я уйду, как только поправлюсь. И уж точно не буду тебе в тягость

Су Цэнь на мгновение застыл в изумлении. И когда он пришел в себя, желая сказать еще несколько слов Цюй Линъэру, парень уже закрыл глаза. Молча покачав головой, Су Цэнь помог А Фу убрать миски и палочки для еды.

Прежде чем выйти из комнаты, он снова взглянул на юношу. Его лицо все еще было ужасно бледным, а между бровями залегла небольшая морщинка. У него больше не было того озорного взгляда, которым он смотрела на Су Цэня в день их первой встречи. 

Су Цэнь был не из тех, кто любит вмешиваться в чужие дела. В тот раз, когда он помог этому парню, он пожалел, что ввязался. И сейчас, позволяя ему остаться, честно говоря, Су Цэнь колебался.

Он всем сердцем желал служить своей стране, присоединиться к храму Дали, чтобы превратить правду и справедливость в острый меч, помогая обиженным добиваться справедливости. Но этот человек был убийцей, чье прошлое, как и настоящая личность, все еще были скрыты за завесой тайны. Кроме того, у него, кажется, было множество секретов. Су Цэнь понятия не имел враг перед ним или друг, добрый человек или злой. Но глядя на усталое лицо юноши, который небрежно сравнивал себя с бродячей кошкой или собакой, он не мог взять и выгнать его. Если бы парень не был в отчаянии, он бы посреди ночи не перелез через стену, чтобы искать убежища у того, кого он видел всего раз в жизни.

До этого момента он выглядел весьма жизнерадостным. Какие проблемы могли заставить его, ради спасения своей жизни, спрыгнуть со скалы?

Закрыв дверь в комнату, Су Цэнь приказал А Фу внимательно следить за парнем и сообщать о его малейших движениях.

Он говорил достаточно громко, чтобы находящийся внутри человек точно услышал его. Затем Су Цэнь еще раз взглянул на закрытую дверь и вернулся в свою комнату, чтобы немного поспать.

http://bllate.org/book/12633/1120612