Готовый перевод Placid Chang'an / Мирный Чанъань: Глава 4. Экзамен

Закончив писать эссе по политике – последнему предмету на экзамене, Су Цэнь, как и обычно, раньше срока сдал свою работу и вышел из экзаменационной комнаты. Он слегка поклонился ученому из Ханьлиньской Императорской Академии, наблюдавшему за их секцией, выпрямил спину и зашагал прочь.

Это был не первый раз, когда Су Цэнь сдавал эссе раньше времени. За последние несколько дней учёный Чжан уже третий раз видел, как этот юноша досрочно завершал экзамен. В то время как другим требовалось три дня, чтобы написать эссе, Су Цэнь  заканчивал писать его в течение одного дня. Ученый Чжан взял исписанный Су Цэнем экзаменационный лист и, взглянув на него, почувствовал себя шокированным. Каллиграфия этого молодого человека была чëткой и изящной. Иероглифы имели правильную форму с резкими, уверенными штрихами, полными юношеского задора.

Когда ученый Чжан углубился в содержание, его руки дрогнули. Эссе, занимающее три страницы, напрямую указывало на пагубные последствия фракционных споров на императорский двор. Это была резкая, хорошо аргументированная критика, которая намного превосходила  то, что можно было ожидать от кого-то столь молодого.

Каждое слово и каждая фраза, казалось, отражали стиль этого человека.

Ученый Чжан быстро поднял глаза и увидел фигуру Су Цэня, идущего с высоко поднятой головой, минующего ряды экзаменационных комнат и направляющегося к выходу. Солнечный свет февральского дня бросал ослепительное сияние на его спину, из-за чего смотреть прямо на него было практически невозможно. Вскоре этот непреклонный силуэт исчез за воротами. Ученый Чжан опустил голову и прижал пальцы ко лбу. Такой талант, если его намеренно не подавлять, наверняка станет острым клинком, который сможет прорезать хаос во дворе императора и принести ясность в министерства.

Выйдя из экзаменационного зала, Су Цэнь огляделся: лавка, продающая сахарную воду, все еще был на месте, да и погода была подходящей. Су Цэнь  подошел и, заказав чашку  сладкой воды, залпом выпил ее. Затем он попросил еще одну и сел, чтобы на этот раз растянуть удовольствие.

Старик, управляющий лавкой, вспомнил его, а поскольку посетителей было немного, он подошел поговорить и спросил, не сдал ли опять Су Цэнь экзамен раньше времени.

Су Цэнь не стал утруждать себя ложной скромностью и слегка улыбнулся.

– Сегодня я почувствовал вдохновение, поэтому так быстро закончил своё эссе.

– Вы, молодые люди, действительно потрясающие, – со смехом сказал старик. – Был один молодой человек, который, как и ты, сдал свои экзамены раньше срока. С тех пор прошло около дюжины лет. Теперь тот парень – великий канцлер. Думаю, тебя тоже ждет блестящее будущее. 

Су Цэнь улыбнулся, понимая, что старик имел в виду нынешнего правого канцлера Лю, столпа фракции вдовствующей императрицы. Канцлер Лю Чэн был лучшим на императорском экзамене, который проводился на двадцать втором году эпохи Юнлун, последнем экзамене, проведенном во время правления императора Тайцзуна. Однако успех канцлера Лю не был тем, что можно легко повторить. Во время борьбы за трон между принцем Нином и бывшим императором, Лю Чэн примкнул к стороне победителя и под покровительством бывшего императора быстро возвысился. На восьмом году Тяньшоу предыдущий император  внезапно скончался, и новый император, которому было всего шесть лет, взошел на трон. Принц Нин, обладавший военной властью, стал регентом, а правый канцлер Лю  присоединился к фракции вдовствующей императрицы. Под покровительством вдовствующей императрицы он продолжил укреплять свои позиции при дворе. Наступая на трупы других, он поднялся на вершину власти. К сорока годам он не только был пожалован титулом, но и стал правым канцлером. Сейчас у него было всё, о чем большинство могло только мечтать.

Теперь, когда ситуация при дворе стабилизировалась и две основные фракции пришли в состояние  равновесия, новичкам будет не так-то просто добиться известности.

Поэтому Су Цэнь просто улыбнулся словам старика. К тому же, лавирование между фракциями не входило в его планы, он бы предпочел получить должность в деревне, где он мог бы делом помогать простым людям.

– Ваша лавка с сахарной водой стоит здесь уже много лет, не так ли? – спросил Су Цэнь.

– В самом деле, уже больше десяти лет, – ответил старик, щурясь на плотно закрытые ворота экзаменационного зала. – Я видел, как ученые, такие же как ты, входили в эти ворота, и видел, как столько же выходило из них: одни с радостью, другие со слезами. Среди этих учёных были дети, совсем юные и неокрепшие, и старики, которым было далеко за шестьдесят. Многие из них заходили сюда выпить сахарной воды, прежде чем пойти на экзамен. 

– В таком случае, ваша сахарная вода, должна быть по истине замечательной. Поскольку каждый, кто ее пьет, становится по крайней мере цзюйжэнем*, почему бы вам не сменить название на: «Сахарная вода Чжуанъюань*»? – улыбнулся Су Цэнь.

*Цзюйжэнь (举人) престижное званием в Древнем Китае, присуждаемое учёным, которые прошли провинциальный уровень Императорской экзаменационной системы кэцзюй (科举, kējӣ). Став цзюйжэнь, учёный получал право участвовать в следующем уровне экзаменов, столичном (会试, huishi). Успех на этом уровне мог привести к участию в заключительном этапе, дворцовом экзамене (殿试, diànshì), где можно было получить высший титул цзиньши (进士).

*Чжуанъюань (кит. трад. 狀元, упр. 状元, пиньинь zhuàngyuán), дословно: «образец для подражания во всём государстве», обладатель лучшего результата среди сдавших дворцовый экзамен

Старик посмотрел на флаг, развевающийся над его лавкой, символы на нём выцвели за годы, проведённые под ветром и дождем. Хотя он не мог сравниться с блестящими новыми вывесками других лавок, старик все же медленно покачал головой и сказал:

– Никогда нельзя забывать свои корни...

***

Пять дней спустя были объявлены результаты экзамена. А Фу пришлось очень постараться, чтобы протиснуться сквозь толпу. И хотя он не мог узнать все иероглифы, он вспомнил иероглиф «Су» с таблички у ворот дома. Он снизу вверх просмотрел список, состоящий из трехсот кандидатов, успешно сдавших экзамен, и чем больше он смотрел, тем неспокойнее ему становилось.

В это утро второй молодой господин проснулся в то же самое время, как и в любой другой день. И хотя казалось, что в день объявления результатов, молодой господин должен быть напряжен, он выглядел так, будто это не имело к нему никакого отношения. Проснувшись, он неторопливо полил несколько растений в горшках, затем достал книгу и с наслаждением принялся читать, облокотившись на диван. В конце концов, именно А Фу потерял терпение и побежал проверять результаты.

Как и ожидалось, имени молодого господина в списке не оказалось.

Обескураженный А Фу был тот час оттеснен толпой. Он как раз размышлял над тем, как лучше утешить молодого господина, когда увидел приближающуюся на лошадях группу людей. Несколько охранников расчистили для них проход через толпу, и чиновник из храма Хунлу прикрепил к доске объявлений последний фрагмент списка.

– Почему в этом году так поздно? – прошептал кто-то.

– Похоже, возник спор по поводу лучшего кандидата. Поговаривают, что Академия Ханьлинь и Министерство обрядов едва не подрались из-за кандидата.

– И кто же в итоге победил?

– Неясно какая сторона победила. Могу только сказать, победил человек, возглавивший список.

Как только служитель храма Хунлу и охранники ушли, толпа хлынула вперед.

– Хуэйюань* стал кто-то из Сучжоу! – выкрикнул кто-то из самого центра.

* так называли цзюйжэня с лучшим результатом по итогам предварительных экзаменов

– Как его имя? – послышались крики с периферии толпы.

– Су Цэнь! Его зовут Су Цэнь!

Ноги А Фу подкосились, и он чуть не рухнул на колени.

Он бежал всю обратную дорогу от Императорского экзаменационного зала до резиденции Су. Ворвавшись в комнату, он увидел молодого господина, все еще лежащего на диване и держащего в одной руке книгу, а в другой – кусочек  печенья. Вся его одежда была покрыта крошками, но он, казалось, не замечал ничего вокруг.

Не обращать внимания на мелочи – вот черта характера человека, которому суждено стать великим!

– Вы сдали! Второй молодой господин, вы сдали! – взволнованно воскликнул А Фу.

– О? – Су Цэнь вскинул бровь. – Хуэйюань?

– Второй молодой господин, вы уже знали? – А Фу был ошеломлен.

– Мое эссе должно было либо поразить мир, либо оставить меня без места погребения – третьего не дано, – ответил Су Цэнь, поднимаясь и отряхивая с одежды крошки.

– Лучший результат на провинциальном и столичном экзаменах! Второй молодой господин, вы невероятны! – А Фу в волнении кружил вокруг Су Цэня.

Раньше он всегда думал, что молодой господин был просто избалованным сыном богатой семьи. Хотя он никогда не говорил этого вслух и не пренебрегал своими обязанностями, глубоко внутри он всегда чувствовал что-то странное. Но проведя с ним так много времени, А Фу все больше и больше осознавал, что его молодой хозяин не был таким легкомысленным, каким казался. Его ум был острым, его знания подлинными. А Фу не знал, как выразить свое восхищение молодым хозяином, поэтому только и мог, что безостановочно  повторять: «Потрясающий, вы действительно такой потрясающе!»

– Дворцовый экзамен состоится через несколько дней. Если вы сможете занять первое место и там, предки нашей семьи Су наверняка будут вам улыбаться, – сказал А Фу, порхая то слева, то справа от Су Цэня. – Если вы отправитесь сдавать  дворцовый экзамен, это значит, что вы увидите самого императора. Когда второй молодой господин станет  высокопоставленным чиновником, возможно, я смогу отправиться с ним в императорский город! Второй молодой господин, вы действительно потрясающий!

– А Фу, А Фу, – попытался остановить слугу Су Цэнь, тот прыгал вокруг него, как сверчок, отчего у Су Цэня разболелась голова. Когда это не сработало, он  схватил со стола печенье и сунул его в руку А Фу. – Вот, съешь его.

– Второй молодой господин, но я не хочу этого есть, – с энтузиазмом ответил А Фу, отодвигая печенье от себя. – Вы действительно такой...

– Такой потрясающий, я понял, – прервал его Су Цэнь, забирая печенье себе и откусывая от него кусочек. Затем он немного помолчал и, нахмурившись, произнес. – На самом деле, я тоже не хочу его есть. Я бы лучше съел миску рисовой каши.

А Фу ушел рано утром, чтобы проверить результаты экзамена, и даже не приготовил ему завтрак. Не имея другого выбора, Су Цэнь отправился в переулок и купил немного песочного печенья с  коричневым сахаром. Насладиться печеньем ему не удалось, зато крошки от него разлетелись по всей комнате. 

– Я сейчас пойду и приготовлю завтрак, – замер А Фу, смущенно почесав голову.

Наблюдая, как А Фу взволнованно выскочил, Су Цэнь с понимающей улыбкой  сел. Сказать, что он не нервничал, было бы ложью, в ту ночь он плохо спал. Его эссе было слишком экстремальным и вполне могло  оскорбить некоторых важных людей, которые в последствии могли  использовать всевозможные уловки, чтобы приструнить его. Старик Линь однажды сказал, что он слишком агрессивен и не умеет скрывать свою резкость. В то время Су Цэнь со смехом отмахнулся от его совета, саркастически возразив:

– Лаоши*, вы были в таком гневе, что ушли в отставку и вернулись домой, а я чем хуже? 

*учитель

– Дерево, которое в лесу выше остальных, будет первым повалено ветром, холм, который выступает на берегу, будет смыт течением, человек, который выделяется среди других, будет подвергнут критике. Не иди по моим стопам, – вздохнул в ответ учитель, поглаживая свою бороду.

В то время внешне Су Цэнь сохранил почтительный вид, но глубоко в душе он думал, что если дерево падает из-за какого-то ветра, то это потому, что дерево хрупкое, если вода точит камень, то это потому, что камень непрочный. Он верил, что стальной характер можно сделать еще прочнее путем многократной закалки, и он не боялся ни ветра, ни огня, ни грома, ни молнии.

Поэтому, взяв в руки перо, он написал именно то, что было у него на сердце, не желая идти вопреки своим истинным чувствам.

Теперь, когда его включили в итоговый список, это означало, что при дворе императора все еще были здравомыслящие люди. И его путешествие в тысячу ли не было напрасным.

http://bllate.org/book/12633/1120607